Text Corpus - Philippi Monotropi Dioptra
Текстов корпус
Диоптра на Филип Монотроп
Заглавие на латински:Philippi Monotropi Dioptra
Жанр:Поучителни слова
Автор:Филип Монотроп
Преведен?:да
Дата на ръкописа:първа четвърт на ХІV в.
Дата на превода:ХІV в.
Дата на преписа:ХІV в.
Правопис:Руски
Име на ръкописа:Диопатра (нашимъ же языкомь нарицаеться Зерцало)
Хранилище на ръкописа:РНБ
Сигнатура на ръкописа:РНБ, F. п. І. 43
Нормализиран?:не
Страници:130
doc_iddoc_160

[Предисловиꙗ]

Предисловие Михаила Пселлоса книꙁѣ,

глаголемѣй „Диопатра”,

нашимъ же ꙗꙁыком нарицаетьсꙗ „Ꙁерцало”

Елма всѣх творець и списателей, иже боговдохновеннаꙗ пїсаниꙗ списаша и оустроиша, Свꙗтымь Доухом просвѣщаеми! Бысть же и се от нихъ единъ преподобный и приснопомнїмый свꙗтый отьць, иже сие божественое и доушесписателное воистиноу „Ꙁерцало” написавый, Доухомь оубо Свꙗтым просвѣщаем и подвиꙁаемъ. И сиꙗ богодоуховнаꙗ отригноу словеса во испытание, и въ истꙗꙁание, и въ смотрение, и въ оглꙗданье всꙗкой доуши, хотꙗщей и воистиноу и любꙗщей в сие ꙁерцало вꙁирати, и своей доуши страстыꙗ враскы ꙁрѣти и повседневнаꙗ нападаниꙗ от вселоукавых доуховъ ꙁрѣти в себѣ точью, – аще не лѣностью обладаем есть, ꙗкоже аꙁъ – оувы моего нераꙁоумьꙗ и небреженьꙗ!

Ібо воистиноу всꙗкъ, часто въничай в сие доушеполеꙁное оглꙗдало, всегда и на всꙗк час хощет доуши своей обраꙁ очистити и покаꙁати, ꙗковъ же бѣ и преже приослоушаниꙗ, и хощет ꙗвитисꙗ чистъ и непороченъ своемоу Владыцѣ и приꙗти благаꙗ, онаꙗ же „око не видѣвъ”, ꙁамоутнено страстми и молвами житиꙗ сего, и „оухо не слыша”, ꙁатчено ꙁабвеньем, и „на сердце человѣкоу не вꙁиде”, отꙗгченоу и обремененоу печалми и пиꙗньствы временными.

Вы же вси и елици прочитаете сие „Ꙁерцало” и „чистило” от всꙗкыꙗ скверны плоти и доухы, сие бо прочитающе, и мене поминайте, недостойнаго, и непотребнаго, и исполнь соуща всꙗкоꙗ скверны, ꙁане прогнѣвах много-много и паки много Соꙁдателꙗ моего и Бога и трепещоу осоуженьꙗ, многострастный. О мнѣ къ Христоу помолитесꙗ, ꙗко да дасть ми времꙗ покаꙗниа, ꙗко да плачю грѣх моих.

Лоуче есть, рече, мало праведникоу паче богатства грѣшных многа. Лоуче есть оубо со истиною нѣмотовати, неже со лжою платонскы глаголати. Не егда бо слово течет внѣ оустава, носитьсꙗ чюдно есть, но егда оубо мало есть долготою, много же въспоминанми, и вкратцѣ, и ꙗвленѣ, и неоухищренѣ непремѣнное оучительства в велѣни и обычаех, сиꙗꙗ, проиꙁноситьсꙗ. Доуховнии бо доуховнаꙗ счетавающе и встꙗꙁающе ꙗко хоудожни свꙗщеннословїꙗ и искоусни, не свѣтлы вꙁїскателныи иꙁвѣты рѣчи исчетаниꙗ хитростнаꙗ и доброты словесныꙗ, в нихже же лжа многажды искоуснѣйша хитростью и створеньем скрываетьсꙗ и иже несмотреливнѣ и беꙁъ истꙗꙁаньꙗ чтоущаꙗ вредит, таꙗсꙗ, вꙁыскающим, но истинною свѣтлѣющюсꙗ глаголы, ї Еоуангельскою проповѣдью оутвержаеми, и аще и варварьствоующим и недостаточнѣм въꙁглашають ꙗꙁыком. И обрꙗщеши оубо аще вѣрнѣ и раꙁоумьнѣ, и неꙁавистнѣ коупно, и не раꙁорнѣ и оубо всꙗкого двоеньꙗ, и кромѣ пронырьства прочитаеши ꙁдѣ малыми и ꙗвлеными впросы и оучителными отвѣщанми, елика в раꙁличных временных свѣтлы всиꙗвшими свѣтилы и оучительными благочестивыꙗ нашеꙗ вѣры о нѣких ноужных вꙁискашасꙗ и раꙁдрѣшена быша многимъ троудом и подвигом иже сию книгоу счинившаго (...) преподобнаго моужа на въꙁграженье хотꙗ спасение полоучити, – не токмо же ꙗже оучителми церковными повелѣнаꙗ, но – елика сам от себе иꙁложи, спасенье доушамъ благонравным и православным ражающа и оучаща. Достоит оубо к раꙁоумоу и концю слова прилагати сердечное око. Слова оустроение и пестрота, любомоудростными добрословесьи ꙗкоже преобраꙁоуемо, гоубить нѣкако проиꙁводным вѣдѣнием, оукрадающим отай чювство и къ по раꙁоумѣнию вины помрачающи прочитающаꙗ. Еже оубо к себѣ бесѣдовати и лицетворным обычаем доуши впрошеньꙗ проиꙁносити и пакы раꙁрѣшити недооумѣннаꙗ и иже в Ꙁаконѣ, и иже въ Благодати обычно есть: „Благословии, – рече Давыдъ, доуше моꙗ, Господа”, – и пакы: „Обратисꙗ, доуше моꙗ, в покой твой”; „И ркоу: доуши моей рече”, – о еже не в Богъ богатѣющемоу Господь: „Доуше! Имаши много добра”, но и Пѣснописець: „Доуше, ꙗже и ꙁдѣ временнаꙗ и нынѣ мнимаꙗ”. Подобнаꙗ и многажды счинена бысть.

Стиси Костꙗнтина нѣкоего Ивеста о книꙁѣ,

глаголемѣй „Диопатра”, сирѣчь „Ꙁерцало”

Иже сию хотꙗй прочести книгоу, не к мѣрѣ вꙁирай стиховнѣй, ни оумꙗгчайсꙗ ꙗвленьем глаголанымъ, не обраꙁъ нѣкый вѣтийскы нѣгдѣ ссматрꙗй, ни скаꙁание красно и лѣпо же оувръшено, ни оухищрение ино благорастворено и пестро, ни же что оуслажающее слоух, и неполеꙁнѣ, кромѣ бо та сладꙗщаго всꙗкого слова и тѣло красꙗщее ни оубо притꙗжа что, доушю же оуслажающаꙗ паче же и спасающаꙗ. Ꙁде доухъ оубо оуꙁриши точью и оумъ ꙁрителен божественых оученьи, оттоудоу же пакы доволен раꙁоумъ приимеши, – в нихже прочтеши или оусмотриши благополоучнѣи, ихже и створиши честнаа словеса иже сиꙗ благооумнѣ написавъшаго моужа, честнаго и свꙗтого старца. Дивисꙗ томоу и хвали достойнѣ, почитай, чти достойнѣ же и приꙁывай достиꙁати при тобѣ того молитвы, ꙗже къ божественомоу с тихостю вꙁносит. Аще хощеши имꙗ оувѣдѣти, писавшаго се, и то написоую ти, исчет, обрꙗщеши. Осмъ писменъ имать и соуть от них согласна пꙗть; триесложено есть, послѣднꙗꙗ и среднꙗꙗ, по три писмена имат каꙗждо, прочаꙗ же – вꙗщьшаꙗ. Всегоже число есть сторицею трищи три и десꙗтины дващи четверицею, рекъши все число исчет сихъ 9 сот и осмьдесꙗтъ.

Списателеви стиси отвѣщателни

ꙗвѣ ꙗко къ противлꙗющимъсꙗ

Ненаоученый к ненаоученым от нихже могоу глаголю, и накаꙁоую, и наоучаю, еже по силѣ моей, и мирскым и инокым, вспоминаю всѣм, и невѣжамъ, ꙗкоже и аꙁъ, словом же и раꙁоумом, а не оубо к раꙁоумным, ни же къ словесным, ни к вѣтиꙗмъ премоудрымъ, ни же къ оучителемъ. Ни же боюсꙗ никакоже от оукориꙁнъ блꙗди, ихже блꙗдословꙗть мноꙁї, моудрьствоующе паче мѣры. Воистиноу бо еже есмь и славлю.

Слово 1

ПЛАЧЕВЕ И РЫДАНИꙖ

ИНОКА ГРѢШНА И СТРАННА,

ИМИЖЕ СПИРАШЕСꙖ КЪ ДОУШИ СВОЕЙ

Слово 1

Стихов 370

Како сѣдиши, како беꙁпечалоуеши, како не радиши, доуше моꙗ! Како не печешисꙗ о ꙁлых, ꙗже сдѣꙗ в житии едино покаꙗние о мноꙁѣм творишиси и тщишисꙗ истинно покаꙁати то? И впрашаеши о семь со мноꙁѣмъ молением отца и оучителꙗ же, и пастырꙗ моудрѣйшаꙗ и опаснѣ испытоуеши, како се исправиши и како можеши сиим Божиимъ человѣколюбием прииꙗти велие оставление многим ти соблаꙁном.

Доуше непокаꙗннаꙗ, что не помышлꙗеши соуд? Что не пооучаеши отвѣтоу еже въ оном мирѣ? Что не попечешисꙗ о смерти, – како хощеши оумрети и како от тѣла конечнѣ отлоучитисꙗ?

Доуше! Много ꙁла сдѣꙗла еси в соуетнѣм житии и себе самоу како осквернила еси во всꙗком грѣсѣ! Пришедшим оубо страшным ангелом Соудиꙗ твоего, хотꙗщим тꙗ преставити от мира временнаго, горе, горе, тебѣ, смѣренаꙗ, аще поꙗта боудеши нерадꙗщї и беꙁъ исповѣданиꙗ прочее приставникы онѣми!

Люто доуши отдѣление и еже отсюдоу трепетъ. Много же лютѣйшее оутѣшенье тогдашьнее, внегда тꙗ обидоут окрестъ одра твоего сроднїци и братиꙗ, дроуꙁи и ꙁнаемии твои! Плачють и рыдают, сѣтоующе, пришедшеи, вѣдꙗще, ꙗко, отходꙗ, никакоже въꙁвратишисꙗ. Ты, доуше моꙗ, ꙁриши оубо плач и рыданиꙗ, вѣщати же ничтоже можеши, ни оудержати плача, ни же оутѣшити дроужины твоеꙗ печаль. Но точью къ ангелом имаши свое ꙁрѣнье, молиши же сꙗ во оумѣ молбою великою: „Оставите мꙗ, ангели, ꙗко да покаюсꙗ! Оущедрите и остави дроугое понѣ едино лѣто пожити и оубѣгноути страха смертнаго, ꙗко да согрѣшении своих плачюсꙗ, ꙗже ꙁлѣ ꙁдѣлах. Человѣколюбив есть Богъ, – еда помилоуеть мꙗ. Потом же, поимше мꙗ, повелѣнное створите”.

Тогда, Доуше моꙗ, глаголют немилостивни они: „Лѣто твое скончалосꙗ есть. Иꙁиди от плоти! Соудий страшны, великы повелѣлъ ти есть, ꙗко да тꙗ преставим от мира сего. Лѣта всꙗ ижила еси во всꙗком небрежении и в покои и питании сих истъщивши, часа не помꙗноула еси никогда же смертнаго. Нынѣ же, егда поемлем тꙗ, помꙗноу покаꙗние! Вѣдѣ бо: писаниꙗ всꙗ вспоминахоу ти о всѣх, ꙗже хотꙗт по смерти слоучитисꙗ, оканнаꙗ. Не на кождо ли день ꙁрꙗша обаче оумирающих, въсхыщаемых от ꙁемлꙗ, старца же и юныꙗ, како оубо не покаꙗсꙗ в мимошедешее времꙗ? Послѣдоуй, прочее, поидем нынѣ къ Владыцѣ, твоемоу и нашемоу Соꙁдателю и Творцю!”

Тогда же ты, отдѣлившисꙗ от тых самых ногтей, от всѣх сставъ же и всеꙗ плоти твоеꙗ, поꙗта бываеши ꙁлочестнѣ страшными ангелы. Не чады тогда, ни женою печешисꙗ, о, доуше моꙗ: Соуда точью боишисꙗ, осоужениꙗ трепещеши, каково оубо дасть тобѣ Соудїй вправдоу. Гдѣ тогда имѣньꙗ, и стꙗжаниꙗ, и богатства? Гдѣ сродници? Гдѣ братиꙗ? Гдѣ родители и дроуꙁи? Никтоже от сих может помощи ти, доуше моꙗ. Кдѣ трапеꙁное питание варꙗщих оухищрение снѣдем и питием же сытость и раꙁличие? Гдѣ банꙗм отрада и плоти оугодьꙗ? Гдѣ пищалем оуслажениа и тоумпани, и цѣвница, сладкогласьꙗ гоусленаꙗ, и всꙗ сквернꙗщаꙗ? Гдѣ радость временнаꙗ житиꙗ сего и соуетнаꙗ? Ꙗко сѣнь, мимоиде, ꙗко дымъ, раꙁиде и, ꙗко прах, от вѣтра напрасно расыпасꙗ.

Доуше моꙗ! Что полꙁова тꙗ бернаꙗ плоть, ейже ꙁѣло оугажаша во днех и в нощех? Тѣлоу бо блоуд дѣꙗше, имѣꙗ оупокоеныꙗ, то же оубо сгнивает, ты же имаши болѣꙁни. Око ꙁлѣ блюло есть, страстнѣ вꙁирающе; ꙗꙁык любооукорный досадами красꙗйсꙗ; слоух всꙗ соуетнаꙗ люблꙗше и ꙁлаꙗ; роуцѣ странныꙗ биꙗхоу и сирыꙗ, и вдовица, хищению чюжих радовахоусꙗ и рабы оуꙗꙁвлꙗхоу; ноꙁѣ всегда течахоу на дѣꙗниꙗ беꙁмѣстнаꙗ, въ свары и плꙗсаниꙗ, и поꙁорища, оувы! Нынѣ же, доуше, ты оубо плачеши и вꙁдыхаеши, и трепещеши, тѣло снѣдаемо бывает червьми въ гробѣ.

Доуше! Кто исповѣсть страшный день и ноужоу многоую, ꙗже хощеши подъꙗти, егда от тѣла твориши отхожение! Бѣсово сбираютьсꙗ, блиꙁь тебе предстоꙗще, и в мѣрило роукописание влагают твоих дѣлъ. Ангели же иꙁмѣрꙗют сиꙗ съ опаством: или оубогаго обидѣ, или оубийство створи, или клꙗтъ, или оукраде, или оболгатель ꙗвисꙗ, или искренꙗго повреди, или прелюбодѣй бысть, или лжесвѣдѣтельствова, или нелюби всих, – всꙗ, елика согрѣшилъ еси отнелѣ же родисꙗ, в видѣньи же и невидѣньи, волею или пакы неволею, – всꙗ твоꙗ роукописанаꙗ вносꙗт со тщаньем бѣсове, ꙗкоже рѣхом, всхитити тꙗ ищоуще, едино страннѣ множьством ниꙁведенѣ бывши.

Ангели же, приносꙗще благаꙗ твоꙗ дѣꙗниꙗ, полагают на дроугой странѣ мѣрилнѣй. И то, аще помиловалъ еси сирыꙗ же и вдовица, или напитала алчющаꙗ и жажющаꙗ, нагыꙗ аще одѣла еси, темницами и недоуги оꙁлобленыꙗ, странныꙗ аще ввела еси вноутрь храмины твоеꙗ, аще помогла еси когда насилоуемым и обидимым и ина, сим подобнаа аще створила боудеши, велми помагают тобѣ в час онъ, внегда принесоут обои дѣланиа – ови оубо стоуднаꙗ и лоукаваꙗ, сквернаꙗ и нечистаꙗ, ови же любеꙁнаꙗ Богоу и всѣм праведным – и влагают в мѣрило обои дѣꙗниꙗ. Ниꙁведена же аще боудет страна множаих, играют и радоуютьсꙗ и тѣм предстатели, а дроуꙁии же дрꙗхлоуют васнь, ꙗко побѣжени, ꙗкоже Григорие Бесѣдовный пишет и Макарие же, велик въ отцехъ, пакы с сими ї Антоние, иночьствоующих первый.

Тогда, доуше моꙗ смѣренаꙗ, Богъ милостивый, аще приꙁрит на благаꙗ воистиноу на дѣꙗниꙗ, свобожаеть лютых и лоукавых бѣсовъ, абие же въсприемлеть тꙗ чин ангелскый и всходит радостию горѣ къ въꙁдоухоу. Обрѣтаеши же кнꙗꙁꙗ въꙁдоушныꙗ тамо, обрѣтаеши же мытарьства ꙁлотворных бѣсовъ прелютаꙗ и ꙁлѣйшаꙗ, страшныꙗ же истꙗꙁателꙗ ревности же и ꙁависти, и гордости, лжи и прочих страстей, и блоуда, – исчитати не могоу, недооумѣю же пакы. О всем испытоують тꙗ, всестрастнаꙗ, тогда, дондеже дверь небесноую достигнешї, много троужшисꙗ.

Мимо теки же, доуше, предреченаꙗ всꙗ, к неоумытномоу Соудии отходиши всꙗчскым. Падаеши тамо и покланꙗешисꙗ пред страшным престолом. И дает отвѣтъ тогда Владыка, ꙗко да покажють ти всꙗ праведьникы. И абие отходиши и видиши свꙗтыхъ, ꙁриши, доуше, всесвѣтло мѣсто и радованье, ꙁриши тамо Аврама, великаго патриарха, Исака и Ꙗкова и всꙗ иже прежде Ꙁакона от Адама и прочаꙗ; и пакы по Ꙁаконѣ Богоу оугожшаꙗ и праведны обрѣтшаꙗсꙗ; пророкы, проповѣдавша Христово пришествие, еже по плотї рожество, смерть же и прочаꙗ подъꙗтъ нас ради, ꙗко да мы спасемсꙗ; и апостолскы лик, свꙗтитель и преподобных, и моученикъ, – съчинение всѣх праведных; Богородицю же пакы, Христа родившоую. Неисповѣдимоую радость и добротоу оноу оумъ оубо всꙗк не вꙁмагает, ангелскы и человѣкъ, рещи и исповѣдати ꙗже мѣста оного.

И по еже видѣти сиꙗ всꙗ, доуше моꙗ, веселишисꙗ, жилище ꙁрꙗщи праведником и сѣнь, въжелѣваеши тамо вдроужитисꙗ, молиши и кланꙗешисꙗ, доуше моꙗ, ангелом онѣмъ, имже повелѣ страшный Владыка, да покажють тобѣ доуша праведных, и глаголеши, молꙗщисꙗ со многим плачем: „Оставите мꙗ, ангели, сдѣ пребывати, ꙗко да вас присно благодарьствоую велми”. Они же, по повелѣнию Бога и Соудиꙗ твоего, аще еси чиста и нескверна, ꙗкоже они, спричастницю покаꙁоуют радости тамошнꙗꙗ и весельꙗ тѣх, и еще же и совъдворениꙗ.

Аще же ли множайша соуть ꙗже ꙁлѣ согрѣшенаꙗ, не оуслышют тꙗ, доуше, прошенїе твое створити, но вꙁимають тꙗ, оканнаꙗ, и сходꙗт въ ад. Доуше! Покаꙁоують ти страшнаꙗ моучениꙗ, тьмоу кромѣшнюю и несвѣтимоую оттиноуд, черви неоусыпающаго, и адово дно, и огненое раженство, вселютое оно, и ꙁоубом скрежет, и еще и тартаръ, и прочаꙗ страшьнаꙗ моученьꙗ, оувы мнѣ! Исчитати не могоу всꙗ по части, в нꙗ же раꙁдѣлꙗютьсꙗ грѣшници моуки. И плачютьсꙗ неполеꙁнѣ, горко, исполнь болѣꙁней: „Горе нам! Горе нам!” И пакы: „Горе соущим ꙁдѣ грѣшным и смѣреным!” День же и час, в он же родиша, проклинают окаꙗнѣ. Начинаеши, доуше, тогда рыдати, тогда раскаꙗтисꙗ, страстнаꙗ и окаꙗннаꙗ: „Горе, горе!” вопиюще.

И по еже видѣти сиꙗ всꙗ, доуше моꙗ, – и краснаꙗ и вжелѣннаꙗ, и страшны моуки, – и оттолѣ оустроꙗть тꙗ в мѣстѣ повелѣннѣм, идеже и повелѣни быша от всꙗчскым Творца. И ждеши испытаниꙗ страшнаго Владычнꙗго дажь до воскресеньꙗ общаго и спроста, егда встроубить страшнѣ с шюмом велицѣм, и мертвии в троусѣ вскресноут вси, ꙁемлꙗ же и море своꙗ приносит мертвыꙗ, ꙗже имат, нескоудны и цѣлы, ихже ꙁвѣрье иꙁвѣдоша и птица, тако же рыбы, ихже пожроша животнаꙗ морскаꙗ, – вси вскресноут: мали же и велици, грѣшници и праведници, свободни и раби, кнꙗꙁи и цесари, и мѣстоначалници с сими, богатии ї нищии, иноци и мирстии.

Доуше! Кто исповѣсть страх и трепет велик и нестерпим дне оного, егда ни сиꙗеть солнце, ни лоуна свѣтит, егда ꙁвѣꙁды падают, ꙗкоже листвие древное? Небо же и ꙁемлꙗ иꙁмѣнитьсꙗ естьство в лоучшее и добрѣйшее, вкоупѣ и божественѣйше. Пророкъ се реклъ есть Исайꙗ великый: „Ново боудет небо боудоущаго вѣка”, – покаꙁоуꙗ нѣкако иꙁмѣнение и того обраꙁ, тако же: „Боудет и ꙁемлꙗ нова простерта”, – претворенье еꙗ и добротоу предꙁнаменаю. А еже посрѣдѣ беꙁ вѣсти всꙗ боудоут до конца, ꙗже на ꙁемли и на небеси, елика и ꙗкова соуть. Абье же честный крестъ с небеси ꙗвитьсꙗ, ꙗкоже благовѣстник Матфѣй пишет сиꙗ, со всѣми воиньствы чинов небесными. Ангелы и архангелы, власти и начала со многоочитыми же господствы, и хероувимы, и серафимы, и силы же всꙗ предидоут пред страшьным Владыкою, се оубо есть Христосъ, Сынъ Человѣчьскый. И трꙗсоутьсꙗ и трепещют области Его, въ оудоль же отходꙗт, юже глаголють плачевноую, и престолъ поставꙗт тамо страшный, оканнаꙗ, на немже велик Испытатель, и Соудиꙗ, и Владыка сꙗдеть, ꙗкоже и пишетсꙗ, человѣчьскомоу естьствоу соудити.

Тогда оубоꙁи, и богати, и цесарье, и мѣстьници, кнꙗꙁи тамо сбираютьсꙗ, на оно соудище, ангелы страшными, послаными всꙗко еже дати прꙗ кождо, ихже сдѣꙗ в житии благых дѣлъ и ꙁлых же – обоих, доуше моꙗ. Книги тогда отверꙁоутьсꙗ, обличающе дѣꙗниꙗ. Раꙁлоученье боудет, оувы мнѣ, от обоих: праведныꙗ оубо одесноую поставит Соудий велик, грѣшныꙗ же, подобныꙗ мнѣ, осоуженыꙗ, – ошюю сих пакы, оувы, доуше моꙗ, оувы! – посрамлены, нагы, поникша и дрꙗхлы.

И тако соущим одесноую Цесарь иꙁречет: „Придѣте, наслѣдоуйте древле царство, оуготованое Мною вам, праведным: алъчюща Мꙗ, и жажюща, и нага, и болꙗща, в темници, и странна Мꙗ видѣсте, оскорблена, и кождо вас ꙗко воꙁможно послоужисте Ми”. Смѣреным же, оувы мнѣ, соущим ошюю: „Отидѣте, проклꙗтїи, от Мене къ адоу, во тмоу кромѣшнюю и въ огнь геоньскый, сотонѣ оуготовасꙗ и ангеломъ его, понеже дѣла его въꙁлюбисте множае и хотѣниꙗ его вселюбима мнѣсте, та оубо и ꙁдѣвасте день от дне, ꙁаповѣди же Моꙗ присно преобидѣсте сию и оплевасте, отвращающесꙗ ненавистью, и обѣщаниꙗ же всꙗк крещеньꙗ Моего и лже ꙗвистесꙗ, отстоупници же Мои. Отидѣте к вашемоу и дроугоу, и владыцѣ и с ним моучитесꙗ в вѣки вѣком!”

Тогда, доуше всестрастнаꙗ, доуше моꙗ преоканнаꙗ, аще мощьно бы дващи оумрети, тѣла раꙁлоучитисꙗ, и иꙁдъхноули быша вси, не терпꙗще боꙗꙁнї претерпѣти или видѣти, трепета исполненаꙗ. Горе тобѣ, страстнаꙗ доуше и осоуженаꙗ! Часто хощеши обьꙁирати сѣмо и онамо, помагаꙗй нѣсть, ни же иꙁбавьлꙗꙗй тꙗ. Прочее, дѣла лютаꙗ, многаꙗ же и тꙗжкаꙗ, ꙗже сдѣлала еси, оумиленаꙗ, в ностоꙗщем житии, – та осоужають тꙗ въ огнь вверженоу быти и тамо моучитисꙗ в вѣки вѣком.

Доуше! Кто исповѣсть болѣꙁни же и скорби, и ноужоу многоу, и рыдание и плачь, ꙗже хотꙗть тꙗ постигноути в часѣ оном, внегда тꙗ раꙁлоучат от сродникъ твоих, от родитель, и братиꙗ, и жены, и чад, дроугъ своих, и ꙁнаемых, и вѣдомых всѣх! Епископи раꙁлоучатьсꙗ от епископъ, подобнѣ и преꙁвитери от преꙁвитеръ, и прочии от подобных имъ по чиноу. От сих оубо десноую часть полоучившеи отходꙗт со многою радостью и веселием в красный рай и в древнюю радость. И поꙁнают, о доуше, всꙗ праведныꙗ: Адама, Авелꙗ, Еноса и Еноха и всѣх, иже благооугодиша оусердно Владыцѣ: Аврама и Моисеа и всꙗ пророкы; но и – по воплощении Христова пришествїꙗ: апостолы Его и моученикы всꙗ, преподобныꙗ, прочее, свꙗтителꙗ же, подобнѣ Богородицю, пакы же и Предтечю. Ꙗкоже всѣх поꙁнают по видоу, по вꙁрастоу, с тѣми же пребоудоут в вѣки вѣком.

От лѣвыꙗ же части слоучившеисꙗ и въ адъ – оувы, доуше! – лютѣ доуше ꙁатворени и еже поꙁнавати ꙁлочастнѣ не имоут дроуг дроуга, тамо бо тма многа мрачнаꙗ и несвѣтлаꙗ всегда. И како, прочее, оуꙁрꙗт дроугъ дроуга въ тмѣ? Тамо плач и рыданье. Ничтоже вꙗще глаголю. Горе хотꙗщим тамо воврещих. Доуше моꙗ! Тоу бо вверьженоу быти ти есть и нѣсть иꙁꙗтоу быти. Доуше оканнаꙗ и смѣренаꙗ! Встани! Что спиши! Встани и побди, дондеже времꙗ ти есть. Встани, оканнаꙗ доуше, скоро преже смерти. Малодоушие отложи и слабость отжени. Исповѣжь, ꙗже согрѣшила еси, отнелѣже родисꙗ, и вꙁдохни, и прослеꙁи, биющи своꙗ перси, и расточай, ꙗже можеши, оубогим оусердно; и дажь, доуше моꙗ, обѣты не ктомоу согрѣшати.

Смерть настоить беꙁъвременна, ꙗкоже тать. И дне не вѣсї, ї часа не ꙁнаеши. Да тꙗ постигнеть неготовоу, оканнаꙗ. Прости согроѣшившемоу и пргнѣвавшемоу тꙗ, и остави, елика согрѣши, и помилоуй исъкренꙗго. К Богородици пади, теплѣ молꙗщи, ꙗко дерꙁновение имоущї много къ Владыцѣ. И свꙗтыхъ всѣх непрестай молꙗщи, ꙗко да ти Христа милостива створꙗт тогда. Оттолѣ, аще придет, доуше, неоустрашисꙗ смерти, – покой бывает праведным, ꙗкоже Христосъ рече самѣм июдѣомъ: „Аминь, аминь, глаголю вамъ, ꙗко въ Мꙗ вѣроуꙗй, творꙗй же словеса Моꙗ, никакоже оуꙁрить смерть, къ жиꙁни бо смертью преидет всꙗко оной присносоущей, не имоуще конца”, ꙗже есть Христосъ, Сам бо се реклъ есть.

Се, доуше моꙗ, рѣх тобѣ хотꙗщаꙗ быти. И добраꙗ, и лютаꙗ – всꙗ помꙗноух ти: нынѣшнꙗго вѣка отчасти и боудоущаго такоже. О спасеньи своем попецисꙗ, вины не предлагай.

Вы же вси, брате о Христѣ и отци, елици прочитаете гроубыꙗ моꙗ стихи, плачитесꙗ, плачитесꙗ ей со мною и рыдайте: се бо ꙁнаменье есть любве свершеныꙗ Его – еже радоватисꙗ с радоующимисꙗ, и плакати съ плачащими в въꙁдыхании и слеꙁах. Молꙗ всѣх вас о мнѣ, смѣренѣм, молитисꙗ и глаголати: „Прости, прости, помилоуй, Христе мой, доушю моужа грѣшна и гранес!” – ꙗко да не попалит мꙗ когда огнь геоньскы.

Соꙁдателꙗ моего прогнѣвах беꙁаконми моими и беꙁмѣрными дѣꙗнми стоудными и сквернымї. Ꙗко инок иночьскым одѣанъ есмь обраꙁом, ꙗко мирꙗнин же любꙗ всꙗ ꙗже в мирѣ: славоу и богатство, и ослабоу, и сласти, и красование. Есмь беспокаꙗнен. Смерти не боюсꙗ. От нечюствиꙗ моего и невъниманиꙗ не трепещю великаго таиньства смертнаго, – да не како напрасно приидет, неготова обрѣт мꙗ и отослеть мꙗ долѣ въ адовоу оутробоу.

Но, Господи, Господи, благъ сый естьством, нехотꙗй нашеꙗ смерти, щедре, обращение ж и живот, и покаꙗние паче всѣх ожидаꙗй, ꙗко Богъ всꙗк Богъ, на всꙗк день вꙁдыханиꙗ ми дароуй мытарꙗ оного и блоудница слеꙁы и Петра апостола, ꙗко да омыю свершенѣ скверноу доуша моеꙗ. Ты бо Самъ реклъ еси не требовати врачства сдравым, Христе, но болꙗщимъ. Тѣмь же ꙗко болꙗщю ми въ мноꙁѣх грѣсѣх, сице многоу милость въꙁлѣй на мꙗ, Христе мой, ꙗко да и аꙁъ благодарьствоую Твое человѣколюбие, прославлꙗю Тꙗ и въспѣваю ꙗко Бога моего и Соꙁдателꙗ, славлю имꙗ Твое страшное и великое, чюдное и славное, и свꙗтое во всех нынѣ и присно, всегда, в вѣки вѣком!

Аминь, аминь, боуди тако.

И боудет мнѣ.

Слово 2

Втораго слова соуть вси стихове 1595

1. Ꙗвлено покаꙁание, ꙗко вѣра беꙁ дѣл неполеꙁна есть.

2. Которыꙗ от ꙁаповѣдей Христовых подобаетъ предпочътены имѣти, паче инѣхъ.

3. Ꙗко беꙁъ любве соуетна соуть всꙗ.

4. Ꙗко претерпѣвый находꙗщаꙗ емоу всꙗ искоушениꙗ и скорби благодарьственѣ, страдалець и моученикъ есть. Аще ли не тако, болѣꙁни оубо претерпѣ и нехотꙗ, мꙁды же не приꙗтъ.

5. Ꙗко пртерпѣвы нынѣ болѣꙁни малы въ малѣ Христа ради равенъ бывает съ иже великҐꙗ въ древних лѣтѣх претерпѣвшими.

6. Ꙗко мноꙁи многа исправленьꙗ имоуща, дроуꙁии же мала и мало, обрꙗщютьсꙗ тѣмь равни, ꙗко – от нрава ї проиꙁволениа.

7. Ꙗко ради мала небрежениꙗ и слабости велика ражаютьсꙗ ꙁла.

8. Ꙗко не в брежени и в грѣсѣх жївоущеи и некающесꙗ превъсхищаеми соутъ от ꙁдѣшних немилостивнѣ и ноужнѣ не въвремꙗ, вꙁничащеи не тако.

9. Ꙗко аще въꙁлюбим Бога, ꙗко же воꙁлюбихом грѣх, и поработаем емоу, ꙗкоже поработахом диꙗволоу, довлѣт нам то въ спасенье.

10. Ꙗко аще не исповѣсть кто своꙗ грѣхи сдѣ, спастисꙗ не можеть.

СЛОВО 2

Стихове 1595

Доуша: Многа оубо имам вкоупѣ лѣта же и времена, отнелѣже испрꙗжени быхом от Ꙁижителꙗ всѣх, впросих же никогдаже что-любо полеꙁное. Нынѣ же тꙗ впрашаю, рабыни: рци ми, плоти, еже моудрствоуеши что-любо от полеꙁных? И словеса накаꙁателнаꙗ скажи оучителна. Коснѣнье же прости и остави, молю ти сꙗ.

Плотъ: Аще велиши, глаголю тебѣ, гроубѣ же ꙁѣло, ꙁане писанию неискоусна есмь, господыне моꙗ.

Доуша: Но ни же аꙁъ словесна помногоу есмь. Обаче раꙁоум к полꙁѣ доушевнѣ да ꙁрит.

Плотъ: Да слыши оубо, господыне моꙗ, и внимай словесѣм.

Много слышах нѣкогда глаголꙗщих дроуг къ дроугоу: соꙁдание роукоу Своею, человѣка оубо глаголꙗ, не имать моучити Богъ, вѣрна же и кръщена, но невѣрна и некрьщена, ꙗꙁычника же и нечестива. И сих посмиꙗхсꙗ оубо ненавыченью. Великый оубо Василие и оучитель воистиноу к сим спротивлꙗетьсꙗ и глаголет ꙗвственѣ:  вънегда оубо кнꙗꙁь нѣкый цесареви согрѣшит неисцѣлно и велико и непрощено согрѣшенье, и хощет того нещадно бити или моучити, преже поꙗсъ от него воꙁмет сановны, и бывает недостоинъ чести, ꙗже имѣꙗше, и тако, ꙗко недостоинъ, приемлет моукы. Такоже ꙁаконъ имоут в церкви свꙗщеноначалнїци, епископи с митрополиты. И егда впадет свꙗщенникъ в съгрѣшение велие, первѣе емоу вꙁимают одежю сановноую, и тако абие раꙁдирают риꙁы, оувы мнѣ, и иꙁвержена покаꙁоуют с стоудом, оканнаго; и тако тогда того же ꙗко несвꙗщена моучат.

Сицево оубо ми раꙁоумѣй о Боꙁѣ, о, доуше моꙗ: крещенье и благодать от въсѣх отиметьсꙗ, от оскверньших то во въсꙗчьскых грѣсѣхъ; и тако тѣх моучити кромѣ тѣх, ꙗкоже рѣх. Беꙁаконно, бесловесно, недостойно бо есть благодать и дарование Бога же и Владыкы имоущи, доуше, с собою моучитисꙗ, страстнаꙗ, но нага, преоканнаꙗ, и крещеньꙗ кромѣ. И сиꙗ оубо не аꙁъ – Василье же Великый ꙗвственѣ накаꙁоует и наоучает всѣх, но и Амфилохие, намѣстьник Иконийскый, Иоанъ, Ꙁлатый Ꙗꙁыком и Оусты.

Душа: Покажеши лї ми и дроугаго, согласоующа к сим предреченым оубо премоудрымъ Васильем? Ꙗже во двоих всоудоу оудобь приꙗтна бывають, единого же невѣрна нѣкако и неоудобь приꙗтна бывают.

Плоть: Слыши оубо, господыне моꙗ, ино, подобно к сим, и вѣроуй, и покорисꙗ: от Писаниа еже глаголю. Павелъ, оучитель и свѣтило вселѣнѣй, къ Евреом написа, иже в Римѣ соущим: „Обрѣꙁанїе полꙁоует, аще ꙁаконъ храниши, аще ли и сего нимала храниши, о жидовине, обрѣꙁание твое бысть не обрѣꙁание”. Пакы: „Не послоушници бо, – рече, – ꙁаконоу оправдꙗтьсꙗ, но творци того и блюстели въ всем”. Ꙗкоже сихъ, оканнаꙗ доуше моꙗ всестрастнаꙗ, не полꙁоует обрѣꙁание, ꙁаконъ отмѣтающих, сице и тебе крещенье, не имоущоу дѣла. От оустъ Христовыхъ оуслыши оубо все: „Не всꙗк, – рече, – глаголꙗй Мꙗ Господа и Владыкоу, то внидет в Мое царьство, но творꙗй волю Отца Моего от любве”. Да никтоже прелщает тꙗ, да никтоже оутѣшаетъ, ꙗко крещенье от дѣлъ оправдаеть тꙗ, вѣра бо всꙗко твоꙗ мертва беꙁ дѣлъ бывает, и дѣла пакы твоꙗ мертва, вѣрѣ не соущи. Потщисꙗ, смѣренаꙗ, сиꙗ стꙗжати обоꙗ: вѣроу и дѣла вкоупѣ, – и спасешисꙗ, о, доуше моꙗ.

Доуша: И каꙗ оубо соуть дѣла, ꙗже глаголеши, да потщюсꙗ стꙗжати и спасоусꙗ ихъ ради? Рци ми та ꙗвленнѣ, не свѣм бо, рабыне.

Плоть: Многа оубо соуть вѣрнаго дѣла, но оубо ноужнѣйшаꙗ и потребнѣйша нѣкако, доуше моꙗ, 6 соуть, – имиже и наслѣдницї царства Христова бывают и славы, ижа та добрѣ сдѣлавшеи, от Христа оучима бываꙗ. И слыши по имени глаголомъ скаꙁаньꙗ: „Алчюща мꙗ напитасте, жажюща пакы воды добрѣ напоисте мꙗ и странна вноутрь крова введосте, и наготоующа мꙗ одежею одѣасте, но и болꙗща мꙗ тощнѣ посѣтисте, в темници же пакы бѣх, и придосте тамо, еже оутѣшити мꙗ”. Многа же оубо соуть и дроугаꙗ велика, и имꙗхоу всꙗко и та, к нимже глаголаше сиꙗ, но ꙗко ноужнѣйша человѣчьскомоу естествоу и потребнѣйша въ доуши, еже жити соуща, сиꙗ 6 начїтаетъ, прочаꙗ оубо ни. В сиꙗ бо поноужает малыꙗ же и великыꙗ, богатыꙗ и оубогиꙗ, свободныꙗ же и рабы. Во инаꙗ же всꙗ не ноудит никогоже, но оставлꙗет та нашемоу проиꙁволенью.

Доуша: И котораꙗ оубо соуть, навыкноути хоущоу и та, въ ꙗже не поноужает, ни бѣдит отноудь?

Плоть: Иже дѣвствовати, оубо вкоупѣ и иночьствовати, еже ниꙁоу лѣгати и бдѣти, и поститисꙗ, и дроучити, еже странничьствовати и ꙁимою томитисꙗ, и в поустынꙗх быти, одѣватисꙗ в роубища, исполнена вши, еже церкви сꙁидати же и подписовати сих, и еже оукрашати тыꙗ нескоуднѣ во всем. Не бо повелѣвает ти сиꙗ Христос, но глаголеть: „Могы оубо, – рече, – вмѣстити да творит сиꙗ”. Соуть же и дроугаꙗ многа и подобна к сим, кромѣ 6 сихъ, соуща преднаписаных оуже, ꙗже долженъ есть всꙗкъ вѣрный творити же и дѣлати, но оубо ноужьнѣйшаꙗ сиꙗ 6 соуть к ставлению же животоу всѣх человѣкъ. Сего ради оставивъ Христосъ всꙗ инаꙗ, о 6 сихъ во иных глаголеть оубо сице: „Щедри, – рече, – бывайте, ꙗкоже Отьць вашь небесный щедръ есть къ всѣм человѣком”. Не рече оубо „поститесꙗ”, не рече „пойте много, ꙗкоже Отьць Мой поет”, не рече „троудитесꙗ”, не рече „бдите”, не рече „иночьствоуите”, не рече „ниꙁоу лѣгайте”, – ничтоже от сих рече, но милосердие всꙗко.

И ꙁри вещь всꙗкоу странноу: ни въ едином бо от прочих въсѣхъ Христос мой сладцѣ оугажаемъ есть, ꙗкоже милостью паче, и благооутробїемъ, и оубо къ страданїемъ милованїꙗ, и хощет милости самъ, а не жертвѣ паче. И слыши, любеꙁнаꙗ моꙗ, слово мало и оужаснись: ни которое бо ино стꙗжаваемо Господеви свойстьвно воистїноу, ꙗко еже искреним благо творити и еже оущедрꙗти сих. И раꙁоумѣй глаголемое о 10 дѣвъ: имꙗхоу оубо въсꙗ добрѣ преже писанаꙗ, – ꙗкоже и 5 моудраꙗ, и боуꙗꙗ равно тѣмъ: и дѣвство истинное, вкоупѣ и бдѣнье, молитвы, постъ, слеꙁы, и въꙁдержание до конца, и скорбным и тѣсным шествоваша поутем, жестъко житие все и оꙁлобленье пакы, и плотьскыꙗ сласти попраша всꙗ, и грѣховныꙗ всꙗ въꙁгноусиша скверны, и потребнѣйшае же не попекошасꙗ, оувы, – милованьꙗ не имꙗхоу же. И боуꙗꙗ нарекошасꙗ вправдоу, понеже не помиловасте. „Не вѣдѣ вас, – рек. – Мнѣ потребнѣйше, еже миловати искрених. Не соущи бо милости, соуетна сиꙗ всꙗ. Отидѣте, отидѣте Моею двери далече!” И, оувы мнѣ, како не отверꙁе тѣм Жених, ни же чертога полоучиша, ни же славы Его.

От Христа оучимы есмы, раꙁоумѣй, доуше, и оужаснисꙗ, и слышї, и вѣроуй, и не соумнисꙗ ктомоу, иже оубо ошюю ставшю имъ ктомоу на Соудѣ: „Отидѣте, проклꙗтии, от Мене, – въꙁгласить, – въ огнь вѣчный вкоупѣ с дьꙗволом!” Не „ꙗко блоудници и прелюбодѣи бысте”, ни „ꙗко татье и раꙁбоиници, и оубийца, и хыщници, и мытари, роугатели и клеветници, и пьꙗница, и любодѣи, и ꙁавистници, и сребролюбци, величави и предатели, хоульници, невъꙁъблагодатни, проꙁориви, ложье, гнѣвливи же и ꙗри, и сквернословци, и горди”, – ничтоже от сихъ никакоже речет к симъ отиноудь. Но: „Ꙗко видѣсте Мꙗ нища и оубога же, алчюща и жажюща, и наготоующа Мꙗ, и странна, и болꙗща Мꙗ, и в темьници пакы, и не послоужисте, и не помиловасте Мꙗ”.

И пакы оутвержаю тобѣ слово и от иного. Видѣ бо слышала еси, доуше, богатаго оного, и како прꙗжашесꙗ въ огни ноужнѣ – не ꙗко сдѣꙗ ꙁлѣ въ дѣлѣ же и словѣ. Но ни же согрѣши когда искренемоу отиноудь, но ни же прираꙁисꙗ Богоу своемоу все лѣто, довлѣше бо своими, лихоимьствоуꙗ никогоже. Аще бо питающасꙗ, слышала еси, и веселꙗщасꙗ того на всꙗки оубо день свѣтло, но нѣстъ согрѣшение се, еже осоудити его въ огнь ввержена быти, но – ꙁане Лаꙁарꙗ не напита алчюща, но ни же иного кого от нищих же и странных. Ꙁриши ли, доуше моꙗ смѣренаꙗ, вещь страшноу и дивноу: и како милость есть предпочтенна всѣх ꙁдѣваема и бывающих ради 6, ихже рѣхъ?

Доуша: И сиꙗ аще стꙗжю, елико по силѣ моей, и творю та с тїхостию, вѣдѣ спасоусꙗ, рабыне? Рци ми, аще есть к симъ и дроугое что, еже должна есмь творити, и невѣдꙗ что и лишеньем сего да не все погоублю.

Плоть: Добра оубо соуть сиꙗ 6 ꙁѣло къ благооугоженью Божию и слоуженью Его, но оубо потребьнѣйше и лоучшее всѣх всꙗко – в малѣ не написано оставити хотѣх се.

Доуша: Да что есть и каково се болшее всѣхъ, ръци и се ꙗвственѣ, да не како прю въꙁдаси.

Плоть: Слыши оубо, господыне, Павлоу въꙁглашающю: „Аще оубо вѣроу имамы, ꙗко горы преставлꙗти, и аще оухлѣбимъ, – рече, – имѣниꙗ наша всꙗ, и тѣло предамы въ еже сожжено быти, посты же аще истаемъ и жестоцѣм житием, и раꙁоумъ аще имамъ всꙗк, премоудрость и пророчества даръ боудоущаꙗ предвидѣти, ꙗꙁыкы глаголати вкоупѣ человѣческыми же и ангельскыми, ничтоже тꙗ та польꙁоуют, не имоуща любве”. Болши въсѣх добрых „исполнение ꙁаконоу любовь есть”, – ꙗкоже божественѣйши Павелъ рече. Но и наперсник Христовъ Іоан пишет: „Любовь естъ Богъ”, и „пребываꙗй в ней пребывает, – рече, – въ Боꙁѣ, и Богъ в немь”. И Господний бо глас въ Еоуангелии: „В сих бо двоих ꙁаповѣдех весь ꙁакон и пророци вси соуть, и все Писание исполнꙗетьсꙗ: еже въꙁлюбити Бога от всего сердца и всею крѣпостию твоею, и всею доушею, и искренꙗго си, – рече, – ꙗко себе”, – доуше моꙗ. Любовь идеже есть къ Богоу, тамо и вѣра всꙗко, идеже и вѣра от доуша, тамо и любовь пакы, и идеже есть любовь и боудет и вѣра, тамо и дѣла покаꙁоуютьсꙗ поноужи, господыне. А идеже любове нѣсть, ни же вѣра, ни дѣла. Тамо всꙗ проꙁꙗбноут лоукаваꙗ дѣꙗньꙗ.

Слышала еси вѣдѣ, о, доуше, добраꙗ и любовнаꙗ, и како от неꙗ ражаютьсꙗ, и начало от неꙗ приемлют, и имоут и ражаютьсꙗ от неꙗ лоучшаꙗ. Ревноуй, доуше, и гони еже стꙗжати любовь, сеꙗ же кромѣ никакоже кто спасетсꙗ отиноудь, ꙗкоже ти покаꙁах от Писаниꙗ, госпоже.

Доуша: Обрѣте ли сꙗ кто гдѣ нѣкогда таковоу любовь к Богоу покаꙁати, вкоупѣ и искренемоу, – еже любити от всеꙗ доуша же и сердца, и крѣпости своеꙗ Бога и искренꙗго?

Плоть: Мноꙁи оубо обрѣтошасꙗ и преже Христа, и потом. Но аще хощеши оувѣдѣти, кто Бога люблꙗше от всеꙗ крѣпости же и от всего сердца и всею доушею своею, ꙗкоже ꙁаконъ глаголетъ, и искренꙗго, ꙗкоже себе, прочти Павлово, еже напїса велїкый Посланїе Рїмлꙗномъ, и раꙁоумѣеши еже его всꙗко ражженоую любовь. Но слыши и почюдисꙗ, и оужаснисꙗ, о, доуше моꙗ, силѣ, юже имоут глаголи Павлови. Се оубо к ним вꙁываше, глаголꙗ: „От любве Христовы никтоже нас отлоучить, ни скорбь, нї бѣда, ни оутѣснение, ни глад, ни гонение, ни нагота отиноудь, но ни же мечь, – рече, – ни же смерть естеством, ни силы и начала, ни же ангели вси, ни настоꙗщаꙗ всꙗ, ни же пакы боудоущаꙗ, ни глоубина, ни высота, ни же пакы тварь ина отлоучити мꙗ въꙁможет от Божиꙗ любве”. И любовь же пакы юже къ искренемоу имꙗше и молꙗшесꙗ, спастисꙗ всѣм хотꙗ. „Сам аꙁъ анафема молꙗхсꙗ быти от Христа моего и Бога ꙁа братию мою и сродникы, иже соуть Иꙁраилевы дѣти”. Таковаꙗ оубо слыша ли кто от вѣка? Или кто ꙗвисꙗ на ꙁемли инъ, ꙗкоже Павелъ? Кто же въꙁможет нынѣ иꙁрещи гласы таковыꙗ, вѣроу же и любовь, ꙗже к Богоу покаꙁа, дерꙁновение его вкоупѣ и моужьство, еже къ Богоу стꙗжа, и всꙗ преобидꙗше, и всꙗ имꙗше ни во что же, да Христа приобрꙗщет. Никтоже, ꙗко мню, инъ покаꙁасꙗ точенъ Павлоу.

Слыша вѣдѣ, о, доуше, любовь съвершеноую, юже покаꙁаша премоудраго Павла глаголи, – и къ Богоу, и к нам, искреним, глаголꙗ, всѣм?

Доуша: И слышах, и навыкох, и оудивихсꙗ отноудь всꙗ и моужа того добродѣтель и почюдихсꙗ, рабыне.

Плоть: Госпоже моꙗ и владычице! Человѣкъ бꙗше и сей тобѣ по всемоу подобенъ, и доушею, и тѣлом. Спастисꙗ оубо аще хощеши, того подражай, и спасешисꙗ. И егда придет на тꙗ искоушение, о, доуше, от лоукавых бѣсовъ или ꙁлотворных человѣкъ, въспоминай древных, – како терпꙗхоу добрѣ, како всꙗ съ радостию претерпѣвахоу, владычицѣ, печалнаꙗ и скорбнаꙗ, и напасти всꙗкыꙗ. Хощешї, доуше, – моученикы, хощеши – апостолы, хощеши – преподобныꙗ, постникы и въ поустынꙗх соущих, терпѣнье и моужьство подражай, доуше, и никакоже погибнеши в конець.

Доуша: Многы наидоша на мꙗ напасти и велики, аꙁ же, соущи оканнаꙗ, не могоу стерпѣти.

Плоть: Лжеши, доуше моꙗ, много не пщюеши и попечаваниꙗ. Но слыши и вѣроуй от глаголъ Павловых: „Благословенъ оубо Богъ и не оставитъ, – рекъ, – насъ паче силы искоуситисꙗ отноудь, но съ искоушеньем сътворитъ и претерьпѣти прочее”. Оубо елико по силѣ находꙗт скорби: на великыꙗ оубо, рекше великодоушныꙗ, великы скорби находꙗт, на малыꙗ же – малы. И ꙗковы вѣсть Богъ, ꙗко терьпиши всꙗко, оны оубо и попоущает негли наити на тꙗ. И како, страстнаꙗ, глаголеши ми: „Не могоу стерпѣти!” Се оубо вѣдомо есть, не желаеши спастисꙗ. Въꙁри на всꙗ предреченыꙗ нынѣ, – ꙗко многи претерпѣша напасти же и скорби, имиже очистишасꙗ от всꙗкыꙗ скверны и грѣх. Ꙗко ꙁлато и сребро беꙁъ огнꙗ никакоже очїщаютьсꙗ и искоусни ꙗвлꙗютьсꙗ человѣкомъ, сице ни кромѣ скорбей очищаютьсꙗ страсти. Тѣмь же и тебе, всестрастнаꙗ, искоушениꙗ очищают. И кромѣ сих никакоже оубѣгнеши грѣха. Никтоже, рече, беꙁъ искоушениꙗ может внити в Царство небесное, ꙗкоже слышим всꙗко, Христосъ бо се реклъ есть, ни пророкъ, ни таиник.

Искоушеньꙗ, всестрастнаꙗ, 4 обраꙁъ намъ сълоучатьсꙗ, на полꙁоу же обаче: или всꙗко к потреблению еже содѣꙗным, или пакы въ прекращенье ꙁлых дѣйствоуемых и творимых беꙁ страха, согрѣшениих, глаголю, или пакы въꙁбраненье хотꙗщим тобою сдѣꙗтисꙗ. Аще ли ничтоже от трих сдѣла или хощеши, ко искоусоу или рассоуженью, прочее, четверты тебѣ естъ, ꙗкоже Иовоу Пꙗтострадалномоу и Аврамоу ꙗже тогда. Не стоужайси на нꙗ, ни тꙗжьцѣ тѣхъ носи, но благодарнѣ всꙗ слоучающасꙗ приемли. Аще ли мнѣ не покарꙗешисꙗ, покорисꙗ премоудромоу Богословоу Григорию, сице тебе накаꙁающю, и приемли слоучающасꙗ, ꙗко на полꙁоу тебѣ и исцѣленье, покаꙁанье, ꙗко моудрѣйши, приемли, да ꙗко терпеливыи Іовъ оправдишисꙗ, иже доблѣ терьпꙗше и благодарнѣ всꙗ находꙗщаꙗ емоу от лоукаваго диꙗвола. И раꙁоумѣй вещь страшноу, и вижь вещь дивноу: имѣньꙗ и стꙗжаниꙗ, богатьство же и скоти, и дѣти, о, доуше, обоих бꙗше вкоупѣ – Іововы же и жены его. И, о, чюдо! Внегда отъꙗти быша сих въсѣх, оувы мнѣ, болѣꙁни точно моужеви приꙗтъ и та, и сердце еꙗ иꙁлиха оуꙗꙁвиша слоучившаꙗсꙗ. Ꙗкоже бо вѣси, в женах множае распалꙗетьсꙗ болѣꙁнь болѣꙁныих, и сердце хаплет паче моуже, и хлипание, и плачь множае имоут, слеꙁы точат оубо ꙁѣло и терꙁают власы. И чюдо, како во всѣх моужоу своемоу общашесꙗ болѣꙁненых, и печалных, и скорбных, о, доуше, благых же оного не полоучи и славы.

Доуша: Оубо что естъ виновное и что еже посреде ꙁабавленье и вꙁбраненье? Ищю навыкноути се. Еда оубо, ꙗкоже онъ, та не прокаꙁисꙗ и гной лютѣиши той не привниде? В сѣм точью ꙗвлꙗетьсꙗ преоделѣвшей, во инѣх же всѣхъ видитьсꙗ равно томоу.

Плоть: Нѣсть се никакоже. Но и та болѣꙁни приꙗтъ вмѣсто ꙗꙁвъ моужних великых. Слыши и вѣроуй и оглаголаньи еꙗ, ихже глаголаше къ Иовоу со многою болѣꙁнью: „Се бо, – рече, – памꙗть твоꙗ погоублена быстъ, сынове и дщери твоꙗ, моего чрева болѣꙁни. Всоуе оубо троужаюсꙗ, на всꙗк дьнь стражющи, ꙁаблоужающи, ꙗко раба, всюдоу, на мѣсто от мѣста преходꙗ и обьтича пакы же храминоу от храмины, ждоущи ꙁлочастнѣ солнца, когда ꙁаидет, ꙗко да от троудовъ моих и болѣꙁней обрꙗщю покой. И болѣꙁни бо обходꙗть мꙗ и лютѣ сдержат мꙗ”. Видиши ли, доуше моꙗ, страданиꙗ? Ꙁриши ли сердца болѣꙁни, болѣꙁнем сравнающаꙗсꙗ и ꙗꙁвам оного?

Доуша: Да что есть виновное, еже той не полоучити и не приꙗти с моужем подобнѣ почести? И что есть въꙁбранение, рабыне, впрашаю тꙗ.

Плоть: Иовъ оубо благодарꙗ приимаше болѣꙁни и с пожданиемь терпꙗше, ꙗко доблий въороужник. Она же к Богоу глаголы хоулныꙗ иꙁрече продръꙁательнѣ. Иовъ же к ней рече: „Прѣстани, жено, и не глаголи глаголы хоулныꙗ, ни же гнѣвайсꙗ на Бога, ꙗко едина от беꙁоумных. Аще благаꙗ приꙗхом от рук Господнꙗ, ꙁлых ли не потерпим?” Раꙁоумѣй, доуше, и оужаснисꙗ: се бо естъ виновное тоꙗ и согрѣшенье. Таково же, подобно к семоу, рекоу дроугое, еже и дроугый пострада от нераꙁоумиꙗ, оувы.

Доуша: Кто той есть? Молꙗсꙗ, скажи ми сего, рабыне, ꙗко да паденье его многих исправит.

Плоть: Внегда оубо распꙗша жидове Христа моего, пропꙗша и с ним два раꙁбойника ꙁлодѣꙗ: ового одесноую емоу, дроугаго же – отшюꙗꙗ. Сдѣ вонми, любимаꙗ, и ꙁри вещь дивноу. Оба обѣшена быста, и оба оумирают, и обѣма пребиша голении еще живом соущимъ. Но не обрѣтошасꙗ въ единоу вѣроу и нравъ равнѣ имѣтї вкоупѣ и моудрованье обои: обрѣтесꙗ единъ абие вноутрь раꙗ, дроугый же сведенъ бысть во дно адово. Хощеши ли оувидѣти виновное и что раꙁдѣлꙗющее? Обои висꙗще и глаголы нѣкыꙗ рекоша: благословиꙗ оубо единъ, дроугый же – хоулениꙗ. Глаголъ ради спасесꙗ благораꙁоумный, о, доуше, глаголъ ради погибе хоулный оканнѣ.

Ꙁриши ли, како обрѣтаетьсꙗ в болѣꙁнех обещник беꙁоумный въ всѣх раꙁбойникоу вѣрнѣйшемоу? И сей, ꙗкоже и жена Иовова – во всѣх, а не благых его, ни же славѣ. Сего бо ради тꙗ прочее накаꙁоуем полеꙁныимъ, да не како сама болѣꙁни искоушением понесеши, мꙁды же юже от них не полоучиши окаꙗннѣ, ꙗкоже и онъ пострада, похоулївъ, окаанны, и Иовова жена малодоушиꙗ ради: но доблественѣ терпи находꙗщаꙗ тебѣ, благодарꙗ Господа о всѣх с оусеръдием. Подражай, доуше, соущихъ прѣже тебе. Человѣци бо и сї тебѣ по всемоу подобни доушею и тѣлом. Терпѣние тѣх вкоупѣ и моужьство ревноуй, доуше, и потщисꙗ оуподобитисꙗ имъ.

Доуша: И кто въꙁможет подражати тѣх нынѣ? Ино что свѣщай ми, ино что наоучи мꙗ.

Плоть: Не глаголю тебѣ тѣм равна претерпѣти, подъꙗти же и пострадати, и всꙗ преносити, и ꙗкова и они пострадаша во времена тогдашнꙗꙗ, но – оукоренье малое и оуничиженье искренꙗго, досадоу и поношенье, хоухнание и оукоръ, подражненьꙗ и насмиꙗньꙗ, доуше моꙗ, оплеванье и оумети, ꙁлородна, и нища, и немоужьствена, и беꙁоумна, и ꙁлообраꙁна нарек тꙗ, вшей полна, многодолжна, нага и скоупа же, и татꙗ, и беꙁъроукавна же, и беꙁгащна, и хоуда, клеветника, и роугателꙗ, и пиꙗнїцю, ї лоукава блоудника и прелюбодѣꙗ, клꙗтвопрестоупника и оболгателꙗ, и ина же сим подобна, – аще к тобѣ кто речеть, всꙗ сиꙗ претерпи, всꙗ приими. Еретика же тꙗ нарекъ, се да не приимеши и речеши ꙗко: „Есмь, ꙗкоже глаголеши”, – аще же приимеши, отвергласꙗ еси Христа своего. Помыслом моужайсꙗ, оумъ имѣй цѣлъ. Оутверди оуста своꙗ и стисни свое сердце, и да ничтоже речеши к немоу, ни мало, ни велико, претерпи и пренеси брата своего досады, никакоже спротивоу отвѣщай. Ничтоже бо отъꙗтъ от оудовъ тѣла твоего, всꙗ бо имашї цѣла, и роуцѣ, и ноꙁѣ твои, и очи, и прочаꙗ, ꙗже вноутрь и ꙗже внѣ, и доушю великоу, и краеснѣйшю, и свѣтлоу от сих паче имаши. Ничтоже бо тꙗ вредиша глаголи искренꙗго, но оного пакы, глаголꙗщаꙗ ти сиꙗ, тебе же паче полꙁоваша, аще та претерпиши тихо и с радостью, кромѣ гнѣва и вражды – и беꙁ ран и бьеньꙗ страдалець покаꙁасꙗ.

Испытай и смотрї, доуше, глаголаньꙗ. И аще истинна соуть предреченнаꙗ словеса, ꙗже иꙁреклъ есть к тебѣ брат, доуше моꙗ, оукориꙁноу положи на сꙗ и оустыдисꙗ, и оужаснисꙗ, и ꙁѣло оусрамисꙗ, к себѣ же вѣщай: „Аще не бы хотѣла, оканнаꙗ, слышати таковаꙗ, никакоже бы творила та, посрамленаꙗ и всестрастнаꙗ, и нынѣ не бы слышала от человѣка хоуда. Исправи си, оумиленаꙗ, ꙗже ꙁлѣ согрѣшениꙗ, да не како и пакы та же от иного оуслышиши”. Аще ли ложна соуть словеса предглаголнаꙗ ти, веселисꙗ прочее и ликоуй, многа бо мꙁда твоꙗ: кромѣ ран и бьеньꙗ и бес троуда всꙗкого въсприꙗтъ и вѣнець, приꙗт и почести.

Доуша: Да откоудоу и се ꙗвлено и откоудоу вѣдомо, ꙗко мꙁдоу въспрїꙗх, и вѣнець, и почести?

Плоть: От слова оувѣрисꙗ глаголꙗщаго Христа моего: „Блажени есте, егда поносꙗт вамъ и егда рекоут вамъ слово ложно, и лоукаво, и мерꙁостно на вы Мене ради. Веселитесꙗ и радоуйтесь, ꙗко мꙁда ваша многа на небесехъ есть и честь”. Аще се слово в сердци имаши, дерꙁа створишисꙗ, доуше, въ еже терпѣти досады, – аще и ненавистенъ есть, аще и мерꙁостенъ досажаꙗй.

Доуша: Боуди же оубо сиꙗ терпѣти ми. Ничтоже ли вꙗще хощю?

Плоть: Не блюди сего ꙗко врага, паче ꙗко благодетелꙗ. Не глаголи оубо оустнама, вноутрь же имѣй враждоу. Не соуди того, о, доуше, ни же ꙁлослови его, остави емоу согрѣшеньꙗ и долъгы всꙗ, еже к тобѣ прираꙁисꙗ, ꙗко да и тебѣ оставит Богъ грѣхопаденьꙗ, ꙗже ꙁлѣ сдѣꙗ. Ꙗкоже оучить тꙗ Христосъ въ Благовѣстованьих: „Аще не оставите, – рече, – человѣкомъ оубо всꙗ грѣхопаденьꙗ их, ни же вам оставит Отьцъ Небесный согрѣшеньи ваших”. Аще ли оставиши, о, доуше, искренемоу, оставитьсꙗ тебѣ. Аще же не оставиши, ни же тебѣ что оставлено боудет. Но речеть тобѣ Соудиꙗ Страшный онъ: „Прощенье не дала еси, оумиленьꙗ, искренемоу. И како ищеши прощенье от Мене? Не стыдиши ли сꙗ? Ты бо сама на сꙗ оутвердила еси соуд: им же соудом ты соудила еси, осоудишисꙗ”.

Слыша вѣдѣ, о, доуше, ꙗкова накаꙁоують тꙗ, и что оучю тꙗ прочее, да спасешисꙗ. Госпоже, сиꙗ бо можеши прочее претерпѣти, аще хощеши, не бо нестерпима соуть и невъꙁможна сиꙗ предреченаꙗ всꙗ и преднаписанаꙗ, но легка, и терпима, и оудобна соуть. И аще сиꙗ малаꙗ прїнесеши и створиши, спасеных полоучила еси части же и жребьꙗ, иже великаꙗ и многа претерпѣвши древле. С первыми бо и со вторыми причтет и тебе Христосъ-вѣнчеподатель. И равнѣ полоучиши тѣх же вѣнець и чести.

Доуша: И откоудоу се ꙗвлено и откоудоу вѣдомо? Мнит ми сꙗ неоудобьприꙗтно и невѣрно, еже глаголеши. Ищю же се навыкноути от Писаниꙗ, рабыне, вѣровати бо словесем твоим боюсꙗ: еда како лжеши.

Плоть: Сама оубо поискав от Писаньꙗ свѣдѣтелство, да от него истинное, иꙁвѣстное оуслышиши, мене же ꙗко рабоу отрѣваеши и не приемлеши, самоую Истинноу оубо ꙗко неложьноу приими, Самого бо тебѣ Христа представлꙗю, о, госпоже, и видиши благостыню Его и подивишисꙗ: послѣдним оубо дасть равнѣ, ꙗкоже и первым, – мꙁдоу равно всѣм добры Дѣлодавець, – дѣлателемъ, ихже послав в виноград Свой. Потом же рече единомоу от пороптавших: ”Воꙁми свое и отиди от мене далече скоро”. Сице первии боудоут мнии послѣдних, – ꙁавистиви и роптиви на искренꙗго вси. Послѣдни же пакы первѣйши первѣих. Первы, оувы, – послѣдни, и послѣднии – перви. Христосъ бо сиꙗ рече, ꙗже подобает вѣровати.

Доуша: Иꙁрꙗдно есть и добрѣйше Христово съвидѣтелство. Хощю и дроугое преже Христа. Аще оубо имаши, рци ми.

Плоть: Прекоглагольна, ꙗкоже тꙗ ꙁрю, еси, господыне, испытоуеши бо мꙗ многаꙗ, искоушаеши васнь, ꙗко да в недооумѣнье мꙗ вложиши ꙗко гроубоу и рабоу. Но оуслыши мꙗ, госпоже, и вонми ми оубо сдѣ, понеже поискала еси древнее свидѣтелство, не прилоучшагосꙗ представлꙗю и неꙗвленых кого, – от пророкъ же великаго и свѣтлаго цесарꙗ, и свꙗта, и праведна во времена тогдашьнꙗꙗ.

Доуша: Да откоудоу и кто есть, и како неречетьсꙗ, скажи.

Плоть: Се есть Давыдъ, прародитель Христа моего. Но оубо слыши первие ꙗже о немь повѣсть, и послѣже речемъ тебѣ (...) конець сеꙗ паче.

Внегда оубо оубитъ Голиафа оного, по словеси Саоулъ и по съглашенью приꙁвавъ его, радостнѣ къ немоу рече: „Се, – рече, – перваꙗ моꙗ дщи, о, ꙁꙗтю мой, краснѣйшю есть Меровъ паче дроугых, имѣй ю отнынѣ женоу, ꙗкоже рѣх”. Меров же не въсхотѣ Давыда отиноудь. Втораꙗ же, Мелхоль глаголемаꙗ, вꙁлюби Давыда, и тоу дасть Саоулъ Давыдови въ женоу. Жены же всꙗ ликы творꙗхоу, ликоующе и поюще пѣсни побѣдителныꙗ и припѣваниꙗ, доуше, ꙗкоже тѣмъ обычай есть. „И пораꙁи оубо Саоулъ в тысꙗщах, Давыдъ оубити паче во тмах”. Сиꙗ оуслышавъ, Саоулъ на Давыда раꙁгнѣвасꙗ и бѣситьсꙗ, оубийственѣ к немоу вꙁирает: „Мнѣ, – рече, – отлоучиша 1000 оубо, сыноу же Иесеовоу паче 10000”. И всѣмъ ꙁаповѣда еже оубити Давыда. Оувидѣв же се, Давыдъ отбѣгает въскорѣ, ко Авимелехоу отходит и Божию свꙗщенникоу, и Божиꙗ снѣдает хлѣбы и дары, и ороужие вꙁемъ Голиꙗфа оного. Прииде же тамо и Доикъ, Саоулов рабъ, подꙗремникы пасый, и Давыда ꙗко видѣ, Саоулоу оубо въꙁвѣсти видимаꙗ всꙗ, – ꙗко ко Авимелехоу оубѣже Давыдъ свꙗщенникоу, и прочаꙗ же по рꙗдоу и по словоу иꙁрече. Саоул же повелѣ того привести вскорѣ иерѣꙗ Авимелеха, иже пришед, отвѣщеваше, глаголꙗ: „Ꙗко цесарева ꙁꙗтꙗ приꙗхъ аꙁъ сего, и бѣгъство не оувїдѣхъ. Прочее, прошю милости”. Повелѣ же Саоулъ того въскорѣ оубити, и прочаꙗ иерѣꙗ коупно с ним от гнѣва. Сих оумертви и Доикъ тогда абие, числом соущаꙗ 7 5-иць, – носꙗщих всѣ ефоуд, в Ноемвѣ градѣ пораꙁи остїем ороужьꙗ, о, доуше моꙗ, врождъшим оубо, вспитавшим сих. Бѣжа же оттоудоу Давыдъ къ Агъхоусоу цесарю, иноплеменникоу соущю, града, глаголемаго Гефъ. Оустрои сꙗ быти оуродъ беꙁоумен, да не како поꙁнанъ и оубиенъ боудет и живот погоубит. Агхоусъ же рече къ своим, гнѣваꙗсꙗ ꙁѣло: „Бѣсна ли ми сдѣ введосте ко мнѣ?” Оттоудоу оубо отходит и в Доланъ в пещероу, и к немоу сбираетьсꙗ всꙗкъ должный и всꙗк, кто скорбный и троудный, и в ноужи сый, и бышоу чїсломъ шестьсътъ моужїй с ним. Саоулъ же дасть Мелхолоу, Давыдовоу женоу, иномоу моужоу, от гнѣва послѣднꙗго. Вставъ оубо Давыдъ с шестмисты моужий и къ Агхоусоу прибѣже, к гефескомоу царю, и семоу Агхоус дарова Секелаго град, во н же и всели люди своꙗ всꙗ. Отшедшю же емоу и соущю на брани к пособью Агхоусовоу и къ помощи емоу, дьнье 3 преидоша, и се амаликитеи Секелаго окроужиша, град праведнаго, и плѣненыꙗ вꙁꙗша ї жены их, и дѣти, и жены Давыдовы, и все богатство, град же пожгоша дажь и до основаниꙗ. Оувѣдѣ же се Давыд, на брани сый, Авиаора прїꙁва и рече с болѣꙁнью: „Свꙗщенниче Божий, ефоуд простерти мнѣ, ꙗко да боудоущее раꙁоумѣю: аще врагы поженоу?” И раꙁоумѣвъ вскорѣ, о, доуше, воюет на ню. И погна вслѣдъ их до Восорскаго потока, тоу же остави моужь 200 стрещи оубо иꙁлишныꙗ ссоуды же и хлѣбы, кони бо сих претроужишесꙗ, престаша еже тещи, прочихъ же поимъ, постиже ихъ, и всꙗ иноплеменникы ꙁакла, вꙁем ꙗже тѣх всꙗ, въꙁвратисꙗ с радостию къ Восорскомоу потокоу. Тамо же, сѣдъ и воиньство собрав, равно всѣм раꙁдѣли плѣн же и користи, – користь оубо глаголетьсꙗ, доуше, вꙁемлемое оубо от еже в брани оубиеных всѣх, плѣн же просто наричют паки ꙗже от живых, – гонившим же оубо и седѣвшиим стрещи ссоуды лихиꙗ, хлѣбы же их и водоу. О сем негодова, сынъ гоубителный глагола: „Не дажь от сих ни единомоу, не гониша бо, но – жены их и дѣти”. Давыдъ же рече к немоу: „Ни оубо, но равно и сим раꙁдѣлитьсꙗ от всего и всѣх: не ꙗко страшливи оубо и немоужьствени осташа сдѣ. И ти бо хотꙗхоу приити с нами и гонити, но крѣпость оскоудѣ конем не текоущим. И ꙁдѣ бо ꙁѣло ми сътвориша работоу: аще бо не быша седѣли, стрегоуще одежа, сию оубо погоубил бы, нищь же остал бы нынѣ, хлѣба не бы обрѣлъ, воды же никако отноудь, и хотꙗше гладом ищеꙁноути, оуроде, и наготою, и доушю свою сдѣ прѣдалъ бы с ноужею. Въсприимоут оубо и ти равнѣ от всѣх!”

Навыче вѣдѣ, о, доуше, соуд пророческий, и како и тъ, и Христосъ равъны створиша всѣх: и дѣлателꙗ оубо – Христосъ, Давыдъ же – воины, – и всѣм равно даша мьꙁдоу троудноую, потроудившимсꙗ много, вкоупѣ же и мала?

Доуша: Слава Тебѣ, слава Тебѣ, слава Христоу моемоу, богатодавцю моемоу Богоу, любодаровитомоу ꙁѣло.

Плоть: Иꙁвѣсти ли сꙗ нынѣ о реченыхъ глаголю, доуше моꙗ, свидѣтелех, о Давыдѣ же и Христѣ моем, или и еще пакы не вѣроуеши и ищеши и третиꙗго?

Доуша: Свѣдѣтелꙗ третьꙗго не ищоу, но притчю нѣкоую.

Плоть: Ркоу тебѣ притчю, и раꙁоумѣеши сиꙗ болшее.

Мноꙁї многи претерпѣша Бога ради моукы, малы же дроуꙁии мноꙁи, и соутъ тѣмь равни или и болши тѣх. А еже како, ркоу тебѣ. Рци, ꙗко ꙗта быста два нѣкаꙗ на страдание, еже моучитисꙗ и пострадати о Христовѣ любви: един добль, и твердъ, и моужьственъ тѣлом, дроугый же некрѣпокъ и немощен естьствомъ. Совлечени бывают и жеꙁльемь биеми немилостивно, госпоже. Крѣпкый оубо тѣлом приꙗтъ дващи 50 и тако Христови свой предасть доухъ, немощьный же и некрѣпкый единоу 50 и абие иꙁдъше, еще бием, моученикъ. Оубо еда сей мнїи перваго ꙗвитьсꙗ, ꙗко не вꙁможе приꙗти 100, ꙗкоже и тъ? Не мню се аꙁъ или кто от добрѣ смыслꙗщих. Не моужьство бо телесное, но доушевнаꙗ твердость любовь покаꙁает, юже имамы к Немоу. Аще не бы оумерлъ, 100 оубо приꙗлъ бы и сей, ꙗкоже и первый, или вꙗщъши сих. Но крѣпость ищеꙁе, и иꙁнемогоша плоти, и доуша неповинна ꙗвлꙗетьсꙗ в сих. Не та бо пренеможе болѣꙁне и оубоꙗвшисꙗ, или пакы, оустрашьшисꙗ, отбѣже страданиꙗ. Еже бо биеноу оумрети, госпоже, или терьпѣти намноꙁѣ и не оумирати, нѣ се нашеꙗ области оубо, но – Соꙁдателꙗ и Бога, комоуждо промышлꙗюща соудьбами имиже вѣсть всꙗкомоу спасенье, ꙁане Провѣдець естъ и вѣсть, еже на полꙁоу малодоушьномоу же, глаголю, и великодоушномоу: комоу на полꙁоу есть многое и комоу малое прїꙗти страсти болѣꙁньныꙗ горких моученьи. Прочее, понеже оумрет послѣдний вскорѣ, кромѣ естъ оукориꙁны, хоулъ отиноудь, крѣпоство и силоу, юже кождо имꙗше, тоу же и принесе от любве Богови – илї великоу, или малоу, – юже имꙗше всꙗко. От творимых бо нами, вѣжь, доуше, вещей овы оубо соуть от еже в нас, не в нас же дроугыꙗ. От еже в нас повинни есмы о всѣх, неповинни же во всѣх, еже въ нас не соущихъ. Еже бо оумрети не в нас естъ, нї же вꙁалкати, ни еже жадати пакы, ни же въꙁдрѣматисꙗ, еже троудитисꙗ работающю, отнемогшю въ троудѣх, ни еже быти долгоу или кроупоу, и черноу или бѣлоу, или тонкоу, или дебелоу плотью, моужьственоу же и крѣпкоу, или пакы немощноу. Не бѣ мы есмы сами господие над сими, но естествена соуть свойства сиꙗ, тѣмь же неистꙗꙁани боудем о сих, ꙗкоже рѣх, ни же моукамъ повинни, биению и ранам. А еже быти лоукавоу, и нечестивоу, и любодѣю, и пиꙗници неоудержанноу, или блоудникоу и татю, или пакы праведноу и благоу, и непорочноу, и кроткоу, благочестивоу, добродѣтелноу, истинноу въ ꙗꙁыци и неꙁлобивоу, и честноу, и цѣломоудроу до конца – прочее, ꙗко вольна в нас сиꙗ соуть, и области, и свѣта же, и проиꙁволениꙗ нашего бывают. Доуше, раꙁоумѣй, ꙗже глаголю. Инъ естъ соудъ Божий, инъ – человѣчъскый. Мы внѣшнꙗꙗ блюдем, Богъ же – вноутренꙗꙗ, Испытатель бо есть тайным сердца и доушам свѣсть, желание и любовь, и вꙗщьшее, ꙗкова стꙗжа к Немоу любление паче иныꙗ, вѣсть бо, Сердцевѣдець сый. И егда принесе к Немоу даръ нѣкый, ово оубо постъ и слеꙁы, и неꙁълѣгание, дроугы ово же молитвы и въꙁдыханиꙗ, дроугы же бдѣние, дроугы смѣрение, любовь же пакы инъ, терпѣние скорбным, болѣꙁнемъ пожданье; нищелюбець и страннолюбець, сирым любитель же инъ, и милостивнѣйши и расточивъ все богатьство; нищь и оубогъ же инъ, и наготоуꙗ дроугый, бием и ꙁакалаемъ Христа ради инъ, огнем сжагаꙗ плоти пакы дроугый, – от сих всѣх, о, доуше, не иже многа принесый есть благоприꙗтенъ Емоу и болша всѣх, не непщюй се никакоже, несть, ꙗкоже не пщюеши, не бо множьство даров же и троудовъ, и болѣꙁни, ни же мѣры ꙁрит даемых всꙗко, ни имѣниемь обилие, ни богатства всꙗкого, но множьство предложенїꙗ и обилье нрава, и сердца всеоусердие, глаголю. Сиꙗ ꙁрить опасно на всꙗком человецѣ и, та свѣсть, мꙁды въꙁдаеть человѣколюбнѣйше и добрѣйше, госпоже. Не достоиньство оубо даемаго, но силоу ꙁрит Богъ и любовь сего, принесшаго даръ Господеви, и тако вꙁданье въꙁмѣрꙗет, о, доуше, ꙗко речено бысть преже мала въ словѣ.

И се есть ꙗвлено, и се есть вѣдомо от вдовыꙗ оноꙗ, двѣ мѣдници ввергъшиꙗ, паче даровъ иже многаꙗ вмѣтающих богатыхъ: ови бо часть даша от нихъ же имꙗхоу всѣх, ова же принесе все свое имѣнье. Соудиꙗ оубо не соуди даное еꙗ данье, но тоꙗ неиꙁреченное проиꙁволенье и нрав. Ꙁриши ли, како быша малаꙗ оубо многа, многа же пакы быша мала?

И вижь се, владычице, и от инѣх пакы. И Каинъ оубо принесе, подобнѣ же и Авель, но инъ нравъ сего, ин же – оного: Авель оубо лоучшаꙗ, ꙁлѣйшаꙗ Каинъ. И сего ради Богъ не внꙗтъ на Каина, еда бо (...) бѣша и мноꙁи дари жерътвени, первѣе оубо принесе от всѣх сѣменъ, но не правѣ от доуша и от всего сердца. Ради оубо сего Богъ к немоу рече сице: „Неправѣ оубо принеслъ еси, правѣ же не раꙁдѣлиши. Печалне что бысть? Согрѣшилъ еси, молчи”.

К сим и еще слыши, вонми мало ꙁдѣ. Ной оубо принесе жертвоу Господеви, внегда иꙁиде ис ковчега, праведный, и тоу обонꙗ Господь ꙗко воню благооуханиꙗ. Кадїло приношахоу нѣкогда и жидове, но то оубо мерꙁость ꙗвисꙗ Господеви. Тамо – дымъ и пара, тако же и ꙁде. Тамо сквароу дымноую обонꙗ ꙗко благооуханноу, ꙁдѣ же кадило благовонье оно в смрад и въ мерꙁость вмѣни оубо.

Доуша: Оубо что есть виновне и како есть, еже рече? И быша творимаꙗ спротивна, рабыне? Глаголомъ силоу скажи ми вскорѣ.

Плоть: От теплоты многыꙗ и от доуша она бѣша! Добродѣтель бо моужа того дымъ и сквароу воню створи многоблагооуханноу сиꙗ. Сдѣ же проиꙁволение лоукавое и нрав, и лоукавьство тѣх, неблагодарение в меръꙁость преложи благооуханное оно!

Ꙁри, доуше, от мала наоучих тꙗ слова, ꙗко не оугажаем естъ Богъ во множствѣ даровъ от великих же и малых, от нихже приносиши емоу, но нрав твой блюдет и оусердье пакы: оно хощет много оно и богатно. Сим оугажаем есть, сим оумилостивѣетьсꙗ. Аще и ꙁѣло боудет малъ даръ и хоуд, – аще и мѣдница, аще и ꙗйце, аще и оукроух хлѣба или чаша стоудены воды, или – сеꙗ болшее – вина, или ветха риꙁа, или одежа каꙗ ина, или мало лоука червенаго, или чесновитаго, или инъ нѣкы от овощьꙗ, или от ꙁельꙗ, – видь: не от даньꙗ бо милостынѣ, но от проиꙁволеньꙗ соудитьсꙗ и мѣритьсꙗ, – вънегда приꙗтиꙗ сподоблꙗетьсꙗ и слова. Се бо рече: иже слово благо паче даꙗниꙗ. Не толико бо даное, елико проиꙁволенье ищетсꙗ дающаго и имѣнье. Но от нрава соудитьсꙗ вещи точью, от оусердьꙗ и тщаньꙗ, от обрадованьꙗ, ꙗко бывати еже бываеть от доуши и сердца. В житийскых оубо вещех и мирьскых не послѣдоует еже мощи и всѣм хотꙗщим, но есть оубо еже хотѣтї, еже мощи же не ктомоу. Свойственыꙗ оубо силы, о, доуше моꙗ, превъсходꙗт велики оубо дѣꙗниꙗ. В доуховных же, вкоупѣ и божествных, хотꙗщим послѣдоуетъ еже мощи и хотѣти, и елико по силѣ исправленое коегождо, до небесъ досажа, покаꙁоуетьсꙗ высоко же и велико, ꙗкоже вдовыꙗ двѣ мѣдьници. Дроугаꙗ же ни двѣ, но полгорсти от брашна, еже имꙗше, помногоу бо бꙗше оубожайша дроугаꙗ, принесоша оубо со мноꙁѣм нравом и проиꙁволеньем, и всꙗ побѣдиша цесарꙗ же и мѣстныꙗ кнꙗꙁи. Прочее оубо, о, госпоже моꙗ, вины не непьщюи: не от еже немощи, но от еже не хотѣти всѣхъ благых есмы поусти же и наꙁи. И се истинно есть от ихже предрекох ти в свидѣтельство всꙗ преднаписанаꙗ сиꙗ.

Имамъ и дроугаꙗ, добрѣйша, и оутвержающаꙗ ми слово. Фарисѣевоу вѣдꙗт вси и мытаревоу притчю, ꙗже речесꙗ въ Еоуангельи: ово бо прїнесе много добра и велика, ово же – мала и хоуда, – и еже мнѣти мало. Но Богъ приꙗт малаꙗ мытарева, фарисѣева же никако – хвалы ради его. И вонмї ꙁдѣ раꙁоумно и раꙁоумѣеши болше сиꙗ. Малѣйшаꙗ оубо, бываемаꙗ от малых, не соуть оубо мала, но велика всꙗко; величайшаꙗ же, ꙗже бываемаꙗ в болших, велика не бывают, но мала соуть, ꙗкоже ти предрекохом выше въ словѣ. О еже оубо в нас согрѣшеньих и съблаꙁнох спротивнѣ бывают, а не такоже: мала оубо и хоудаꙗ в великих паче мала оубо не вмѣнꙗетьсꙗ, но велика ꙁѣло, а ꙗже в малых велика пакы негли не свершена бывают. Вонми, доуше, и раꙁоумѣй: сице оубо бывают соудом Христа моего первии послѣднии, послѣднии – первии.

К сим еще слыши слово оутѣшеньꙗ. Внегда бо печаленъ оуноша онъ ꙗвисꙗ, повелѣны оубогим расточити все богатство, раꙁдати нищим и полоучити царствиꙗ, къ соущїмъ тоу глагола Христос Богъ мой: „Неоудобь иже имѣньꙗ имꙗше и спастисꙗ”. Оученици же отвѣщаша противоу слова Его: „Да кто оубо может, Оучителю, спастисꙗ?” Христос же пакы отвѣща к ним, рекъ: „Сице невъꙁможна ꙗже соуть от всѣх человѣкъ, от Бога бывают вꙁможна же и оудобна”. Идеже бо хощет Богъ, ꙁаконъ всꙗк побѣжаетьсꙗ, но и естествени оустави ничто бо въꙁбранꙗющее.

Прочее, доуше моꙗ, смѣренаꙗ, не сомнисꙗ еще. Аще бо хощеши, оучинит тꙗ со иже великаꙗ сдѣлавшими многаꙗ правды дѣлꙗ, ꙗкоже дѣлателꙗ Христосъ и Давыдъ воины, ꙗкоже ти выше и предрекохом въ словѣ, ꙁа неиꙁреченноую Его и великоую милость, ради сродьства и же и ꙁа человѣколюбие. Тѣмь же кто оубо противоу рещи семоу дерꙁнет отноудь? Богъ есть оправдаꙗй, никтоже осоужаꙗй. Еда во всѣхъ Своих не имать области? Ходатаꙗ не имат, промысленика никакоже или пакы вышьша Себе, ꙗко да боитьсꙗ того.

Доуша: Слава Тебѣ, слава Христоу моемоу, ꙗко всѣх приемлет и всѣх приꙁывает: мытарꙗ, блоудникы и прелюбодѣꙗ, раꙁбойника же и татꙗ. Благонадежноу створи мꙗ и оутѣшила мꙗ еси.

Плоть: Не чювьствоуеши, доуше, много и не пщоуеши вины, ни же внимаеши понѣ како, ни отноудь вꙁничеши. Оусердие свое покажї и предложение такоже, любовь ражженоую сердечноую всю, юже имаши к Богоу, Ꙁижителю своемоу и Соꙁдателю. Мало сде потроудисꙗ, и великых полоучишї. И ꙁлых отстоупи, ихже на кождо день дѣеши. Царство небесное, ꙗкоже слышим вси, ноуждници всхыщают, ноужно бо и есть. Тамо никтоже можеть неискоушенъ внити въꙁможетъ, но ни же инъ, рече, дѣꙗй спротивнаꙗ: не хищьник, ни клеветникъ, ни пиꙗница, ни блоудник, ни прелюбодѣй, ни малакиꙗ дѣꙗй, ни идолослоужитель. Егоже аще постигнет смерть такова, и обрꙗщет его в томъ, и къ адоу отпоустит. Исповѣданиꙗ тамо нѣстъ, о, доуше, – Пѣснопѣвець оучить тꙗ. Оубойсꙗ, оканнаꙗ, оубойсꙗ! И елика сдѣлала еси лютаꙗ, омый сде вскорѣ и исповѣдай та нѣкоемоу от свꙗщеных, от имꙗщих добродѣтели и Писаньемь видѣнье, и въꙁдохни, и въсплачи, страстнаꙗ, и прослеꙁисꙗ, и ино, еже можеши, благое дѣло створи, всꙗ бо приемлет Богъ. Токмо не очайсꙗ: елижды паднеши, встани. Не прииде бо приꙁвати Христосъ праведнїки, слышала еси, но согрѣшївшаꙗ. Ты же оубо и обѣщаниꙗ своꙗ отвергла еси, ꙗкоже обѣщасꙗ Христоу в коупѣли крещеньꙗ, и врагоу работала еси всꙗ своꙗ дни. Во вторый же прїходъ и Христово пришествие рещи хощет Христоу со мноꙁѣм дерꙁновением съпротивны сотона, отстоупный ꙁмиї: „Словом точью, Владыко, отвержесꙗ мене, в дѣлѣх же моих велми поработал ми есть всѣх со оусилием и тщаньем, и мноꙁѣмь оусердьемъ. Мой есть, мой есть сынъ же и дроугъ. Ни обладаеши на нем ни много, ни мало же. Се и ꙗже сдѣлалъ есть в роукоу держю и свидѣтелꙗ ти представлꙗю небо же и ꙁемлю. Праведный Соудиꙗ еси, да не пообидиши мꙗ. Но Своими си довлѣй, не боуди лихоимець!”

Сиꙗ слыша, Христосъ мой на соудищи, предстоꙗщим всѣмъ тмам ангѣльским и всѣх праведных тмособраноу множьствоу, слышащим гласы многы, сатанинскыи словеса, не может праведное претворити, доуше моꙗ. Ищет же всꙗко притчю и виноу мало, ꙗко да части десныꙗ оучинить тꙗ, любеꙁнаꙗ. И любит, и хощет тꙗ что-любо имѣти мало дѣло добро и благо въ оправдание себѣ. И ꙗвлꙗемоу томоу пред всѣми, тогда покаꙁоуетьсꙗ, ꙗко благословленѣ и праведнѣ, доуше, всхищаеть тꙗ Христосъ к части Своей, а ни силою роукы, ни же силованьемь, тебе, прескверноую, оумиленаꙗ, и вражебницю Свою.

Прочее, оубо потщисꙗ, доуше, дондеже есмы ꙁде, и створи нѣчто добро, ꙗко да покажеши то, егоже ради ꙗвитьсꙗ праведна и благословна вещь, – исхитити тꙗ от роукоу диꙗволю вскорѣ, и тꙗ похвалꙗт иже от десныꙗ части и Христа прославꙗт, ꙗко не памꙗтоꙁлобна, ꙗко тебѣ отпоустилъ есть долгы всꙗ, ꙗже во всей своей жиꙁни согрѣшила еси, всестрастнаꙗ.

Се, всꙗ притча сверших, господыне, ꙗже повелѣ ми рещи тебѣ преже мала, и ина же, тѣм подобнаа, ꙗже на польꙁоу тебѣ. Аще оубо ложьна ꙗвлꙗютьсꙗ тебѣ предреченаꙗ всꙗ? Отвѣщай, аще что можеши к сим, владычице моꙗ: аще ли истинна и иꙁвѣстна соуть предписанаꙗ всꙗ. Тощно въꙁдвигнисꙗ со многою скоростью и створи нѣчто добро, ꙗже поидет с тобою на поутье и ꙁалогъ въ оном мирѣ. Аще ли не радиши и лѣнишисꙗ, прочее не глаголю.

Доуша: Ни, рабыне, не прерѣкоую отноудь к симъ, ꙗже рекла еси: воистиноу тако имоуть. Но оубо рци ми прочее, ꙗже ни глаголати рече, ꙁане ꙗко аꙁъ лѣнива и слаба, времꙗ отлагаꙗ, и что есть, еже ражаетьсꙗ от небреженьꙗ, рабыне? Рци ми се ꙗвленѣ, не скрывай полеꙁное, да некако обои тамо осоудимсꙗ. И себе самоую, рабыне, и мене с собою погоубиши: себе оубо ꙗко не наоучившю, мене же ꙗко ненавыкшю.

Плоть: Да слыши мꙗ, владычице, и сдѣ мало вонми.

Молитисꙗ и бдѣти повелѣни быхом, оубо ꙗко не вѣмы часа же и дне, во иже тать придет, смерть наꙁнаменоуꙗ. Хотꙗй бо бдѣти, никакоже не спит, ни дрѣмьлет, ꙗкоже мы, ни же спит и храплет, но вжигает свѣщю доуховноую и просвѣщает їꙁобилно же и богатно мысленым маслом в богооугодныхъ дѣꙗних и дѣлех же такоже и ожидает, бдꙗ, пришествие Женихово. Блаженъ бо есть, егоже обрꙗщет такова, недостоин же пакы, его обрꙗщет лѣнꙗщасꙗ. Дѣланиꙗ бо врѣмꙗ есть въ истїноу се. Боудоущий же, доуше, вѣкъ оупокоение троудомъ и дары схранꙗет тамо претроужьшимсꙗ, праꙁдным же и лѣнивым – болѣꙁньныꙗ моукы. Прочее, доуше моꙗ, спѣшнѣ встанемъ вскорѣ, въꙁдохнемъ и восплачем, и сѣтоуемъ, доньдеже и еще нам дастъсꙗ врѣмꙗ се дѣланиꙗ, дондеже есмы ꙗко помощници въкоупѣ же и обѣ. Отнели бо сꙗ от тебе отлоучю, беꙁдѣлни есмы обои. Аще же нерадими, ꙗко моудни и лѣнивы, и слабы, отлагающе присно дьнь от дне, внеꙁапоу наидет смерть, ꙗко хищник, и беꙁвременно раꙁлоучение, чресъ времене раꙁрѣшение обоим боудет. Оувы, доуше моꙗ, оувы! Едина оставитьсꙗ в настоꙗщемь житии, дроугоую же воꙁмет от неꙗ во онъ миръ. Подобное слоучитьсꙗ и в нас таковое, ꙗкоже левитѣнин пострада от многа нераденьꙗ, – мръꙁкое, и гноусное, и ненавистное оно, еже слоучисꙗ пострадати емоу в Гаваонѣ градѣ. И от жены своеꙗ распрꙗжесꙗ беꙁвремено. Книга о сем Соудийскаꙗ скаꙁоуеть ꙗвьственѣ.

Доуша: Рци ми, о, слоужетелнице, пространнѣйшее слово се, не раꙁоумѣхъ бо глаголемое, и ищю оувѣдѣти то. И е да на полꙁоу мнѣ боудет, или инѣмъ, рабыне моꙗ, съмотриливым множайшим.

Плоть: Господыне моꙗ, много есть еже о семь слово, еже лѣнюсꙗ, ꙗко лихо ꙁдѣ о семь тоуне написати.

Доуша: Понеже покарꙗтисꙗ должьна еси ꙗко рабынꙗ владычици, рци предреченаꙗ тобою, не боуди преслоушлива!

Плоть: Да слыши, любеꙁнаꙗ моꙗ, сде исповѣдание.

Бысть моужь, рече, от левгитьскаго рода и живꙗше той въ Ероудифѣ градѣ. Женоу же поꙗтъ от Вифлеома Иоудина. Раꙁгнѣвасꙗ оубо жена, ꙗкоже множицею слоучаетьсꙗ, и, исшедши, отиде въ своꙗ еꙗ. Тамо же створи числом дни 5 кратъ пꙗтерицею и трищи толико пакы, и еще пꙗтерицею пакы пꙗть, – раꙁоумѣвай. Вставъ оубо моужь еꙗ, въꙁꙗтъ соупроугъ ослий и отрочища своего, и приде к ней еже вꙁꙗти ю вскорѣ и въспꙗт въꙁвратитисꙗ. Видѣв же его, тесть всприꙗтъ его, радоуꙗсꙗ. Ꙁꙗть же его прѣбысть оу него 3 дни, и в четвертый оутренева отити хотꙗ. И к немоу тесть отвѣща, глаголꙗ: „Оутвердите, чадца моꙗ, сердца своꙗ хлѣбом, и тако отидѣте, а не алчни отсюдоу иꙁидѣте. Неприлично бо и неподобно естъ”. И сѣдоша ꙗсти, и бысть к вечероу, и тако прележашоу тоу. И ꙁаоутра оуранивъ в дьнь 5 отити, тесть же его глагола: „Оутверди, чадо, хлѣбом сердце свое сде”. И ꙗдоша и пиша обои вкоупѣ. Всташа же отити, тесть же его рече: „Отнынѣ преклонилсꙗ есть дьнь, и се вечеръ. Пребоудите сдѣ, чада моꙗ, не имате бо ноужа, и ꙁаоутра шествоуйте с радостью отсоудоу”. Он же не въхотѣ, но поидоша тогда. И доидоша до Иедовоуса, и бысть к вечероу, и отрочищь рече къ своемоу владыцѣ: „И оуклонимсꙗ, о, владыко, и прележим сде”. Той же: „Не оуклонимсꙗ, – рече, – в град чюжих, но преидемъ Гаваонъ град”, иже и бꙗше Веньꙗминов, оутверженъ ꙁѣло. Солнце же преклонисꙗ, и не имѣша, что створити, прочее, приноужаеми, оуклонїшасꙗ прележати. И се моужь, старець от горы Ефрѣмлꙗн сы, живꙗше въ Гаваонѣ ꙗко пришлець и странник, видѣв же тѣх, се, на поути сѣдꙗща, глагола: „Откоудоу оубо идеши, брате, и камо грꙗдеши, скажи”. Он же въꙁвѣстї емоу всю истинноу. Введе же тѣх въ свою храминоу, и ноꙁѣ их оумы, и снѣдь и питие приꙗша. И моужъе же гаваонстии, веньꙗмиты глаголꙗ, сынове гоубителнии и нечестиви, и блоуднии до конца, сташа окрестъ клѣти его внеꙁапоу, двери толкоуще ꙁѣлнѣ, бестоудно вопиюще: „Иꙁведи тоу соущаго человѣка, ꙗко да поꙁнаемъ его”. Он же молꙗшесꙗ им с слеꙁами, глаголꙗ: „Се дщи моꙗ, дѣвица и еще соущи, воꙁмѣте тоу, чада, и женоу его и смирите их, того же дароуйте ми”. И сиꙗ оубо иꙁведе к нимъ абье. И смѣриша их всю нощь, оувы мнѣ! И оумретъ жена его в тоу нощь, бѣсование бо смѣшеньꙗ не въꙁможе претерпѣти. Тъй же, встав ꙁаоутра и врата отверꙁ, мерътвоу ꙗко тоу обрѣте. На свой скотъ тѣло еꙗ въꙁложивъ, иде въ отечьство. И тъ раꙁдѣливъ на два на 10 части, части же онъ посла 12-тем пламенемь, въꙁвѣстивъ сице тѣмъ: „Аще добро се есть бывшее беꙁаконие, ни же аꙁъ прерѣкоую. Аще ли се Бога прогнѣвало есть, ꙗкоже вѣсте, мерꙁость отмстите и Того оумолите”. И иꙁочтошасꙗ сынове Веньꙗминови тогда, и тысоущь обрѣтоша ꙗко два десꙗте и 5, кромѣ жителей Гаваньскых, моужей 7 сот, и пращници вси искоуснѣйши ꙁѣло. Въꙁидоша же и сынове Иꙁраилеви въ Вефиль и впросиша тоу, кто оубо вꙁидет к сражению брани, которое племꙗ первѣе. „Иоудино оубо племꙗ первое, – рече, – да иꙁидет”. И падоша от Иꙁраилꙗ на первѣй брани 12 и двѣ тысꙗщї доуше тогда. И плакаше пред Господемь с болѣꙁнью. И въ оутрени дьнь пакы брань дроугаꙗ, и тысꙗщь падоша осмь на 10 пакы. И еще оубо вꙁидоша в Вефиль с рыданьем и плакашасꙗ пред Господемь с постом, и принесе тамо всесожениꙗ Финеесъ свꙗщенникъ, сынъ Елиоꙁаровъ, сына Аронова, и рече с болѣꙁнью: „Ꙗрость толика, Господи, и гнѣвъ Твой почто и бысть второе на нас сице великъ? Иꙁъꙗти бо нечестие вꙁидохом сде и побѣжени быхом мы оуже второе се. Нынѣ въꙁвѣстї: приложим ли еще или оудержимсꙗ?” И рече к ним Господь: „Вꙁидѣте нынѣ”. И поставиша потаꙗ в Гаонѣ градѣ Иꙁраилевы сынове и огневы вожгоша. И сраꙁишасꙗ брань ꙁѣлна въ третий дьнь, и растлишасꙗ людие Веньꙗминовии нагло, и падоша тысꙗщь ꙗко 20 и 100 оних въ дьнь онъ, от сынов же Иꙁраилевъ 30 моужий. 600 моужь осташа точью от племене Веньꙗминова от всего, инъ никто же: ни моужь, ни жена, ни малъ, ни велик. И бѣжаша в поустыню на камень Ремво, тамо же створиша времꙗ четверомѣсꙗчно. Моужи же Иꙁраильстии, в Масеифоу пришедше, клꙗшасꙗ, и поставиша, и глаголаша вси: „Дщерꙗ наши не дамы в невѣсты скверномоу Веньꙗминоу еже имѣти в жены”. И плакашасꙗ и рекша въ болѣꙁни сердца: „Вскоую сице, Господи, отъꙗто бысть едино племꙗ нынѣ Иꙁраилево от сыновъ его?” И створити хотꙗхоу, госпоже, праꙁник, и пронесоша сїй глаголъ по всѣхъ, и рѣша: „Иже не вꙁиде сѣмо праꙁновати, смертью да оумреть, ꙗков же кто несть”. И рѣша: „Нынѣ что створимъ оставъшим въ еже поꙗти жены, клꙗхомъ бо сꙗ оуже?” И Алависъ же и Галадъ не вꙁидоша тогда иже праꙁновати с ними и въ Божие слоужение. И тысꙗщь 12 послаша на нꙗ, и ꙁаповѣдаша имъ иже иꙁбити всѣх, точью отроковица их снабдѣти всꙗ. Обрѣтоша же тамо отроковиць ꙗко 400, ꙗже не поꙁнали бѣша моужа отноудь, и тако послаша их къ Веньꙗмитѣном на камень, ꙁовомы Ремво, и приꙁваша тѣх къ смѣренью, владычице, и любви сверъшенѣ. И тѣм даша ихъ в жены абье, дщери Авїсовы, Галаадовыи вноукы. И недоволни быша ими. Оумолени же быша обаче – о Веньꙗминѣ оубо, ꙗко бысть всꙗко ссѣчение в племенѣх Иꙁраилевых нынѣ. И рѣша старѣйшины: „Что створим сим? Прочим ꙗвѣ, ꙗко оскоудѣла есть всꙗка жена Веньꙗминова, ꙗкоже ꙁрите вси. Се велик праꙁник в Силомѣ Господеви. Прочее, поидѣте тамо в винограды их 200 вкоупѣ и съкрыйтесꙗ в них. И внегда же иꙁидоут дщери тѣх, соущих в Силомѣ, играюще, иꙁидѣте оттоудоу, и кождо васъ да всхытит собѣ женоу. И тако отидѣте в ꙁемлю Веньꙗминовоу. И аще придоут, – рече, – отци их или братьꙗ, или стрїе к нам соудитисꙗ, речемъ оубо к ним: Не вы своею волею тѣмъ сиꙗ дали есте, нѣстъ согрѣшенье, но истинна и ꙁаконна правда си есть, – еже да некако въ ꙗꙁыки шедше, по ноужи поимоут собѣ жены от ꙗꙁыкъ необрѣꙁаных”. И сице оубо створиша дѣти Веньꙗминови, поимше по числоу их собѣ жены, по глаголоу своих соудий же, старець, и грады ꙁиꙁдаша, и в них живꙗше. Се, конець приꙗтъ ꙁдѣ повѣсть.

Слыша ли, о, доуше, вещь страшноу и дивноу, юже еже мала тебѣ рекох выше въ словѣ: ꙗко ꙁло естъ нераденье и слабость такоже? Оувѣдѣ ли, ꙗко како беꙁвременно лишисꙗ соупроужница от лѣности своеꙗ оканный онъ? И елика се малое исходатаи соущим тогда, – от мала како начать и камо въꙁвысисꙗ, и въꙁрасте, и бысть ꙗко гора же и холмъ, и колико лютаꙗ сдѣꙗ и беꙁмѣстнаа, господыне, и колика ꙁакланна и смерти ꙁа малоую лѣность? Како 12 племенъ исклаша дроугъ дроуга: сродницю сродникъ и дроуꙁии дроугы! Сиꙗ же створи всꙗ ꙗже посреде тогда раꙁлѣнение моужа и слабость его. Аще оубо бы ꙗлсꙗ поути от вторага часа, дажь до вечера пришел бы въ свое отечество, и она всꙗ лютаꙗ вѣдѣ не быша слоучиласꙗ. От обою, владычице, страноу и племеноу же вкоупѣ оубо все число ꙁакланыхъ тогда бѣша, госпоже моꙗ, тысющоу всю от единадесꙗтїхъ 40 и 30 моужи, прочаꙗ же Веньꙗмина сквернаго, о, чюдо – жены всѣх сих кромѣ же и дѣти, и жителей Авиисскїх, Галаадовѣх отродъ. Писанье оубо, госпоже моꙗ, Ветхое, ꙗкоже вѣси, жены оубо не начитает, отноудь, ни дѣти, но – иже лѣтом 20 и вꙗще сих, мнее же – никакоже, ни мужьскы полъ, ни женскый, ни жены, любо отроковица или старица. Тысꙗщь 20 и 5 к симъ: колико оубо жены имѣша и дѣти.

Тѣм же и аꙁъ, госпоже моꙗ, накаꙁоую тꙗ праведнаꙗ: аще нерадим, ꙗко же онъ левитинъ, приидет напрасно посѣченье смертное. Ꙗкоже древо неплодно не пощадит посѣщи тꙗ и распрꙗжет, о, доуше, оувы мнѣ, беꙁвременно, ꙗкоже оного от соупроужница его. Но онѣх раꙁълоучение и распрꙗжение же, и ꙁаколенье всѣх чрѣсъвременное оно нѣстъ смерть доушевнаꙗ, но Смотренье. Наше же, любимаꙗ, раꙁдѣление оубо есть смерть доушевнаꙗ бесмертна, ꙗкоже вѣси. И бесконечна наша моука боудет, и моученье бесконечно и нестерпимо, и неослабно, оувы мнѣ! Доуше страстнаꙗ и оумиленаꙗ! Послѣдний час есть. Что, ꙗко начало имоущи жиꙁнї, в лѣности живеши? Раꙁдѣление предста. Плава есть оуже нива. Власи мои концю твоемоу да наоучать тꙗ нынѣ, ꙗко бѣли быша к серпоу смертномоу. Лѣто бо тꙗ долгое концю моемоу оучит; и что тꙗ не некаꙁало есть, еже блюсти кончиноу? Невѣдомо имоут, о, доуше, юнѣйши конець, сстарѣвшеи же сꙗ ꙗвлен же и вѣдомъ. Ови оубо в чаꙗньи соуть къ концю прити к старости, ови же – ничто же ино, точью ꙁемлꙗ быти вскорѣ, по телеси оубо то еже оумрети чают. „Старость” оубо речесꙗ от еже „желати ꙁемлꙗ”. Тѣм же и старѣющеи обраꙁом нѣкым погорблꙗютьсꙗ, – ꙁнаменающе, ꙗко въ ꙁемлю отходими. Всꙗко обетшавающе бо сде истарѣющасꙗ, блиꙁь истлѣньꙗ, рече, все еже аще есть.

Аще оубо се истинно, ꙗкоже истиньно есть, коеꙗ ради вины на старость въ ꙁлых пребываеши? Не слыша ли, скоудооумнаꙗ, пророка, вопиюща: „Горе прївлачающим своꙗ грѣхи, ꙗко долгомъ оужем, и ꙗко ременемь игаюнча, отлаганьем ꙗвѣ ꙗко, своꙗ беꙁаконьꙗ”. Мниши ли, о, всеꙁлаꙗ, ꙗко иꙁбѣжиши васнь роукоу тогда Божию и гнѣводержьꙗ, и сего ради в ꙁлых пребываеши, лѣнꙗщисꙗ? Горе, горе, тобѣ, оканнаꙗ, аще не раскаешисꙗ! Не посмиивайсꙗ, сквернаꙗ, и преобидї сице благостыню Божию и долготерпѣнье, и богатство благости, и терпѣние, ꙗко несмыслена. И благость бо Его в покаꙗнье клонит, ты же непокаꙗннаꙗ и жестока еси всꙗ. И щадиши собѣ въ дьнь гнѣва гнѣвъ непостоꙗненъ и моукоу ранамъ. Неистоваꙗ, всесмѣшнаꙗ, вспрꙗни вскорѣе, страшно бо нѣкое жданье! И огнꙗ ревность пакы спротивнаꙗ дѣющих поꙗсти хощет тогда. И страшно еже впасти в роуцѣ Бога жива, праведенъ бо Соудий есть. Оубойсꙗ, доуше моꙗ, оубойсꙗ: Иже въꙁдасть комоуждо по дѣлом его, и Огнь наречетьсꙗ, спротивныꙗ палꙗ. Творꙗщим же добрѣ ꙁаповѣди Его, миръ, славоу, и честь, и вѣнца подасть. Страшный бо Соудьꙗ страшнѣ оуже приходит. Дѣла твоꙗ к ставленью, и что не готовишисꙗ? Истреꙁвисꙗ и престани ласкосердъствовати, понѣ поꙁдѣ когда хоудаꙗ! Не посмѣивайсꙗ беꙁ боꙗꙁни Божию долготерпѣнию, не коснить бо, ꙁлѣйшаꙗ, приити, ꙗкоже непщюеши, Творець твой и Богъ, прꙗ истꙗꙁати хотꙗ. Напрасно приидеть, егда – ты не вѣси. И подобаеть ти въспрꙗноути понѣ Оного страхом оуцѣломоудрити же сꙗ прочее и добрѣйшю быти, аще опасно свѣси, еже истинно есть. Аще и жївоущеи неприлѣжнѣ раꙁвращают се, ꙗко оубо грѣхъ моукоу ражаеть, истиннаꙗ же добродѣтель – свꙗтости вѣнець. Которыꙗ ради вины беꙁ боꙗꙁни часто, окаꙗннаꙗ, гониши оубо, егоже подобаеть бѣгати, елика ти есть сила? Гонити праведно есть, бѣгаеши и отвращаешисꙗ, и себе самоую погоубила еси, и мене, прочее, – горе тебѣ! И елико не в оу посѣченье смертное наидет и распрꙗжет обоихъ нещадно, оувы мнѣ!

Прочее, рци, како предстанеши страшномоу ономоу огнем полꙗщемоу и трепетномоу Соудищю? Горе тебѣ! И како оубѣгнеши прещеньи и кое даси слово? Дѣла твоꙗ пред лицем твоим предстаноут тогда, елика во тмѣ дѣлала еси, мнꙗщи оутаитисꙗ, и ꙗкова инъ на ꙁемли не сдѣꙗ, ꙗкоже мню. Мало есть прочее твое времꙗ. Видиши бо си тѣло, ꙗко состарѣсꙗ оуже и преклонисꙗ все. Поминай, страстнаꙗ, часто, понѣ поꙁдѣ, исхода. Не лѣнисꙗ оубо, смѣренаꙗ! Кто соꙁдавый тꙗ, раꙁоумѣй, и Кто положивый тꙗ премоудрѣ во мнѣ, твоей рабѣ, и сочтавъ хитростьнѣ и пренеиꙁреченною премоудростью, и пакы – кто прївлачай тꙗ к страшнымъ моукам. Оувѣжь Соꙁдателꙗ своего, Той бо естъ единъ, могый тꙗ от многых очистити сквернъ, дондеже времꙗ настоит, на се бо оставлена бысть. Постени велми и горко и исповѣжь всꙗ, елико во тмѣ согрѣшила еси беꙁ боꙗꙁни и беꙁ страха, елика дѣлы лоукавыми осквернила еси мене. Аще ли въсхищена боудеши, прескверннаꙗ, не покаꙗвшисꙗ, отсюдоу, и свꙗꙁаноу отведеть тꙗ началник тмѣ, окованоу многими пленицами согрѣшений. Горе, горе тобѣ, оумиленаꙗ: колико постенеши тогда! Аще о моужи и женѣ речено бысть двѣма соущима: „ꙗже Богъ сочта, человѣкъ да не раꙁлоучает”, – и раꙁлоучаꙗй же, страстнаꙗ, каꙁни приемлет. Иже доушю чрес времене тѣла отлоучаꙗй, како оубо сподобитьсꙗ таковыи милости? И аще се в нас слоучитьсꙗ, о, оканнаꙗ, и раꙁлоучимсꙗ от себе не во-времꙗ, доуше моꙗ, от твоеꙗ вины ꙁлѣйшаꙗ, котороую милость полоучиши?

Доуша: Да како есмь аꙁъ, ꙗкоже глаголеши, виновна о сем? Инъ бо есть держа и животоу, и смерти предѣлъ всꙗко, а не аꙁъ, вожденьꙗ сих. И опасно вѣсть комоуждо полеꙁнаꙗ, и животъ и смерть оустраꙗꙗ, ꙗко вѣсть, и идеже хощет, прилагает, и отемлет же пакы, и идеже аще хощет, ꙗко сы сердцевѣдець. Аꙁъ, ꙗкоже мню, рабыне моꙗ, неповинна есмь о раꙁлоученьи, їже рекла еси беꙁвременно быти.

Плоть: Ей, воистиноу, ꙗкоже глаголала; еси во истиноу, ꙗкоже рече: Инъ оуставъ животоу иꙁмѣрꙗет всѣм, Творець и Соꙁдатель, доушам же и телесемь. Но поиди и потроудисꙗ, и навыкни, еже рече: которым бо отемлет, ким же прїлагает – дни глаголю и времена, ꙗкоже Еꙁекию древле. Аꙁ же оувидѣх многы, преже времене въсхыщены, преже Ꙁакона и в Ꙁаконѣ же паки, по Благодѣти, иже оубо и согрѣшиша, ꙗкоже ты, нераскаꙗнно, елици въ страсти лютыꙗ впадают беꙁоумьнѣ, и вмѣсто житиꙗ чиста и божественых повелѣньй къ свиньскомоу течахоу грѣховномоу рвоу. И сего ради Давыдъ, боꙗсꙗ, вопиꙗше: „Не въꙁведи мене въ препловенье днемъ”. И пакы сынъ его предсвидѣтельствоуеть, глаголꙗ: „Не боуди нечестивъ, – рече, – ни жестокъ сердцемь, ꙗко да не оумреши не во времꙗ свое, человѣче. Ꙁлии, – рече, – погибают смертью чюдною, и вихръ проходит грѣшныꙗ погоубити”. Хощеши ли оубо вѣдѣти, аще истиненъ глаголъ сей есть, и нѣсть ложно слово пророческое, въꙁри на нꙗ, иже преже Христа, и раꙁоумѣеши соущихъ при потопѣ, и иже в Содомѣх, и Аронова брата Аврама и Нахора же, Фара ова оубо сына, Лотова же отьца, к сим и Ира, и Авнана, дѣти Иоудины, и сыны Ароновы, Надава и Авиоуда же, и ихже кости падоша в поустыни древле. Бꙗхоу же оуже числом 100 темъ моужи и 600 и 50 вси вкоупѣ, – и Корѣ, и Дафанъ и Авифонъ такоже. С сими же и дроуꙁї 50 пꙗтерицею и тысоущь, окааннаꙗ, 5 кратъ дващи и дващи двѣ. Си вси снидоша в подꙁемноую пропасть. Дроугоици же и Илиї дѣти ереа ꙁа дѣꙗньꙗ стоуднаꙗ, Офни и Финеос же, и ини мноꙁи оумроша преже времене, ꙗкоже и си, но лѣнꙗсꙗ всѣхъ тѣх ищести сде. Ты же, аще хощеши оувѣдѣти, потроудисꙗ и обрꙗщешї, еꙗже ради вины погибоша предречении вси. Стыдꙗ же сꙗ и коегождо дѣꙗниꙗ иꙁъобличати. Обаче рекоу и малѣх и по Благодети ꙁдѣ, иже и оумроша чресъ времене ноужнѣ приискрено, о, доуше, преже реченымъ сим. Ананию оубо глаголю и Сапфироу с ним, и корифины, иже телеси Господню и крови не достоинѣ причащахоусꙗ тогда. И Христа моего слышахъ, ꙗвьствено вопиюща: „Мнїте ли, ꙗко си грѣшнѣйша бꙗхоу, на нꙗ же столпъ падесꙗ и оуби моужеи от сыновъ Иꙁраилевъ 18 тогда? Аминь глаголю вам: аще не покаетесꙗ, вси такоже и вы падете, ꙗкоже и ти”. И пакы оубо инде подобнаꙗ симъ: „Аꙁъ есмь виноград, лоꙁие же вы, и Отьцъ Мои хранитель и дѣлатель лоꙁам. Плода не творꙗщиꙗ лоꙁа всꙗка, тако же и древо, посѣкаетьсꙗ, ꙗкоже бесплодно посѣченьем смертым и въ огнь вметаетьсꙗ, въ еже сжещисꙗ”. И Давыдъ Пѣснословець предсвѣдѣтельствоует, глаголꙗ: „Аще не обратитесꙗ, оцѣститъ ороужье”, тѣмже аще обратїмсꙗ, не посѣчеть, но оставит.

Ꙁриши ли, доуше, ꙗко не кающесꙗ, ни же вꙁничющеи и спѣшнѣ ни обращающесꙗ от ꙁлых, иже дѣют беꙁ боꙗꙁни и беꙁъ страха, они погибают смертью чюдною, ꙗкоже и си вси, преже въспомꙗноути? Вꙁничащеи, доуше, и обращение творꙗщеи теплыми слеꙁами же и покаꙗнием – не тако, но спасаютьсꙗ и помиловани бывают вскорѣ. И се есть ꙗвлено, и се есть вѣдомо от Ниневиꙗ, града оного великаго, и Манасиꙗ, нечьстиваго цесарꙗ оного, и мытарꙗ, и блоуднаго, раꙁбойнїка же и блоудницю, и иных много многажды, и Давыда пророка, и Петра, апостола и оученика Господнꙗ. Хощеши ли оувидѣти оукаꙁанье добрѣйшее паче сего? Иꙁвѣсти ли сꙗ оубо о реченых нынѣ, или не вѣроуеши, ꙗко же стропотныꙗ жидовьскыꙗ дѣти тогда?

Доуша: Ни, слоужетелнице, ни. Истинна соуть, елика рече, и елика мꙗ наоучи, тако соуть, ꙗкоже рекла еси, и благословна, и праведна. К томоу не прерѣкоую. Оужасноух бо сꙗ и въстрепетах о глаголаных и себе же оукарꙗх, ꙗко ꙁлым виновноу. И покарꙗюсꙗ, о, рабыне моꙗ, твоемоу съвѣтоу. Полеꙁна обѣма оучиши мꙗ всꙗко. А ꙗкоже мꙗ накаꙁоуеши исповѣдати всꙗ, ꙗже отай сдѣꙗхъ въ настоꙗщем житии и осквернихъ ꙁлѣ и себе, и тебе, рабыне, не помнꙗ, не свѣдꙗ, ꙁабыла есмь всꙗ. Соуть бо бещисленаꙗ и неищетнаꙗ моа, ꙗко паче пѣска морьскаго и дождевных каплей. И аще хощю та всꙗ исповѣдати, недооумѣваю и недовѣдꙗ, боюсꙗ и трепещю, помышлꙗюща всꙗ моꙗ неправеднаꙗ дѣꙗниꙗ и страшющисꙗ моукы, въ очаꙗние клонꙗсꙗ, не могоу бо всꙗ исчести, рабыне, ꙗже в помыслѣ и словѣ же, и дѣлѣ, ни же по видоу, ꙗкоже соуть, вспоминати могоу. И та по дѣйствоу иꙁрещи аще въсхощю, еда како и инѣмъ боудоу вина соблаꙁноу и сих всѣх, рабо моꙗ. Весь грѣх аꙁъ, страстнаꙗ, наведоу на главоу свою. Когождо бо прилоучшагосꙗ грѣхъ, ꙗкоже вѣси, ꙗко в нощи сдѣваем, творꙗщаго единого погоублꙗет, ꙗ не многы, ꙗкоже невѣжю. Моужа же ꙗвлена и многими вѣдома согрѣшенье, рабыне, общюю всѣм приноситъ пакость и соблаꙁнъ. Оувы мнѣ! Что створю? Не обрѣтаю, како рещи, срамлꙗю бо сꙗ отца.

Плоть: Дерꙁай, доуше, не бойсꙗ! Человѣкъ есть и тъ тебѣ по всемоу подобенъ, доушею и тѣлом. И пристоупи, и припади къ стопам его долѣ, и вꙁдохни, и прослеꙁи от всего сердца своего. Беꙁ срама глаголи, не стыдисꙗ, госпоже, и створи всꙗ своа съкровенанаꙗ вѣдома: ꙗже въ житьи сдѣꙗ во всеи жиꙁни своей, ꙗже въ глоубинѣ крыютьсꙗ вноутръ сердца твоего. Строупи бо объꙗвлꙗеми не оуспѣвают на горшее. Оусрамившеи же сꙗ врачевъ творꙗт сгнитьꙗ, множицею же мноꙁи, рече, и оумирают от сих. Аще бо и человѣкъ есть, к немоу же глаголеши и та, но Богъ его ради пращает и очищает. Ꙗкоже древле Давыдъ, великы пророкъ: „Согрѣших, – воꙁпи, – Господеви Богоу моемоу”, – и вскорѣ оуслыша глас от Нафана пророка: „И Господъ отъꙗтъ все согрѣшение твое”. Глаголи оубо грѣхы своꙗ, рече, ты первѣе, ꙗко да, обличаем, оправдишисꙗ вскорѣ. Еда бо нѣсть Богъ скровнымъ видець? И преже дажь рещи тебѣ ꙗвѣ, Тъ вѣстъ всꙗ. Но невоꙁмжно есть кромѣ срама ꙁдешнꙗго, срама тамошнꙗго гоньꙁноути тобѣ отноудь. И аще исповѣси своꙗ грѣхы всꙗ, – вѣренъ есть и праведенъ Богъ, – оставити тобѣ. Все бо ꙗвлꙗемое свѣтъ есть и вправдоу. „Дроугъ ꙁа дроуга молите и исповѣдоуйте дроугъ дроугоу согрѣшеньꙗ”, – рече, ꙗко да оправдитьсꙗ. И еще глаголю тобѣ, речеть: „Се прїдохъ! – глаголꙗ. – Богъ бо приближаꙗйсꙗ есмь, а не Богъ далече”. Сиꙗ оувѣрꙗет и Христосъ въ Благовѣствованьихъ. И ꙁри благо же многоую милость Его сде: и како всѣх приемлет, и како всѣх спасаеть, и како ключа предает нѣкоемоу от согрѣшших Царствїꙗ Небеснаго, – о, премоудрых соудебъ! – Петроу апостолоу и отметникоу Его.

Доуша: Слоужителнице, да како есть соуд Христа моего? И како не дасть их Іоаноу, иже ꙁѣло любимомоу от Него паче всѣх инѣх, но ни же Иꙗковоу, еже оусѣченъ бысть первѣе, ни же братоу Божию, первомоу свꙗтителю, или от инѣх иномоу от 12 иꙁꙗщных?

Плоть: Хощеши ли оувидѣти виновное и скровное, – ꙗко да поꙁнаеши многоую милость Его, и неиꙁреченоую благостыню, и долготерпѣнье, еже имат ко всѣм человѣкомъ согрѣшшим и тѣх премѣнити боꙗꙁни же и страхованиꙗ, и оусерднѣйшю паче к покаꙗнию самомоу, спасающемоу всѣх? Иномоу никомоуже не дает от беꙁъгрѣшных, но Петроу дает, отвергъшемоусꙗ триищи, ꙗко да, егда видит инѣх от согрѣшьших, от грѣха люта обращающисꙗ пакы теплыми слеꙁами же и с покаꙗньем хотꙗщих вънїти въ Царство небесное с ноужею, ꙗкоже и тъ самый Петръ, къ пристоупающим всѣм милостивнѣ вꙁирает, въспомѣноувъ ꙗже о собѣ притьчю, – еже пострада хвалы своеꙗ ради, беꙁ соумнѣньꙗ тѣм двери отверꙁет и введет вноутрь царствиꙗ Божиꙗ.

Доуша: Да слава Господеви моемоу! Благостыни бо Его, и благости, и величъствоу Его нѣсть отноудь конца.

Плоть: Оувѣдѣ ли всꙗко, о, доуше, Христа моего нрав, – еꙗже ради оубо вины створи Петра ключарꙗ, како иного не иꙁъбра от беꙁгрѣшных? Прочее, доуше моꙗ, потщисꙗ, ꙗко и самый Петръ, ꙗкоже то не облѣнисꙗ, ꙗко нерадив и слабъ, ни же отложение нѣкое и коснѣнье тогда створи, ꙗко лѣнивъ, о оном согрѣшеньи лютѣм и велицѣм, – отверъжение глаголꙗ, егоже ради чюжь ꙗвисꙗ Христа и свꙗтыхъ и части всѣх спасаемыих страненъ, но бодренѣ абье раꙁоумѣй согрѣшенье, ꙗко оуменъ и смысленъ, и доблий ороужник, и абье оуꙗꙁви древнꙗго отстоупника: в ню же бо нощь падесꙗ, въ оноу и вста. Тѣм же и ты, доуше, не косни, но встани, Сынъ оубо Человѣчьскы область имат на ꙁемли отиматї грѣхи человѣчьскыꙗ. Сласть на ꙁемли грѣховна бывает, и идеже дѣетьсꙗ прочее, тоу и рѣшитьсꙗ пакы. Исповѣданиꙗ, доуше, въ адѣ нѣстъ. Ꙁде покайсꙗ и раꙁрѣши дѣйствоуемаꙗ, и тогда отверꙁет тебѣ тамо двери Петръ.

Доуша: Слоужителнице, да что есть покаꙗние, еже глаголеши ми, ꙗко да потщюсꙗ стꙗжати то ꙗко спасающее мꙗ?

Плоть: Покаꙗние, госпоже моꙗ, глаголетьсꙗ и есть, внегда кто от ꙁлых, ихже дѣет, въꙁникнеть и омраꙁит, и въꙁненавидит свершенѣ дѣла сквернаꙗ и лоукаваꙗ всꙗ дьꙗволꙗ, мерскаꙗ и гноуснаꙗ, ꙗже во тмѣ – оувы мнѣ – ꙗже сдѣꙗ ꙗко человѣкъ, прелстивсꙗ лестью, и къ Богоу въꙁвращение дѣлы лоучьшимї и троудом, и постничьством, и ꙁлостраданьем, и скоръбных терпѣньем, и искоушеньи болѣꙁней. Покаꙗние, госпоже моꙗ, глаголетьсꙗ и естъ въꙁванье крещеньꙗ и очищение сего, примирение к Богоу, еже добрыхъ дѣлъ ради, обѣщание к Богоу еже втораго житиꙗ пакы, обращенье волное, въсклонение к Немоу, ꙗкоже рече Господь, въ пророцѣхъ глаголꙗ: „От всего обратитесꙗ сердца своего ко Мнѣ, и въплачи, и въꙁдыхай в постѣ такоже, ꙗко щедръ есть и милостивъ пакы, долготерпеливъ, и милосердъ, и многомїлостивъ ꙁѣло”. И о человѣчьскых каꙗсꙗ ꙁлобах, и Давыдъ же подобнаꙗ ꙁавѣщает всѣм – отстоупите первѣе от ꙁлых, их же сдѣꙗ первѣе, въноситъ ратнаꙗ и спротивна тѣмъ. Се Павелъ написа иногда к Римлꙗномъ: „Ꙗкоже бо представисте ваша оуды, – рекъ, – работьны подроучны первѣе грѣхоу, такоже и пакы тыꙗже Христоу и Богоу моемоу покорены створите, в них же Тъ повелѣвает, и поработайте Емоу, ꙗкоже преже грѣхоу”. Добрѣ оубо нѣкый от премоудрых свꙗтыхъ отьць въ молитвахъ своих вꙁываше от всеꙗ крѣпости: „Сподоби мꙗ, Господи, нынѣ въꙁлюбити Тꙗ, ꙗкоже въꙁлюбих иногда тъ самый грѣх, и пакы поработати Тобѣ беꙁ лѣности, тощно, ꙗкоже поработах преже сатанѣ льстивомоу”.

Си и есть, и глаголетьсꙗ, и поꙁнаваетьсꙗ, любимаꙗ, истинное покаꙗние, аще сице обратитьсꙗ кто-любо, аще боудет или естъ от человѣкъ. Аще ли обладаемъ естъ, и моучимъ пакы, и оплѣнꙗем бываеть ꙁлѣ от обычаꙗ и лоукавых предприꙗтий мимошедших, и оуслажаетьсꙗ оумъ въ пооучении сих, и оставлꙗеть коснѣти таже въ своем сердци, не абие отходит мысль со тщаньемь от сквернных и лоукавых помышлении далече въскорѣ. Не покаꙗлсꙗ есть и еще от всего сердца своего, но и еще рабъ есть тогоже грѣха. Ты оубо должна еси, о, доуше, спротивитисꙗ тѣм и отражати согрѣшениаꙗ малаꙗ, елика можеши, ꙗко да величайшаꙗ отноудь начало не прїимоут, госпоже. Побѣжаемы от малых согрѣшении, – таковый оудобь порабощенъ боудет и от болшиих. И о малых же небрегоуꙗ – и о великых всꙗко. Аще бо малаꙗ отражаем, не послѣдоуют великаꙗ.

Доуша: Рабыне моꙗ, ꙗкоже рекла еси выше в словѣ и накаꙁоуеши, оучащи, еже исповѣдовати скровенаꙗ всꙗ согрѣшениꙗ сердца добрых есть добрѣе и добрѣйше во всем. И гдѣ вꙁаконено бысть, и гдѣ пишетьсꙗ сие? Рци ми, отноудоу же начало приꙗла еси в сихъ. Смнꙗт бо сꙗ мноꙁи, ꙗко не напишетьсꙗ нигдѣ исповѣдовати та же грѣшным человѣком, но – единомоу Богоу, беꙁгрѣшноу соущоу.

Плоть: Несмотрилива много еси, о, доуше моꙗ, госпоже, и неприлѣжна, и лѣнива, и слаба, ꙗкоже видишисꙗ. Аще оубо оупражнꙗласꙗ бы како, глаголꙗщи в книгах, видꙗще оубо была бы во всем и в раꙁоумѣ, мене же в чем от Писаниꙗ никакоже бы впрашала. Обаче, госпоже моꙗ, како ни се не ꙁнаеши! 5 бо книга тогда Моисии написа, ꙗже Богъ иꙁъглагола въ оуши его. Онъ оубо написа ко инѣмъ и се, книга оубо Численаꙗ имат и се: „К Моисию рече Господъ глагола, глаголю: Въꙁглаголи оубо сыном Иꙁраилевемъ сиꙗ: Аще который моуж или жена, въꙁрѣвъ, преꙁрит и, прегрѣшивъ, согрѣшаꙗ, створит грѣх, она оубо доуша да исповѣсть вскорѣ грѣх свꙗщенникоу, егоже сдѣꙗ, и да отдасть вскорѣ главиꙁъноу цѣлоу от прегрѣшеньй в сѣнї Господеви”. И сиꙗ оубо речена быша Моисѣю тогда. Ты же, аще хощеши оувѣдѣти еже сего лоучшее ꙁѣло, испытай Давыдовы и Соломоновы глаголы и прочаꙗ пророкы всѣх въсꙗ и видиши всѣх, ꙗже творꙗхоу, исповѣдающе своꙗ скровеныꙗ всꙗ, поноужает же и нас тако же творити скорѣе. Христоу моемоу и Богоу пришедшю, не слыша ли и Тъ въ Еоуангельих, и ꙗже оученици Его написаша пакы, и прочии же въси, еже лихо есть писати, – како накаꙁоуют вси к семоу любеꙁнѣ – не срамлꙗтисꙗ о нихже согрѣшим ноужнѣ. Се еже есть глаголетъсꙗ начало покаꙗнию, внегда кто тайннаꙗ исповѣсть всꙗ, по глаголоу Божию, еже глагола Моисею.

Се, госпоже, рѣх тебѣ, како и ким обраꙁом наричетьсꙗ покаꙗние и глаголетьсꙗ и естъ. Аще к томоу хощеши прибѣгноути, и притещи вскорѣ: отвѣтъ всꙗкъ отстоупилъ естъ ї ниединъ же боудет ти.

А ꙁдѣ же конець словоу полюжю и славоу въꙁслю Господеви Богоу моемоу. Ничто же ино навыкох, раꙁвѣ Троицю честити. Тѣм же: слава тебѣ, Троице, нераꙁдѣльнаꙗ естеством, Троица съставми, Единица же соуществом! Юже чтоуще чистѣ съединеньем неслиꙗнным по равеньствоу, горшаꙗ и единочастнаꙗ ꙁлобою оукланꙗюсꙗ – елиньства и жидовьства такоже: ового оубо ꙗко многославноую, а дроугоую же в басни отсѣцающе и пожагающе оугльны словом, овомоу же роугающесꙗ люто и в добрѣам (?) скоупости. Мы же чтоуще троичное лици Единоначалие, сирѣчь съставы нераꙁдѣлно естеством, Единьственомоу и съраслъномоу покланꙗемсꙗ непрестанно, Еюже да иꙁбавимсꙗ от лютых грѣховъ, славꙗще единого Бога в трех лицих: Отца, и спрестолна Сына, и сприсносоущьна Доуха, прославлꙗюще и чтоуще от матернꙗ чрева и нынѣ, и присно, всегда в вѣкы вѣком.

Слово 3

Третьꙗго слова

соуть стихове вси 1654

СЛОВО 3

1. Ꙗко ничтоже творит доуша или дѣйствоует кромѣ тѣла, но его всѣми оуды дѣйствоует и поꙁнаваетьсꙗ, какова есть и колика.

2. Ꙗко аще не въ свершенъ въꙁрастъ приидоут оуди и части телесныꙗ, дѣйства доушевнаꙗ неꙗвлена соуть.

3. Ꙗко аще что от оудовъ телесных погибнет или инако вредитьсꙗ, беꙁдѣльствоуеть доуша к слоуженью его.

4. Оубо в коей части тѣла пребыванье оумоу мнѣти достоить.

5. Ꙗко сраслена есть доуша телеси, вкоупѣ доуша и вкоупѣ и тѣло, не бо прежнѣйше есть единъ дроугаго.

6. Ꙗко, тѣлоу раꙁроушаемоу, не съраꙁдроушаетьсꙗ с ним и доуша, и како бесмертное и славное с мертвым и неславным соꙁдано бысть, и которое котораго превоꙁданно бысть.

7. Оубо кто согрѣшивый въо Адамѣ иꙁначала – доуша или тѣло, и – ꙗко смерть не моука есть, но врачеванье и смотренье добрѣйшее, и ꙗко доуша, дондеже прївꙗꙁана есть сей плоти, мысленаꙗ видѣти не может.

8. Иже по обраꙁоу и по подобью кое есть, и кто от обою имат то – доуша или тѣло.

9. Оубо тлѣнна ли Адамова плоть, или нетлѣнна соꙁдана бысть.

10. И гдѣ хощем глаголати преже отшедшим соущоу доушамъ, ꙗко – в послѣднї день хощем вси иже от вѣка оусопшеи вскресноути и какови.

11. Христосъ, сшед въ адъ, всꙗ ли иже от вѣка тамо соущаꙗ доуша свободи, по Писанию, или ни, и како и ким обраꙁом поꙁнают доуша каꙗждо свое тѣло во въскресении.

12. Ꙗко обещно тогда быти и поꙁнанье на всѣх, дондеже ови от десныꙗ, ови же ошюю раꙁлоучаютьсꙗ, и тако боудет пакы праведным поꙁнание, грѣшным же ни.

13. Ꙗко на вскресение всꙗчьскаꙗ тварь обновитьсꙗ в нетлѣние к лоучшей добротѣ и видѣнию, подобнѣ и человѣчьскаꙗ телеса, с ними же и доуша, но не тричастны боудоут тогда, ꙗкоже нынѣ, но отимоутьсꙗ двѣ части от них – ꙗрость и желание.

14. И еще о въскресении.

Начало третьꙗго слова

Доуша: Се дроугое вꙁискание, се и дроугое впрошенье. От нихже впросих тꙗ вчера и во втором словѣ, многа ми ꙗвила еси, многа скаꙁала ми еси. Хотѣх же оувѣдѣти, и гдѣ хощем глаголати преже оумершихъ доуша быти: аще „въ адѣ” речеши ми, – да гдѣ есть адъ? Рци ми се ꙗвственѣ, рци, и не облѣнисꙗ.

Плоть: Невнимателна омноꙁѣ еси, о, доуше моꙗ. Аще бо бы внимала, смѣренаꙗ, от ихже прочитаеши и от ихже поеши многажды на которыꙗже день, хотꙗше многаꙗ навыкноути, и раꙁоумѣти всꙗ си, оучителꙗ не бы требовала, ни же скаꙁателꙗ. Слышано ли бысть се, владычице, да не ꙁнаеши сїꙗ, но впрашаеши рабоу свою, мене, оканноую!

Доуша: Аще оубо не навыкноу от тебе, от кого наоучюсꙗ? От Писаниꙗ слышах, еже впрашати оубо лоучше есть и еже свѣтовати и мьногых спасително есть.

Плоть: Да что есть и каково дѣло, еже имаши, и где скытаетьсꙗ оумъ и где обьходит, скажи.

Доуша: Кое оубо дѣло – еже испытовати божественое, и отноудоу же придох, и еꙗже ради вины, и кто есть ꙁижитель мой, и како честнѣйшю всѣх иже в мирѣ створи мꙗ тварей и под роукоу далъ есть скоты же, и ꙁвѣрꙗ, и гад, и птица, и ина, глаголю, всꙗ: небо съ своими емоу, ꙁемлꙗ, и инаꙗ пакы, – и како мꙗ ꙁатворилъ есть в тебѣ смраднѣй, и идеже пакы поидоу, отлоучивсꙗ тебе конечнѣй.

Плоть: Право оубо отвѣща ми и добрѣ отглагола; сиꙗ пооучайсꙗ всегда; сиꙗ тебѣ да соуть дѣло, да навыкнешї от них лоучшаꙗ, божествнаꙗ.

Доуша: Аꙁъ оубо се желаю воиноу и хощю пооучение неꙁабытно имѣти ми в сѣхъ. Но ꙗкоже вепрь калоу радоуетьсꙗ и сквернѣ и на кождо день валꙗетьсꙗ, оуслажаꙗсꙗ в немь, тако и ты, всеꙁлаа плоти, всꙗко с сими плотьскыми своими страстми, и сластьми стоудными, и скверными дѣꙗнми съкверниши мꙗ на кождо день, валꙗющисꙗ в них беꙁ боꙗꙁни, ꙗкоже свиньꙗ, и ниꙁъ влачиши мꙗ долѣ, и никакоже оставлꙗеши мꙗ горнꙗꙗ ꙁрѣти и моудрьствовати, и в горнꙗꙗ входити. Ꙁрителное оугасила еси, еже есть оумъ мой. И како вꙁмогоу навыкноути, помрачена соущи и ослѣплена всꙗчьскы, ꙁрѣти не имоущи?

Плоть: Да вѣдѣ ты водиши мꙗ и ты всꙗко носиши! Да вѣдѣ ты обращаеши мꙗ, ꙗкоже сноуꙁнець конꙗ. Аꙁъ оубо кромѣ тебе ничтоже отноудь творю: ни же доброе, ни же ꙁлое, ни посреднее спроста. Да что мꙗ оукарꙗеши много и что мꙗ бесчестиши? Или оубо добрѣ, или ꙁлѣ живемъ – твое еже хотѣти.

Доуша: Непщюешї, ꙁлѣйшаꙗ, благословленѣ противитисꙗ мнѣ? Но нѣсть, ꙗкоже рече, нѣсть, ꙗкоже глаголеши! Но ꙗкоже конь сверѣпъ, егоже глаголють Етиарь, неоудержим, ꙁловиден и непокоренъ ꙁѣло, внегда хопит оуꙁдоу, стища ꙁоубы своими, и въꙁдвигъ выꙗ ꙗростнѣ, и к брегом оустремитьсꙗ, и в пропасть, и рассѣлины, и ровища калнаꙗ, и самъ себе ниꙁъринет вкоупѣ со всадникомъ; аще ли въспꙗщетьсꙗ, то пакы горше есть, – сицевомоу подобно стражем обѣ вкоупѣ. Сверѣпѣеши, ꙗкоже онъ предреченъ мною конь, вражеднаꙗ, и тогда не могоу повести тꙗ, ꙗкоже хощю, но, ꙗкоже ты хощеши водиши, мꙗ нехотꙗщю. Аще оубо оураню тꙗ жеꙁлом и оумоучю тебе, или гладом оꙁлобю тꙗ и жестоцѣм житием, аще троуды тебѣ наведоу многы и велїкы и подвигы нанесоу ти, ꙗко да постражеши – да некако боуꙗеши, и играеши, и скачеши отноудь, – и положю долоу тꙗ мертвоу, полоумерщвеноу пакы, въ еже покаꙁати тꙗ пакы покоривоу быти, и не имамъ слоужащаго ми, ни же помагающаго, не имам с ким добродѣтели сдѣꙗти! И како сию да стꙗжю, и како сию створю?

Аще ли же оупокою тꙗ и оугожю ти, пакы на мꙗ въстаеши ꙁлѣ и ратоуеши мꙗ бѣснѣ, и ниꙁълагаеши мꙗ долѣ в дѣꙗниꙗ неправедна. Обаче помагаеши ми нѣкогда створити любимаꙗ к Богоу, пособьствоуеши въ многаа, но и ратоуеши мꙗ; и помощнїка имам тꙗ, и съперника пакы, и ратника нещадна, и врага же сверѣпа. Горе, горе мнѣ! Како: враг – и дроуг любы мнѣ! И что сдѣꙗти, недооумѣю, и что створю, не вѣмъ. Аще оубо створилъ бы Богъ да свобожюсꙗ тебе, иꙁъшла бы твою темницю и ꙁловоньꙗ смраде, иꙁъшла бых оубо наставлена от ангела вскорѣ в моꙗ си, в мое отечество и, ꙗже в мирѣ оставльши, в премирных жила бых.

Плоть: Многа въꙁвысисꙗ, о, доуше, много въꙁнесласꙗ: ꙗко невеществена и добра, и ꙗко превышши, ꙗко мыслена и словесна, и бесмертна соущи, и ꙗко от вышнꙗго и небеснаго мїра, сей миръ оубо нѣсть достоинъ тебѣ, аꙁъ есмь ꙁлородна, аꙁъ есмь раба от сего мира тлѣньнаго, премѣннаго и сквернаго, от четырех его всѣх ставъ всꙗ есмь, и мерꙁка, и сквернава, и нечиста, ꙗкоже гллаголеши. И глаголи, еже хощеши, госпожа бо ми еси. Но оубо ꙗже оукарꙗеши ꙁлоу мене, юже бесчетиши, аще мꙗ не бы имѣла, владычице, не бы достойна мѣдницю.

Доуша: Да како обесрамисꙗ, и како обесчестиши мꙗ, и како охоуди мꙗ? Хощю навыкноути еже рече.

Плоть: Вонми прочее и слыши, и не огорчевайсꙗ отноудь, ни же гнѣвайсꙗ на мꙗ всоуе тоуне тако, елма обеꙁчивихсꙗ тебѣ, елма обесрамихсꙗ, и стыдѣние отложих от моего лица. Рькоу тебѣ истиноу, или хощеши, или не хощеши. И вонми ꙁдѣ мысленѣ и раꙁоумѣй ꙗже глаголю.

Кромѣ ссоуд моих оудовъ, госпоже, Творца своего и Бога славословити не можеши, – аще не имаши сдѣлницю мене и помощницю свою. Но ниже благодарити ꙗко творение Соꙁдателꙗ, ни о нихже согрѣшила еси сама покаꙗтисꙗ можешї кромѣ слеꙁъ и въꙁдыханиꙗ, ꙗкоже она боудница и Петръ. Внегда оубо мене отлоучиши, раꙁоумѣеши, кто есї?

Доуша: Да како отноудь глаголеши, и како имаши оуста, и всꙗко противь глаголеши ми и не срамлꙗешисꙗ?!

Плоть: Да почто да не глаголю и почто и престаноу, елма предана бых тебѣ, ꙗко да мꙗ имаши рабоу? Виноу же не свѣм, и како рещи, не вѣдѣ. Не бо преже мене еси, но вкоупѣ ты же и аꙁъ. Еда бо мене скоудѣлник соꙁда, Богъ же тебе? И что еси кромѣ мене, и каꙗ еси, скажи? Невидима и неꙁнаема всѣм всꙗ еси, никтоже поꙁнаваꙗй тꙗ, никтоже видꙗй тꙗ, или добра, или ꙁла, не вѣсть, какова еси – или моудра или боуꙗ, или смыслена же, или раꙁоумна и препроста пакы.

Доуша: Да како есть еже глагола? Реченое не раꙁоумѣх.

Плоть: Слыши оубо и вѣроуй, и покорисꙗ имже глаголю. Соущаꙗ оубо всꙗ поꙁнаваема соуть чювством, оумнаꙗ же оумнѣ постиꙁаема соуть. Ꙗже оубо чювьствена соуть чювство чювственѣ поꙁнаваем, а ꙗже пакы мыслена – мыслены, ꙗкоже рѣх. Покаꙁание чювство чювственѣе имат, постїꙁаемое же мысленѣ, о, страстнаꙗ, не от того самаго поꙁнаваеть, но от дѣйства. Невѣдома соущї, о, доуше, и невидима всꙗ, вправдоу оубо поꙁнаваешисꙗ от дѣйствъ, ꙗкоже и Богъ от своих Емоу тварий. „Бога никтоже видѣ никогдаже” отноудь, невидимо бо есть соущьством и естествомъ, но оубо поꙁнаваетьсꙗ нѣколико от глаголных. Невидимаꙗ бо Его, рече божествены Павелъ, и от тварей раꙁоумѣваема ꙁрꙗт, от еже въ тварех, рече, премоудрости бывшаꙗ Творець и Соꙁдатель поꙁнаваетьсꙗ ꙗковъ. Ꙗже тѣмъ бываемаꙗ на всꙗк день Сдѣтелꙗ по равеньствоу проповѣдають. Доброта тварем, величьство сим бывают Творца их ꙗвьственѣ скаꙁоует. Аꙁъ оживлꙗюсꙗ тобою, и движюсꙗ, госпоже, от ихже всꙗко мною дѣйствоуеши же и твориши поꙁнаваема еси от мене, ꙗкова и колика еси. Аꙁъ покаꙁоую тꙗ нынѣ всѣм, ꙗковаже еси, и како еси дѣлателна и дѣйствена в житьи. Имаши бо оуды моꙗ и ссоуды всꙗ, и тѣми дѣйствоуеши, и с сими дѣлаеши, скрыта соущи во мнѣ и ꙁатворена. Невидима, ꙗко невеществена всꙗ всегда еси, помышленье и раꙁоумѣнье все же, аще имаши, скровена соуть, о, госпоже. Ꙗже в тебѣ, ни вѣтий, ни любомоудрець, ни ꙁемовѣрьник пакы, но ни же волхвъ-враг, – никтоже ꙁнает та, дондеже приимеши и от мене шестостроуннаꙗ оуста и къ гласоу подобномоу органскыꙗ моꙗ оуды: горло же и доушник, гортань же и ꙗꙁыкъ, ꙁоубы и оустны с ними, – и глас свершїши. И тако тогда бывают скровеннаꙗ вѣдома, и ꙗвлена, ꙗкоже рѣхом, раꙁоумѣньꙗ твоꙗ. Приничеши очима моима и блюдеши оубо всꙗ, и глаголеши ꙗꙁыком моимъ, и слышиши оушима, обонѣваеши ноꙁдрема моима, и роукама дѣлаеши хытрости пакы обои и хоудожьства всꙗ от малых и хоудых даже и до великых. Мене бо кромѣ никакоже твориши что отноудь житїиско, и телесно, и доуовное весма. Аꙁъ тꙗ обиꙗвих, аꙁъ прославих тꙗ. Не хвалисꙗ в моих, ни вꙁносисꙗ толико. Аще ли хощеши оувѣдѣти, ꙗко истинно еже глаголю, и сдѣ вонми раꙁоумно и навыкнеши оудобно.

Вѣдѣ еси велика и добра, ꙗкоже мниши, оустроена во мнѣ и свершена всꙗ всꙗко абье от самоꙗ оутробы. Аꙁ же, внегда рожюсꙗ, несвершен младенець есмь, малѣйше отноудь отрочꙗ, ꙗкоже рѣх. Како абие не дѣйствоуешї что-любо всꙗко: не глаголиши бо ꙗвѣ, ходиши же никако, роукама же спроста не дѣлаеши никако, но всꙗ недѣйствена всегда бываеши. И ждеши, владычице, мене, твою рабоу, – дондеже оудове мои и части тѣла всꙗ вꙁрастоут по малоу и одебелѣют сиꙗ, и доспѣют, ꙗкоже рѣх, в мѣроу вꙁраста. И тако тогда тѣми дѣйствоуеши, ꙗже хощеши. И по сих же пакы, аще что от оудовъ моих слоучитьсꙗ и погибнет, ꙗкоже не хощеши, любимаꙗ, к дѣланью его и пакы ꙁабавлꙗешисꙗ, не могоущи его навершити дѣло. Аще же моꙁгъ мой оуꙗꙁвенъ боудет мечем или инако пакы вреженъ боудет, ослѣплена бываеши, не ꙁрꙗщи спроста ни добро, ни не таково, несмыслена и скоудооумна всꙗ всегда еси, и всꙗ недѣйствена, ꙗкоже преди рекохъ. Ꙗкоже очи аꙁъ погоублю, всꙗ помрачена бываю, ничтоже дѣлающи, ꙗкоже рече и Христосъ въ Благовѣствованьихъ, и вѣдѣ имам прочаꙗ оуды моꙗ всꙗ цѣлы. Тако и ты, прелюбеꙁнаꙗ, оумъ аще погоубиши. Оума же потребнѣйше паче всѣх оудовъ и органъ добрѣйши вглавный мъꙁлъ есть. И живоут в немь 3 силы оумныꙗ: памꙗтное, мечтанье и раꙁмысленое же. Мечтанное оубо спреди, памꙗтное же сꙁади, раꙁмысленое же посреде чрева вглавнаго, ꙗвѣ ꙗко. Раꙁоумѣвай добрѣ, ꙗже глаголю: тричастное твое непотребно кромѣ сего бывают, и вѣдѣ пребываеши сдраво и цѣло, – все то помысленое и ꙗростное, глаголю, с третиимъ, еже есть, владычице моꙗ, похотное, имиже бытие доуши исперва и еже быти приꙗти и бысть со мною соꙁдана бысть, 3-ми сими оумными и твоими сставы. Моꙁгоу бо моемоу соущоу сдравоу и цѣлоу, 3 силы, о, доуше, ражают тебѣ 4-ти родныꙗ добродѣтели, и колесницю 4-роконечноу: правдоу и моудрованье ражает помысленое твое, цѣломоудреное же пакы похотное твое, с сими и ꙗростное ражаеть тебѣ моужьство. Вкоупѣ и оумныꙗ силы, о господыне, – памꙗтное, мечтанное и раꙁмысленое же, с сими и пꙗть твоих чювствъ, любимаꙗ: оумъ, и мысль, и славоу, и мечьтание, и чювство послѣднее; и моꙗ же тако же: ꙁрѣнье, обонѣнье, слоух и вкоушение, и осаꙁанье, вселюбимаꙗ, – отходꙗт всꙗ отноудь – оумнаꙗ, и чювственаꙗ, и мысленаꙗ с сими.

И вѣдѣ имаши трїчастное твое все ꙁдраво – словесное, и ꙗростное, и желателное же, но обаче недѣйствена и непотребна соуть 3 та, не соущоу томоу сдравоу – моꙁгоу, глаголю. Аще ли продолжатьсꙗ живота моего днье и доспѣют 80-мъ лѣтомъ быти или вꙗще, и ослабѣютъ вси оуди мои, части тѣла, с чювствы моими, имиже оукрасоуешисꙗ, ни же тако имашї сдраво моудрованье и цѣло, ни же – егда от огнꙗ жгомъ есмь ꙁѣлнѣ, ꙗкоже оубо раꙁдроушаетьсꙗ сила моꙗ, нынѣ сраꙁдроушаетьсꙗ и оумное моудрованье и раꙁоумъ. Не имѣꙗ бо органъ крѣпокъ же и цѣлъ, не может хитростное дѣйство гдѣ покаꙁати. Егда бо растоу – растетъ, и егда бо престаноу – престанет. Аще бо слабъ есть органъ, слабо есть и пѣнье. Аꙁъ ꙁрю очима, ты же оумомъ. Не соущоу оубо томоу сдравоу, погоубила еси всꙗ. Раꙁоумѣ вѣдѣ, о, доуше, еже преже мала ти рѣх, – ꙗко беꙁ мене сама не бы достоина цатѣ?

Доуша: Раꙁоумѣх, и домыслихсꙗ, и оудивихсꙗ отноудь. Ей, воистиноу, ꙗкоже рече, тако есть, слоужителнице. Кто есть наоучивый тꙗ, и откоудоу сиꙗ навыче и откоудоу сиꙗ вѣси?

Плоть: Оудивлꙗюсꙗ, и чюжюся, и что рещи, не имам: како впрашаеши, ꙗко поселꙗныни! И слышай дивитьсꙗ. От чрева матере моеꙗ ничтоже отноудь свѣм. Отнелиже родихсꙗ и в житие приведен бых, слышах глаголющаго: „Просꙗй примет, и ищай прилѣжнѣ, еже хощет, обрѣтает”. Тѣмже и аꙁъ, о, ноуднаꙗ, ищю и навыкноую. Но оуслыши мꙗ, владычице, вонми сде.

Аристотель моудрый, с нимъ Пократ в сердци глаголют оумоу пребыванье имѣти. Галин же не тако, но в главнѣм моꙁꙁѣ. Нисьскый же Григорий не согласоует к сим, но спротивь глаголеть к ним и инако наоучает, глаголеть бо бестелесномоу неописаноу быти: не мѣстным описаньем бестелесное естество, и телесными нѣкими частми оумъ не держитьсꙗ. Но в всем оубо телеси проходꙗ, на соущих сдравых органѣх телеси, оудѣх всѣх телесных, дѣйствоует свое. На немощных же недѣйственъ пребывает и не может хитростное движенье створити.

Ꙗкоже коуꙁнець, раꙁличнаꙗ держа ороудьꙗ к дѣꙗнию своемоу и хитрости своей, и с ними дѣлает, ꙗже любит и хощет, – но оубо два потребьнѣйшаꙗ от всѣх, ꙗже имат, ноужнѣйшаꙗ, доуше, наковальна и омлат есть, – кромѣ бо сих никакоже отноудь дѣлает. Сице ми раꙁоумѣй оумъ: аще сиꙗ не имат, сердце и главный моꙁгъ, сдрава же и цѣла, сиꙗ два оуда, недѣйствен пребывает.

И глаголю ти, о, владычице, величайшее и болшее. То еже быти тобѣ, доуше, свѣтоꙗвленѣ таковѣ, и оумнѣ, и невещественѣ, и божественѣйши же еже соущи и быти тебѣ во мнѣ; не в себѣ же приꙗла еси начало, но во мнѣ сстависꙗ. Аще бых несоꙁдана аꙁъ, не бы соꙁдана ты со мною. Еда бо особнѣ бысть, и аꙁъ пакы особнѣ? Ни, окаꙗнаꙗ, ни, не непщюй се отноудь. Но въ едино сꙁидаеть Соꙁдатель и обѣ. Ни бо тѣло преже доуша, ни же доуша преже тѣла сꙁидасꙗ или бысть, ꙗкоже мноꙁи мнꙗт, но обѣ въедино, кромѣ первоꙁданаго, не пребываеть едино дроугаго, ꙗкоже рѣх. Коупнолѣтна, коупновъꙁрастна ми еси по всемоу. Ни бестелесна доуша, ни же беꙁъдоушно тѣло ни бысть, ни бывает исперва, раꙁоумѣй. Но от доушевленых – одоушевлено, от живых же пакы – живо, – тѣло оубо живо и одоушевлено ражаетьсꙗ. Человѣк, ꙗкоже покаꙁах, тлѣньно животное.

Доуша: Неоудобьпостижно нѣкое реченое бывает о мноꙁѣ, преславенъ сооуꙁъ обѣма есть. Но скажи ми обьꙗвленье и силоу словоу: елма Ꙁижитель соꙁда обѣ наю вкоупѣ, испрꙗже и съедини нас обѣю вкоупѣ, рабыне, как оубо напрасно отбѣгаеши от мене, смраде, и растичешисꙗ абье и бываеши персть и прах, аꙁ же не раꙁроушаюсꙗ, но присно животна пребываю? И ты нѣси беꙁъ мене, аꙁ же есмь тебе кромѣ. Еже жити ти беꙁ мене не имаши, аꙁъ живоу бес тебе.

Плоть: Слыши оубо, въселюбеꙁнаꙗ, и како естъ еже рече. От Писаниꙗ ꙗже навыкохъ, она и рекоу тебѣ.

Еже от нѣкотораго движимое въсе еже аще есть, а не от себе прочее животное иматъ, но от иного ꙗвѣ оубо, иже и подвижоущаго то, на толїцѣ есть, и живетъ, и прѣбываетъ, дондеже силы дѣйствоующаꙗ, глаголю, въ себѣ иматъ, въ нейже съдръжитсꙗ. Вънегда же прѣстанетъ прочее дѣйствоующее, тогда исчаꙁаетъ движимое, – не соущоу движоущомоу. Ты же сама, госпоже моа, самодвижима соущи, еже быти имаши непрѣстанно, никогдаже исчаꙁаеши, послѣдоует бо въ том же еже приснодвижнѣ тебѣ самодвижнѣ въкоупѣ въсегда сице быти, а еже пакы приснодвижное и непрѣстанно есть, непрѣстанное же, вселюбимаа, и беꙁконечно нѣкако, бесконечное же нетлѣнно въсѣко есть, нетлѣнное же бесмрътно, приснодвижно въсѣко. Аꙁъ же тлѣнна и текоущи, и мрътвна въсѣко есмъ, но оживлѣꙗсꙗ тобою и движоусꙗ абие. Вънегда же оставиши мꙗ, ктомоу не прѣбываю, но прочее отхождоу въ та, от нихже съставлена быхъ. И беꙁ тебе ничтоже есмъ, но ꙁловонный смрадъ.

Доуша: Како аꙁъ, ꙗко славна, съ неславнымъ съꙁдана быхъ, и не пръвѣе быхъ, ꙗко велїка и болши, ты же послѣжде, ꙗко менша, съꙁдана бысть, о, рабыне? И како бесмрътное мрътвеномоу съпрꙗжено бысть?

Плоть: Хощеши ли навыкноути, еже въпрашаеши? Вънми, госпожде, ꙁде.

Миръ доуша ради съꙁданъ бысть оубо весь, а не доуша его ради съꙁдана бысть, любимаа. И обыче меншее пръвѣе творити Ꙁиждитель, болшее же напослѣдокъ, тако бо естъ подобно. Вънегда же доуша чъстнѣйши, о, любимаа, въсего мира есть, ꙗкоже Христос реклъ есть, достоаше въселение тоꙗ прѣжде быти и жилище въсе, и тако той оубо. И два мира съꙁдалъ есть: горнѣго и долнѣго. Горнѣго оубо – мыслъна, долнѣго же – чювьствна. И аггелы съꙁдалъ естъ въ вышнемъ мирѣ, оумны же и невеществны, и доухы огненосны. Въ нижнем же пакы – раꙁлична животнаа, ꙁемнаа же и воднаа, и птицꙗ же такожде. Ибо подобнѣ съꙁда и въ лѣпотоу въсѣ: въ мыслъныхъ – мыслънаа, аггелы глаголю въсꙗ, въ нижнїи же – чювествна, ꙗко чювественъ и съ, въсѣми видимаа и ꙗвлена въсѣ. И от тѣхъ человѣка соугоуба сътварѣетъ, небесна и ꙁемна, животно смѣшено, госпожде, – и вещъна и невеществна, словесна и бесловесна же, мрътвна и бесмрътна, видима и невидима, лоучъшее от вышнѣго, от нижнѣго же – тѣло, примѣсивъ доушю божествноую къ ꙁемномоу. И посрѣдѣ тоу положи одоушевленыхъ и беꙁдоушныхъ, и чювествныхъ и мыслъныхъ, ꙗкоже нѣкый обраꙁъ, ꙗко да свойствнѣ къ тѣмъ от обоихъ сихъ ꙗко съроднїкъ наслаждение котороеждо иматъ: Божие оубо – доушею, ꙗко соущи божествнѣйши, благыих же иже на ꙁемли – плътїю бренною, приносити той беꙁ боаꙁни потрѣба, ꙗкоже дань. Естство мыслъное, такожде аггелское, хранит же и щадитъ сихъ спасение. Божествный бо апостолъ оучит мꙗ семоу: „Не въси ли соутъ слоужебнїи доуси, посылаеми, – рече, – на слоуженїꙗ ради хотꙗщихъ, прочее, наслѣдовати царствие?” Но оубо и Господъ въ Еоуангелиихъ: „Да не прѣобидите, – рече, – едїного от малыихъ сихъ, ꙗко аггели ихъ ꙁрꙗтъ на въсѣкый дьнь лице Отца Моего, иже есть на небесехъ”. Тѣм же и прѣжде съꙁда миръ и ꙗже въ немъ посрѣднѣа въсѣ, ꙗвѣ елика ꙁриши, госпожде.

Миръ иматъ четыри стихиа велїкаа, ꙗже испръва Ꙁїждитель приведе въсѣчьскымъ от несоущихъ пръвѣе въ бытие, съставивъ въꙁдоух, глаголю, и огнь, ꙁемлю же и вода. Инаа же въсѣ, о, доуше, ꙗже посрѣдѣ ихъ, ꙗкова и елика соутъ, мала и велїка въсѣко – ꙁвѣрꙗ, сокты, и гады, и гадовныꙗ роды, и сѣменъ же въсѣкъ, и былий въсѣчъскыхъ – вины приꙗтъ оубо от четырехъ сихъ. И ꙗко прѣмоудръ Съдѣтель сътварѣетъ въсѣ не от не соущихъ, ни оубо, ꙗкоже и стихїа. И егда съвръши въсего мира, сътвори человѣка, въ еже обладати имъ и царствовати над нїмъ ꙗкоже волитъ и хощетъ. Ни бо бѣше подобно от обладающаго ꙗвитисꙗ обладаемыхъ пръвѣе, но напослѣдокъ оубо, оуготовленѣ бывши прѣжде многа власти ꙗвѣ, ꙗко ꙗвити же сꙗ послѣжде царю его, – ꙗкоже благъ оубо гостїтель нѣкый не прѣжде оугоатовленна сънѣдныихъ въсѣхъ гостимаго, доуше, въводитъ въноутръ, но благолѣпенъ обѣдъ оустроивъ весь и ꙗже къ пищи въсꙗ виды прѣдоуготовавъ, въведена послѣжде творитъ обѣдника. Но и паства – пръвѣе, послѣжде же скоти, прочее, понеже бысть, ꙗкоже прѣжде рекохъ выше, тварь доушоу ради, тѣм же оубо и тѣло къ послоужению бываетъ и слоужбѣ еꙗ, ꙗкоже отци глаголꙗтъ и оучителе въси. Еже нѣчъсого ради бываемое въсе, еже аще есть, беꙁъчъстнѣйше есть оного, егоже ради бываетъ, ꙗкоже оучитъ и Христос въ Еоунгелиихъ: „Вꙗщьши есть доуша пищоу”, – и въ лѣпотоу, и пакы: „От одеждоу тѣло болше естъ”. Не бысть бо доуша сънѣди ради, любимаа, ни же тѣло пакы одеждꙗ ради, но обоа оубо – ради доушоу и тѣла. Тѣмъже, ꙗкоже покаꙁасꙗ, тоꙗ ради и се, глаголю же тѣло, колесницоу доуши быти. Но слыши мꙗ, владычице, и вънми мое слово.

Понеже соугоуба въсхотѣ сътворить того – от доушоу и тѣлесе, – пръвѣе тѣло съꙁдаваетъ от четырехъ, любимаа, стихий мира велїкыхъ: толаго, и стоуденаго же, и мокра, и соухаго, – и кръвъ, и хракотиноу, и слоуꙁъ, и жлъчъ сътварѣетъ, и от тѣхъ виноу ꙗко хытрецъ въꙁемлетъ, и плъть оустрои на слоужение еꙗ. Доушю же потомъ въдъхноу, ꙗкоже вѣсть и отноудоу же вѣстъ Самъ, и ꙗковоу, вѣстъ едїнъ, не от съставъ имоуще бытие, ꙗкоже инаа, но от Бога, ꙗкоже рѣхомъ, и от вышнѣго мира, невеществноу сию и раꙁоумноу, и бесмрътноу въсю, причастноу соущоу вышнѣго и божествнаго благородиа и къ немоу въсѣчъскы присно ведоущесꙗ; или, къ горшемоу, глаголю, привꙗꙁавшисꙗ тѣлоу, ꙗко подвигом и борбою же еже къ нїжнимъ симъ вышнюю славоу и пїщоу наслѣдоуетъ въсѣко. И страдание иматъ добродѣтѣли подвигы и троуды, – а не оуповаемаа тъчїю Божий боудет даръ, и ꙗко да горшее нѣкако къ себѣ привлѣчетъ и выше положитъ, раꙁдрѣшивши помалоу и се от тꙗжести дебелъства тѣло ꙁемное, накажет же добрѣ слоужиителницоу-вещь, и присвоитъ Богови коупно рабное тоꙗ. Плъть глаголю веществноу и от нижнѣго мира, доушоу оубо ꙗко владычицоу, плъть же ꙗко рабоу къ послоужению доуши и оугождению еꙗ.

Се, госпожде, рѣхъ тебѣ, како не съꙁдана бысть прѣжде, ꙗко славна, и велїка, и ꙁѣло высочайши, и како, соущи бесъмрътна, мрътвномоу съпрꙗжесꙗ.

Доуша: Вѣрно слово есть, и въсѣ приемлю ти, въсѣ ти вѣровахъ, раꙁвѣ едїного тъчїю сего от нихже нинѣ рекла еси, лъжно есть, рабыне. Прѣжде бо мала наоучи съраслена обоа, и нинѣ глаголеши послѣжде доуши быти, пръвѣе же тѣло еꙗ. И како есть еже глаголеши?

Плоть: Како оубо есть, нинѣ слыши, добраа, еже глаголю. И ꙗкоже не слъгахъ въ инѣхъ, ни же въ семъ.

Прѣотечъскаа, о, доуше, Адама же и Еввы богосожданна, боготворнаа тѣлеса тѣхъ, беꙁ сѣмене съꙁдашасꙗ и кромѣ смѣшениа. Моужоу бо от пръсти, женѣ же от егова ребра съꙁидашасꙗ. Раꙁоумѣй, доуше моа, раꙁоумѣй: недвижима и беꙁдоушна Адамова плъть пръвѣе съꙁдана бысть и послѣжде одоушевлена. Елма же не съхранишоу повелѣние Съꙁдателѣ, прѣльстїю ꙁъмииноу и ꙁавистїю диаволею, погоубиша еже испръва съꙁдание оно, и въ сие одѣашасꙗ кожное, оувы мнѣ, мрътвное, и тлѣнное, и текоущее, и плъное смрада. Тѣмже иꙁселени быша иꙁ раꙗ и клетвоу приемлꙗтъ ꙗкоже прѣстоупници. Евва оубо слыша, еже: „Въ печалехъ родїши чꙗда”. Раждаемое же прочее въ оутробѣ есть вѣдѣ, а еже въ ней раждаемое беꙁ сѣмене нѣсть. Се сѣмꙗ и ꙁачатїе оттоли и донинѣ, и смѣшение мръꙁко, въ еже быти глаголю одоушевлена тѣлеса моужскаа и женска. Адам же, сый одоушевленъ, одоушевлено сѣетъ сѣмꙗ въ оутробѣ прѣматерни, и той одоушевленѣ, Каїна оубо роди одоушевлена въсего, плъть и доушоу въкоупѣ рождъши, госпожде. Подбнѣ и прочии человѣци и донинѣ: одоушевленъ человѣкъ одоушевлено сѣетъ сѣмꙗ въ оутробѣ, глаголю, женстѣй, ꙗкоже прѣжде мала рѣх ти, и растоутъ обоа и множоутъ сиа – доуша же и тѣлеса – даже до скончаниа, въ роды и роды, ꙗкоже видиши, госпожде.

Доуша: Раꙁдрѣшила еси невѣрное. Ктомоу не съмнюсꙗ. Ръци ми, о, слоужителнице, и наоучї мꙗ и се. Елма ꙗкоже покаꙁала еси доушоу бо госпождоу, плъть же рабыноу и подроучницоу тоꙗ, бывшее грѣхопадение пръвоꙁданныхъ, глаголю еже нѣкогда ꙁлѣ съдѣаша въ раи, оубо кто есть повїненъ о семъ, ръци ми: словесное доуши и беꙁсловесное тѣла? Хотѣла бихъ навыкноути, кто есть прѣжде съгрѣшивый.

Плоть: Въꙁыскание твое, владычице, выше мене есть, неоудобъ досꙗжно, неоудобь раꙁоумно, непостижимо въсѣко. Но обаче от Писаниа малъ искоусъ ꙗко имоущи, ꙗже навыкохъ, та и въꙁвѣщоу ти, госпожде, и слыши, любеꙁнаа моа, мала от ихже ищеши.

Словеснѣйшаа доуша от Бога испърва въороужена бысть ороужми силными къ помощи еꙗ двѣма въкоупѣ: ꙗростнымъ и похотнымъ же. И сиа, имиже въороужена бѣ къ помощи еꙗ, ꙁлѣ потрѣбова та въ час онъ, вънегда начꙗлникъ ꙁлобѣ ꙁъмїею глагола прѣльстныꙗ глаголы и льсти исплънены: „Боꙁи боудете абие, аще сънѣсте от дрѣва”. Слышавши оубо жена обожение, оусладисꙗ и помыслънымъ ꙁлѣ раꙁсоуди, ꙗко добро обожение помышлѣетъ абие. Такожде и дроугое, похотное глаголю, прѣвращъсꙗ и се: въжделѣваетъ дрѣвоу – сласть оубо пръвѣе, и потомъ тъщеславие, ова бо покаꙁа ей дрѣво ꙗко добро и краснѣйше то въ сънѣдь есть, любимаа, овоже обожение самое ꙗко быти лоучъшоу въсѣхъ. Двѣ сїи, владычице, прѣльстїша Еввоу, и Адама прѣльсти подобнѣ, ꙗкоже и оноу. Оусладишасꙗ ꙁлѣ въ рассоуждени сихъ, прѣдаша истинное, прѣльстившесꙗ, оувы! Но оубо и дроугое, глаголю же ꙗростное, добрѣ не потрѣбова, но ꙁѣло блаꙁньнѣ, не бо прогнѣвасꙗ на врага и моужскы съпротївисꙗ еже не покоритисꙗ томоу и послоушати его, но самъ прїиде абїе къ хотѣнию его. Слышаныихъ ꙗвѣ ꙗко радость и чаание оумъ еꙗ ослѣпї, доушевное глаголю око, и оупованиемъ падесꙗ обожениа вънеꙁаапоу. Ꙁде вънми, о, доуше, и виждъ страсть велїкоу, пагоубноую и лютоую, и силоу, ꙗже иматъ. На небеси како въꙁможе! Оужаснїсꙗ, доуше моꙗ, оужаснисе! Оттоудоу бо съвръже иже иногда денницоу, тъщеславие глаголю родителницоу, оувы мнѣ, и доилицоу, ꙗкоже писано есть, гръдости, еꙗже ради онъ паде. Пороугасꙗ и симъ. И ꙁри ꙁде, владычице, стръпетноую страсть – како Бога съпротївоборца иматъ иже сеꙗ рабъ, съпротївника же и лоукаваго – съпричастника и дроуга. Понеже „Богъ гръдымъ съпротивлѣетсꙗ”, ꙗкоже и сихъ пръвомоу въспротивїсꙗ въскорѣ.

Доуша: Се, прочее, ꙗкоже глагола, тѣло обидимо бысть: елма съгрѣшение доушевно бысть, како каꙁнь – на тѣлѣ? Сие бо бысть текоущее и страдателно абие, многострастно же и гнило, и многоболѣꙁньно ꙁѣло, тлѣно и мрътвно же, ꙗкоже ꙁриши, и охоуждено ꙁѣло. Доуша же прѣбысть ꙗкова же бѣ и прѣжде того – невеществна въсѣ, оумна и бесмрътна, рабыне, ничтоже бо пострада люто, ꙗко съмръти достойна.

Плоть: Да слыши, о, владычице, и раꙁоумѣй сълоучшаасꙗ. Моучение, добрѣйшаа, ꙗкоже подобитсꙗ, въсе не прикосноусꙗ тѣлоу, но той самой доуши, аще васнь ꙗвлѣетсꙗ та ничтоже ꙁла пострадавши. И слыши притчю и от сеꙗ оувѣришисꙗ.

Вънегда бо нѣкый царь искоупитъ раба от жестока, и стръптива и лоукава владыкы – оубога же, и нага, и ꙁловїдна ꙁрѣниемъ, соухотна же и истьнена, и охоудѣвша ꙁѣло, страстна же и окаанна, и непотрѣбна отноудъ, въсего строупїва, въсего крастава и иꙁмъждала, от ранъ и глада же, и ꙁлостраданиа, и очиститъ тогожде от въсѣкоꙗ сквръны, облѣчетъ же и въ свѣтлоу и мꙗккоу одеждоу, сътворит же и кнꙗꙁꙗ ꙗвлена же и велїка, дароует же и имѣниа, и стꙗжаниа, и богатство, и пръваго оустроитъ и въ всей полатѣ. Он же, ꙁлѣйший и неблагодарствный рабъ, въскорѣ въꙁдвигнетъ ковъ на царѣ, на царство егово въстоупїти въсхотѣвъ. Царь же въꙁметъ от него имѣниа же и богатство, съвлѣчет же и одѣаниа, поасъ же въсѣ цвѣтнаа одѣала окааннаго оного, и роубище прѣветхо и растръꙁано въсе, хоудо и непотрѣбно, и истлѣвшее въсѣко облъетъ навѣтника и страстнаго оного и ижденет его далече от полаты въ поусто, и невъселено, и непроходно мѣсто, еже быти томоу в нем дажь до конца жиꙁни. И пребоудет емоу роубище оно ветхое или 7, или 8, или 10 лѣт, и тако распадъсꙗ погибнет до конца, оттолѣ оубо ходит нагъ, ꙗкоже родисꙗ, дажь до конца жиꙁни, и раꙁдроушитьсꙗ ноужнѣ.

Въпрашаю тꙗ, превысокаꙗ, на коем есть моученье и кто каꙁнь приꙗтъ о оном согрѣшении оубо: рабъ ли лоукавый ꙗко повиненъ сый, обнаженый ї лишивыйсꙗ богатства же и славы, ꙗко самовластенъ, прочее, и словесенъ сый, или имѣньꙗ та и богатство оного, ꙗко беꙁъдоушьна, и нечювствена, и недвижима вещь?

Доуша: Ꙗкоже обьꙗвисꙗ, рабыне моꙗ, – человѣкъ всꙗко, аще и того никакоже царь тогдашний не рани отноудь, ни же пакы раны нанесе, но то есть пострадавый лютое моученье.

Плоть: Въпрашаю тꙗ, отвѣщай же ми, госпоже моꙗ, к семоу: соуд оубо цесаревъ праведенъ ли бысть или не тако, ꙗко абье иꙁриноути того от царскых дворовъ?

Доуша: Ни, рабыне, не, но праведенъ ꙁѣло. Аще бо не бы былъ благъ цесарь онъ и кроток, очи оубо емоу от него иꙁꙗл бы, а не бы на имѣньꙗ токмо иꙁлиꙗлъ гнѣвъ, и каꙁнь отпоустилъ навѣтномоу рабоу.

Плоть: Добрѣ отглагола ми, о, господыне моꙗ, о сем. Сице ми раꙁоумѣй, любимаꙗ, и о доушї и о тѣлѣ. Понеже не въсхотѣ пребывати ꙗкоже соꙁдана бысть, но ꙁабы абье благородие свое и въноутрь предѣлъ своихъ не въсхотѣ пребыватї, и миро сь, егоже ꙁриши, имѣти в жребий собѣ, но наслаженье, радость и веселие, но обоженье самое всхотѣ похитити, равночестна, равна Богоу по ономоу быти, вправдоу оубо Богъ въꙁнесе соуд и тѣло богоꙁданное, еже исперва оноу оболче обрадованноую, и чюдное, совлече, ꙗко согрѣшшю, да некако и пакы согрѣшит.

Аще ли хощеши оувѣдѣти естество и добротоу тѣла оного – ꙗкова и колика, – ꙁвѣꙁдам точно ꙗвлꙗетьсꙗ и лоунѣ, ꙗко наго не требоваше одежа, ни покрова, но ꙗкоже солнце само своею наготою оукрашаетьсꙗ нынѣ, такоже и оно оставлено бысть естьственым благооукрашениемъ лѣпо быти и краситисꙗ свѣтлѣ сианиемъ съраслънымъ. От того совлече тоу и облече и в мерꙁкое и гноусное, и скверное се, обаче не иꙁмѣни перстнаго соущества, но премѣни емоу естества, еже исперва, и от Едема иꙁриноу его тогда абие и вꙁбрани емоу причаститисꙗ древоу и плодоу жиꙁньномоу, – милоуꙗ его, не ꙁавидꙗ же – да не боудет! – животоу бесмертъномоу, но оудержаваꙗ добрѣе оустремленье грѣховное. Съмръть бо, прочее, не моученье бывает, но врачеванье добрѣйше и спасенье паче, и смотренье, державнаꙗ, премоудрости исполнено, оудержавает бо ꙗко на мноꙁѣ грѣха оустремленье, оумрый бо, рече, оправдисꙗ от неꙗ. Прочее, работаеть доуши, елико силоу имат: или 10, или 20, или 50 лѣт, или, много оубо, дващи толико глаголю, – и тако раꙁроушаетьсꙗ, растлѣвает же и в четыри сиꙗ отходит сставы, от нихже сставленье от Бога приꙗт; ꙗко от ꙁемлꙗ пакы в ꙁемли, по глаголоу Его.

Ты же, госпоже моꙗ, нага оставлена бывъши, оуединена всꙗчьскы, не имоущи тѣла, и еже тꙗ ꙁдѣ сдержащаго, ꙗко съжителꙗ имѣꙗ, – паче же, та сдержит то, и стꙗжет, и имат, – абье оубо всходить в своꙗ еꙗ: аще хранила есть доброе, еже по обраꙁоу еꙗ, неблаꙁньно и чисто в настоꙗщем житии, ꙗко оумнаꙗ – ко оумным, ꙗко и невеществена – невещественым тоꙗ, глаголю, сродником, ангелом свꙗтымъ, свѣтоꙁарным же, свѣтлым в горний миръ. Аще свѣтла, къ свѣтлым сочтаваетьсꙗ абие; ꙗко от вышних – горѣ, и радости исполнꙗетьсꙗ. Аще ли очернисꙗ и помрачисꙗ всꙗ въ страстехъ пагоубьных и нечистых пакы, к темным и мрачным ангеломъ сочтаваетьсꙗ; ꙗко темна – темным и мрачным лицем, ꙗко тѣх сдѣлавши хотѣниꙗ и дѣла. От дѣꙗньи своих доуша въображають и каꙗждо ꙗвлꙗетьсꙗ, ꙗкова есть и колика оубо: дѣла свѣта свѣтлы и свѣтоносны, дѣла же тмы черны и мрачны творꙗт. Доуша бо, господыни моꙗ, с тѣлом въспитана, къ видимым симъ и чювственым попоущьшисꙗ, ничтоже бестелесно когда видѣвши спроста, дондеже привꙗꙁана есть сей ꙁемнѣй плоти; внегда же совлечетьсꙗ, видит невъꙁбранно.

Се тебѣ притча конець сдѣ въсприꙗть. Аще ли не мнить ти сꙗ подобнѣ реченаꙗ рещисꙗ, ꙗже рѣхом притча нынѣ въ словѣ, испытай, что ни что есть притча, не всꙗчьскы имат притча, поꙁънавай, госпоже, раное въсприемлет, ꙁане и не бывала притча, ꙗкоже рѣхом, но тождьство паче.

Доуша: Да коего глаголеши человѣка, рабыне, рци ми, имоущаго ꙗко (...) мощно еже по обраꙁоу Божию и по подобию Его – Сам бо реклъ есть – тѣло се тлѣнное, или доушю самоую? Моусий человѣка рече по обраꙁоу Божию еже иꙁначала первоꙁданнаго быти. И како наречетьсꙗ человѣкъ беꙁъдоушное тѣло? И пакы же, словесное доуши како наричетьсꙗ, не соущю тѣлоу человѣкъ отноудь? Рече бо нѣгдѣ Моисий в Бытии тако: „І соꙁда Богъ человѣка персть от ꙁемлꙗ”, – се тѣло человѣка нарече, о, рабыне, – „и тако доуноу на лице его дыханье животно”, – ꙗкоже пишет – словесно и божествно, „и бысть человѣкъ въ доушоу живоу” тогда. Еже по обраꙁоу, рабыне моꙗ в чом отдамы – и в плоти ли, слоужителнице, или въ доуши самой?

Плоть: Слыши, господыне моꙗ, сдѣ речение Павлово, и раꙁоумѣеши искомое оудобь от сего: ”Елико внѣшний нашь человѣкъ растлѣваеть, толико вноутренїй обнавлꙗетьсꙗ вꙗще”. И два оубо человѣка наречена съединена, вноутренꙗго и внѣшнꙗго, человѣкы именоует, сирчь доуша и тѣло – обоих тако. Но оубо воистиноу человѣкъ доуша глаголетьсꙗ. Не смотрꙗй, господыне моꙗ, внѣшнꙗго человѣка, ни же соумнисꙗ отноудь о соꙁдании его, то бо покрывало есть и одѣвало тоꙗ. Еже по обраꙁоу же – доуша, и по подобию Его. Не мни же, господыне моꙗ, человѣка глаголитисꙗ тѣло се тлѣнное и человѣка внѣшнꙗго. Но егда оубо Писание оуслышиши, глаголꙗщее „Створим человѣка по обраꙁоу Своемоу”, – и вноутренꙗго раꙁоумѣвай человѣка, доушевное соущество, не ꙗвлено се, но скровеное, си невидимое и неꙁримое естеством. Истиннѣе же ꙗко вноутрь паче есмы. По вноутренемоу бо человѣкоу „аꙁъ” паче есмь, внѣшнꙗꙗ же – не „аꙁъ”, но „моꙗ” раꙁоумѣвай. Не роука бо „аꙁъ”, прочее, или нога „аꙁъ” пакы, но „аꙁъ” – словесное доуши влѣпотоу. Роука же оубо, и нога, и прочаꙗ части человѣчьскаго тѣла соуть оудї. Тѣло бо ссоуд есть васнь, и колесница, и сооуꙁъ доуши человѣчестѣй. Воистиноу же человѣкъ доуша глаголетьсꙗ. И помыслъ оубо властник страстемъ и владыка. По властномоу оубо бывати тоу, вѣмы, и пакы в помысленѣм тꙗжаньи быти ради истиннѣйшаꙗ части бытї оума еꙗ и премоудрости, ꙗже Богъ дарова томоу.

Подражаваеть бо нѣкако оумъ человѣчьскы Бога, во мъгновеньи бо обтичет всꙗ и сообращаетьсꙗ – и вечернꙗꙗ вкоупѣ, и всточнаꙗ пакы, и оужнаꙗ, и сѣвернаꙗ, и ꙗже под ꙁемлею, и небеснаꙗ же оубо, и невходимаꙗ она, – не соущьством своим – не непщюй се отноудь, – мечтаньем же единѣм помысленым, госпоже. Единъ бо Богъ соуществом и естеством сице, и премоудростью Своею и силою же пакы имат описаное выше всꙗкого естества. Еже по обраꙁоу, владычице, обладателно ꙁнаменоуеть. Ꙗкоже никтоже вышши на небеси есть Бога, всѣх Творца видимых и невидимых, сице никтоже на ꙁемли вышши от человѣкъ есть. Но ꙗкоже имат Богъ всѣх врадычьство, сице далъ есть и тебѣ бесловесных и животных, всѣми оубо владем вкоупѣ скоты же и ꙁвѣрми и всѣми господьствоуем – птицами, и гады, и рыбами, всѣми и животными, ихже положїлъ есть Богъ в сем мирѣ. Сим есмы, ꙗкоже покаꙁасꙗ, по обраꙁоу Божию.

А еже по подобию – мы исправлꙗемъ от хотѣниꙗ нашего и проиꙁволеньꙗ же, на подобительное вꙁводимсꙗ Томоу. Подобны быти Томоу далъ есть, власть нам вложивъ. Прочее, остави повелѣнию нас дѣлателꙗ быти свѣтом и хотѣнием, еже к Немоу, госпоже моꙗ, подобна глаголю, и ꙗко до конець прочее боудеть нашемоу троудоу, дѣланьꙗ мꙁда. Вонми, доуше, и раꙁоумѣй: ꙗко да всꙗко боудет исправление твое, а не чюжо, то тебѣ остависе – еже по подобию быти, ꙗкоже рече: „Боудите свершени, ꙗкоже свершенъ есть ваш небесный Отьць” же и Владыка, ꙗко солнце Свое сиꙗеть на всꙗ, ꙁлыꙗ же и благыꙗ, и дождить пакы сице. Аще же и ты, госпоже моꙗ, ꙁлобоненавистна боудешь и непамꙗтоꙁлобна, и кротка, братолюбива и милостива, Богоу поподобишисꙗ тѣм. Еже „по обраꙁоу” оубо Богъ дарова тебѣ – еже имѣти словесное, и обладателное такоже, и самовластное же в себѣ, господыне. Бываеши „по подобию”, – благостию, аще хощеши. Аще бо и „по подобию” тꙗ бы Богъ сотворилъ, гдѣ ть благодать, страстнаꙗ? Чсого ради вѣнчаласꙗ бы? Царство небесное како отверꙁло ти сꙗ бы? Добро есть доуши спастисꙗ от подвигъ и от троудовъ, ꙗко должны въꙁдание, а не дары благодать, еже есть нераꙁоумѣва и лѣниваго раба.

Доуша: добрѣ и сиꙗ рекла еси, и ктомоу не соумнюсꙗ. Обаче и еще ми сие скажи, о, рабыне: тѣло праотца Адама, рци ми, како соꙁдано бысть оубо – тлѣнно ли, или нетлѣнно, мертвено или не тако?

Плоть: И о сем, владычице, речем ти, ꙗже вѣмы: ни же тлѣнно, ни нетлѣнно, ни бесмертно пакы. Посреде бо то соꙁда тлꙗ и нетлѣнна, посреде мертвости, глаголю, и бесъмертиꙗ. Ꙗко да, аще иꙁволит доуша добраꙗ и сладкаꙗ, бесмертна боудет от дѣлъ лоучьших, ꙗкоже оубо и выше наоучило есть слово. Аще ли пакы телесным страстемъ поведетьсꙗ, тлѣненъ и мертвенъ боудет, еже и пострада. Аще бо бы смертна Богъ створилъ того, не бы осоудилъ его смертью, согрѣшша, смертномоу бо мертвость никтоже осоужаеть. Аще ли пакы бесмертьна, не бы пища требовал телесныꙗ, же и тлѣнныꙗ, и погибающаꙗ, ни аще покаꙗлсꙗ бы о нихъ же сдѣꙗ, ни же пакы бесмертно есть мертвено тѣм створилъ бы. Ни же бо ꙗвлꙗет о согрѣшших ангелѣх се створивъ Богъ же и Владыка, но естество имоут еже исперва, пакы бесмертни пребыша, обаче не свѣтоносни и ноужди ждоут, прочее, о согрѣшьши каꙁнь.

Доуша: Надолго прострохом бесѣдоу, о, рабыне, сирѣчь любопрѣние, еже любеꙁнѣ речесꙗ, не вражебнѣ, – да не боудет! – приꙗтелна же паче. Прочее, и вꙁисканьꙗ раꙁрѣшила ми еси абье. Нынѣ же оубо скажи си, иже исперва впрашах, да некако и ꙁабытие боудет, и не въспомꙗноу се. Обаче всꙗ прости ми, ꙗже преже глаголанаꙗ.

Плоть: Да оубо что есть впрошенье твое, ꙁабыла есмь.

Доуша: Въпросих, о рабыне моꙗ и соупроужница, и дроугине, гдѣ препочивают доуша праведных, подобнѣ и грѣшьных, и кое есть мѣсто их даже до вскресеньꙗ и Христова пришествиꙗ.

Плоть: Аще оубо хощеши навыкноути, еже впрашаеши, госпоже, ꙁде вонми раꙁоумно и навыкнеши сиꙗ.

Ꙗкоже Писание оучить мꙗ, на небеси есть, идеже препочивает всꙗка доуша праведнаꙗ. Но и имены многоꙁнаменито есть, страна бо живых наречесꙗ, и ꙁемлꙗ кроткых, пакы праꙁноующихъ глас же, и сѣнь праведных, пїщи поток, исполненъ бесмертьꙗ. И слыши, и оувѣрисꙗ от глаголъ Павловых, ихже в Коринфѣ написа, таже и в Филиписих: „Вѣмы бо, вѣмы, – рече, – тѣла нашего сиꙗ храмїна ꙁемнаꙗ аще раꙁоритьсꙗ, храминоу имамъ нероукотвореноу же на небесѣхъ от Бога, вѣчноую и лоучшюю”. Тѣм же, от тѣла исходꙗще, надѣемсꙗ еже внити къ Христоу. Се есть любочестье. Добрѣ оубо вꙁываше Павелъ с дерꙁновеньем: „Желание ми есть, – рече, – отрѣшитисꙗ и со Христом моим Богомъ на небесѣх быти”. И преже Павла Соломон вопиет сице: „ Доуша праведных в роуцѣ Бога же и Владыкы на небесѣхъ пребывают и соуть в мирѣ оубо”. И Иоанъ Дамаскынъ подобнаꙗ сим глаголеть: „Доуша оубо имате, – рече, – на небесѣх в роукоу Бога жива, и Того пойте съ аггели, ꙗко от ꙁемлꙗ преставистесꙗ на небеса с славою”. Имам ины свѣдѣтелꙗ, доуше моꙗ, вѣрнѣйша, равносогласоующим трїем предреченым ꙁѣло.

Доуша: Да како си ꙁовоми соуть и коеꙗ страны, глаголи.

Плоть: Наꙁианꙁоу Григорие, Василие Великый, и Ꙁлатый во всем Ꙗꙁыком Иоанъ, и все божественый ликъ отеческы – вси на небесих быти доушамъ праведным глаголють, и мѣсто и число наполнꙗют оно, отноудоуже отпаде ꙁлѣ ангельское множьство вкоупѣ и с первым тѣх отстоупником ꙁлѣйшим, – ꙗко да исполнитсꙗ вышьний миръ, любимаа. Ꙗкоже Грїгорие Богословесны пишетъ: „Вънегда бо исплънитсꙗ вышнїй миръ, – глаголꙗ, – ожидай скончаньꙗ настоꙗщаго вѣка”. Вси бо ꙗвственѣ о сем свѣдѣтельствоуют. Елма же оубо глава всѣм нам есть и глаголетьсꙗ, и первый же от мертвыхъ вскресноути, но оубо и первѣнець иꙁ мертвых вскресе, и первѣнець, доуше, или первородный многых иных братей есть и первый Христосъ, 2 Адамъ; конечнаго ради благооутробиꙗ и „предтеча о нас”, по гласоу Павловоу, на небеса оубо вꙁиде к своемоу Отцю и Того оубо сѣде одесноую, господыне. Идеже оубо глава, вмалѣ елико послѣдоует и прочее все тѣло, исполненье бо главѣ бывает тѣло, исполненье тѣлоу глава бывает. Ни бо тѣлоу мощно есть беꙁ главы быти, ни же пакы главѣ, тѣлоу не соущю.

Нынѣ же оубо всходꙗть всꙗ доуша точью спасаемых, владычице, свꙗтыхъ и праведных, к своей оубо главѣ, рекъше Христоу. О, чюдо! По вскресении же – и с телесы оубо. Дивство славы Христовы и чьсти, доуше моꙗ, и человѣколюбиꙗ Его и благыхъ всѣх, ихже всприꙗхомъ вкоупѣ исперва, соꙁдани бывше, и пакы же напослѣдок по благодати Его! Прочее, доуше моꙗ, вѣроуй: сих свѣдѣтельство истиньно и иꙁвѣстно в вѣроу соущее. И сиꙗ оубо рекошасꙗ о доушах праведных, еже от сеꙗ лютыꙗ ꙁлобы очищешихсꙗ.

Аще же и грѣшных доуша оувѣдѣти хощеши –и кдѣ ꙁатворꙗютьсꙗ и соуть, о, доуше моꙗ, и о сих от Писаниꙗ отвѣщаю тебѣ. Подо всею ꙁемьлею долоу соуть, господыне. И слыши, и рыдай преже конца ꙁде. Сѣнь смертноую Давыдъ, преисподнїи ровъ, ада сего нарече, тѣмже и вꙁывает: „Вꙁвелъ еси от ада доушю мою”, на мноꙁѣ не оставилъ еси тамо пребывати. О адѣ оубо и Иовъ, плачасꙗ, глаголаше: ”Ꙁемлꙗ темьнаꙗ и мрачнаꙗ, и вѣчьнаꙗ тма, животъ человѣчьскый не видѣти, свѣта бо тамо нѣсть”. Адъ мѣсто оубо есть долнѣйшее долних преисподних, мрачных, болѣꙁнено естеством, в онже сниде Христосъ и, доуша исхитивъ, ихже держаше исперва от первосоꙁданаго, иꙁиде ꙗко побѣдитель. Благо же, Христе мой блаже!

Но боудоущее слыши и встрепещи преже конца. Во вторый приход и Христово пришествие, и общее вскресенье исходꙗт иꙁъ ада, каꙗждо оубо свое всприемлет тѣло и пакы въꙁвращаетсꙗ къ адоу, оувы мнѣ, ꙗкоже рече Пѣснопѣвець, ꙗже о них: „Тогда да въꙁвратꙗтьсꙗ, – рече, – грѣшници въ адъ”. А еже „да въꙁвратꙗтьсꙗ” ꙗвлꙗеть, отноудоу же иꙁидоша. Оттолѣ лютѣиша перваго и горшее, горчайше и ꙁѣлнѣйше, болѣꙁноуют и рыдают, сѣтоуют же и плачют беꙁ оуспѣха, доуше моꙗ, бесконечнѣ и вѣчнѣ. Пощади, Христе мой, пощади!

Тогда, доуше, отходиши оубо к своемоу тѣлоу, егоже преже мала отлоучисꙗ, бренныꙗ плоти, ꙗко да внидеши в не, ꙗкоже Писанье оучить. И видїши то смердꙗще все и осквернено, гноусно и мерьско, и сгнившее до конца. И, тако то видꙗщи, отвращаешисꙗ, ненавыдꙗще, но от ангелъ страшных биема, оувы мнѣ, немилостивно, нещадно, с лютостїю многою, входиши пакы в то, доуше, и нехотꙗщи.

Но не таковаꙗ телеса соуть ꙗже праведных, но ꙗко блещайсꙗ бисеръ сиꙗют с славою и ꙗкоже солнце, рече, но и множае сего. Аще ли не вѣроуеши ми, о, доуше, вскресенье повѣдоующи, приведоу ти свѣдѣтелꙗ вѣрны, имже не невѣроуй.

Доуша: Да кто си соуть, котораго племене и ꙗꙁыка?

Плоть: В первых, Иеꙁикил и Исайꙗ, пакы и Давыдъ праотьць, и Пѣснопѣвець подобнѣ, иже преже Христа иꙁрꙗдни и велиции пророци, и по тѣх пакы Христосъ от дѣлъ оувѣрꙗет, но оубо и первороденъ от мертвых вскресе, ꙗкоже и Писание оучит мꙗ еоуангельское, и Павелъ оучит вселеноую всю о вскресении, – соущим в Коринфѣ пишет: „Падъ оубо въ ꙁемлю, сие вещестное тѣло в немощи и тлѣнии, и беꙁъдоушно в гробѣ сгнивающе, и раꙁроушаемо, и в ничтоже бывшее, встает нетлѣнно и доуховно в славѣ, бесмертно, и присноживотно, и обрадованно”. Да рекоу ти и притча, юже Сам реклъ есть: ꙗко ꙁерно наго в ꙁемноую бокоу пад оубо и сгнивъ, не наго въстает, ꙗковоже наго паде ꙁерно, едино пакы, но и ꙁѣло благороднѣ и одѣꙗно бывает – стебль, листвие, колѣнца, оситиꙗ – и инаꙗ ꙁерна приносит многосоугоубна и красна видѣньем, – сице ми раꙁоумѣвай и вскресенье еже тогда человѣком всѣмъ оубо малымъ же и великымъ.

И слыши и почюдисꙗ Божию смотренью: тогда ни долгъ, ни кроток бывает, ни же чернъ, ни бѣлъ пакы, ни тонок, ни же дебель пакы, ни роусъ, ни черменъ, ни же коудрꙗвъ тамо есть, хром, соухороукъ не бывает, ни же бѣсноуꙗ кто, единоногъ, единоокъ, единороукъ, ни же прокаженъ, слоукъ же, ни слѣпъ, ни горбав, ни горкавъ, ни гоугнив, ни травлоуꙗй, ни премоудръ, ни же боуй, ни старець, ни отроча, ни рабъ, ни свободь, ни варваръ, ни же скифинъ. Ни мни, ꙗковъ же бѣ оумрый, таков и вскреснеть, но – ꙗков же первоꙁданый от Бога соꙁданъ бысть и ꙗковъ же бѣ исперва, преже ослоушаниꙗ. Тамо нѣсть моужьска полоу, ни женьскаго естьства, ни дѣтородни оуди моужстии и женстии к смѣшенью блоудномоу и скверномоу, ни оубо! Но – ино, странно ино, еже вѣсть Богъ единъ, бесмертно и прїсноживотно, и нетлѣнно отноудь, непричастно соуще печали же и скорби, попеченьꙗ всꙗкого и тщаниꙗ, к жиꙁни сдѣлоующаго. Бракъ никакоже бывает отнележе вскреснем: ни посагают прочее, не соущю ражженью тогда, естество женско никако, но ни же скопець есть, желанье телесное нѣсть, ни помыслъ блоудный, но нї же бѣси тамо, ни же брань и свары, но – ꙗко аньгѣли Божии соуть вси. Христосъ бо се рече нѣкогда к садоукеим.

И еще же не оумрше и погребеньем скрытии, но въ жити обращаютьсꙗ, мали же и велиции, и вси в мегновении иꙁмѣнꙗтьсꙗ тогда. Боудоуть же вси въ едином вꙁрастѣ, ꙗкоже предрекох преже мала в словѣ, наꙁи же вси вкоупѣ и обьꙗвленѣ. Нагое же, господыне моꙗ, и обьꙗвленое ꙗко от предложеньꙗ овчатъ раꙁоумѣвай, еже на жертвоу Богоу приводимых всѣх. Ꙗкоже она кожа одираема тогда во испытаньꙗ всꙗкоꙗ кости же и моꙁга, ꙗвлꙗхоусꙗ вноутрь скровенаꙗ ꙗвѣ, сице котораго же дѣꙗниꙗ ꙗвлꙗютьсꙗ. Раꙁлїчье слышащи, сице ми раꙁоумѣй: се нѣсть отꙗтье самого соущьства, но оубо мертвости иждие же и престание и тли иꙁноурение. Смерть бо сиꙗ тѣло не погоублꙗет, но тлꙗ раꙁорꙗет. Соущьство же, добрѣйшаꙗ, пребывает же и есть, со славою множайшею встающее тогда. Но не о всѣх, владычице, глаголахъ аꙁъ. Се въскресение оубо общее всѣм боудет; въскресение же, доуше, еже с славою боудет иже правѣ пожившихъ, въскресение бо животоу сии; ꙁлаꙗ же сдѣлавшеи – в соудъ моученьꙗ.

Доуша: Несоумненно слово твое, и всꙗ приемлю ти, всꙗ ти вѣровах, раꙁвѣ точью сего единого, егоже слыши, Писание ꙗвѣ вопиющее. Внегда оубо Христосъ снидет въ адъ, доуша всꙗ исхитити, ежа тамо сѣдꙗщаꙗ, от Адама и прочаꙗ по рꙗдоу свободи всꙗ. Ты же рече нынѣ быти доушамъ тамо всѣм грѣшником и нечьстивым, о, рабыне. Аще оубо иꙁꙗтъ тыꙗ от оутробы адовы, и каꙗ благодать боудет, аще и еще оны пакы ꙗко осоуженици соуть подъ адом? Прочаꙗ, несогласна к Писанью твоꙗ обрѣтаю и непщюю, ꙗко ты не истиньствоуеши, рабыне.

Плоть: Слыши оубо мꙗ, владычице, и вонми нынѣ сде и Писание, и истиноу, с нею и аꙁъ глаголю, и раꙁоумѣй глаголемое от притча.

Нѣкако положи быти нѣкоемоу моучителю, ꙁлодѣю и отстоупникоу, отбѣгноувъшоу емоу нѣкогда от цесарꙗ и отшедшю далече в неже вжелѣ мѣсто, и тамо град соꙁдашꙗ, высокъ же и великъ, столпьем отвсюдоу оутверженъ ꙁѣло. Посреди же его ископаша ровъ глоубок и велик, глоубиноу дажь до дна ꙁемьнаго вꙗще, в широтоу же широкъ паче всѣх широтъ, ꙁлосмраденъ, и мрачнѣйши, и теменъ ꙁѣло, и стража всꙗчьскыꙗ тамо оустраꙗет, смраднѣйша, оувы мнѣ, тыꙗ же и ꙁловонны ꙁѣло. И по сих, раꙁоумѣй ми, вражий гнѣвъ во всꙗ ꙁемлꙗ протече; и собра многы ꙁвѣрꙗ и ꙗдовитыꙗ гады, ꙁмиꙗ же, и смоквыю, скорпиꙗ, и ехидны, и прочаꙗ от всѣх по рꙗдоу, и сиꙗ оубо ꙁатвори въ мрачнѣїшем рвѣ на моученье ꙗвѣ ꙗкоже тамо человѣкомъ с ноужею хотꙗщим ꙁатворꙗтисꙗ от него. Лоуна и ꙁвѣꙁды никакоже, ни солнце нѣсть тамо, глаголю, в градѣ вражьи, но мгла часта. Блиꙁь града же оного поуть быше народный, и иноудоу не бѣ поути еже ити в весь мїръ. Имже поуть прохожахоу всꙗ племена и ꙗꙁыци – цесаревы вси враꙁи и дроуꙁи, – вкоупѣ. Прочее, проиходꙗще в роуцѣ, и не хотꙗще, всꙗ отстоупникоу и врагоу, мали же и велиции, всѣх превꙁмагаше и всѣх держаше. Силою оубо роучною, ноужею и областию свꙗꙁоуꙗ роуцѣ же и ноꙁѣ, лютѣ страстоваше и ꙁатвореныꙗ всꙗ въ ровѣтворꙗше, и темницю исполни темныꙗ она всꙗ. Не терпꙗше оубо цесарь неправды сиꙗ, намноꙁѣ не остави людї оꙁлоблꙗтисꙗ, но посла тамо сына своего, глаголꙗ: „Поиди и исхити люди наши всꙗ от роук лоукаваго и отстоупника вскорѣ”. Он же, пришед и ем спротивника, всꙗ емоу сломї – и кости, и жилы, и сполоумертва створи и недѣйствена того, ископа очи его и ꙁѣница очныꙗ, вереꙗ и врата ниꙁложивъ, и ꙁатворы скроушив, иꙁꙗтъ всѣх ꙗко побѣдник и оудолник – врагы и дроугы вкоупѣ, – от преисподних, и въꙁведе въ горнꙗꙗ всѣх от глоубины, и от оуꙁъ оубо раꙁрѣши твердых всꙗ, и на лици ꙁемнѣмь ходити остави. И по сих, ꙁри ми, расоужение добрѣишее: дроугы иꙁбра отца своего присныꙗ и, поим сих, отиде к своемоу отцю въ красноую полатоу и чюднюю оноу, – еже быти тѣм всегда съ цесаремъ и веселитисꙗ имъ коупно с ним в вѣк. Врагы же и нечестивыꙗ остави оубо тамо, дондеже иꙁволитьсꙗ отцю о них подобное, и иꙁречет отвѣтъ праведный о них.

Къ сим ты, госпоже моꙗ, како непщюйеши: оубо приꙗша ли и ти нѣкоего благодѣтельства – нечестивнии же и враꙁи, глаголю царевы, или не мнитсꙗ благодати быти? Како любо се? Аꙁъ оубо се непщюю спасенье велие, еже бо моучителꙗ ꙗти, и свꙗꙁати спротивника оуꙁами и нерѣшимами, томоу же и очи иꙁꙗти, и от беꙁднъ ꙁемных въꙁвести сих и темница мрачныꙗ, и оуꙁы, и ꙁатворы, и ꙁлосмрадныꙗ вонꙗ же и гады ꙗдовитыꙗ, – сих всѣх ꙁлых свободны створити и ходити сѣмо и онамо свободни въ ослабѣ, не соущю тенмичникоу, не соущим слоугам, враг бо погибе со всѣмъ воиньством крѣпцѣ.

Аще бо и быти слышала еси, доуше, оубо быти въ адѣ, но не соуть, ꙗкоже первѣе, – в болѣꙁнех тꙗжкых, ни же в ноужах, ни оубо, ни въ оуꙁах нерѣшимых, но въ ослабѣ отчасти и в малѣ покои. Мнѣ оубо велико ꙗвлꙗетьсꙗ се благодѣтельство. Раꙁоумѣ ли всꙗко реченое, или соумнишисꙗ и еще?

Доуша: Раꙁоумѣх и домыслих сꙗ; и ꙗвлꙗешисꙗ истиньствовати. Всѣх облагодѣтель есть по праведномоу соудоу: врагы оубо мнее, дроугы же большее. И благодѣть сиꙗ велїка глаголетьсꙗ от всѣх добрѣ смыслꙗщих, и есть велика паче ꙁѣло.

Плоть: Госпоже моꙗ, како раꙁоумѣ реченое гаданье мое? Хощю оувѣдѣти, аще добрѣ реченаꙗ раꙁоумѣ.

Доуша: Да слыши, слоужителнице, раꙁдрѣшение сих сдѣ. Отстоупникъ есть падый денница, град же, его же соꙁда, – адъ, ꙗкоже мню, ровъ глоубочаиший и темницю его соуть, слоужителнице, чрево адово, народный же поуть – житие се есть, имже ходим, мали и велици вкоупѣ, моучительство же вражье и раꙁбойничьство его – смерть, ꙗкоже подобитьсꙗ, ꙗже въсхыщает всѣх, къ адоу лютомоу отпоущает абье, а иже во рвѣ гади и лютїи ꙁвѣрье, ꙗкоже мню, – нестерпимаꙗ болѣꙁнь, ꙗже тамо есть, цесарь же – Богъ, и Сынъ Его пакы иꙁбавитель есть Христосъ родоу человѣчьскомоу, дроуꙁи – иже праведнии, нечестиви же пакы – враꙁи Его, вкоупѣ грѣшники, непщюю, краснаꙗ же полата, и веселие его, и радость непрестаннаꙗ – Небесное царство есть.

Плоть: Добрѣ и ꙁѣло болагооумьнѣ раꙁоумѣла еси реченое мною, госпоже моꙗ и владычице, и благодѣть Христоу моемоу! Но вѣжь, ꙗко притча не по всемоу имат равное и приемлетьсꙗ. Елма не бы была притча, ꙗкоже рѣхом, но тожьдство паче. „Вꙁлегъ, почи, ꙗкоже левъ”, – слышала еси патриарха, глаголꙗще о Христѣ, господыне. И пакы оубо в дроугом: „Срꙗщю тѣх, – рече, – ꙗко медвѣдь страшнѣйши гладенъ ꙁѣло”. Оубо приоуподобим ли ꙗже ꙁвѣрем соущаꙗ всꙗ сдѣ Христови? Ни оубо, влдычице моꙗ. Но подобает потребное иꙁбравшим от сих въ еже приꙗтно есть, прочее оубо все оставлено творꙗще оудобь, мимоидѣмъ сиꙗ. Страшное оубо лвово и цесарское всприимем, медвѣдꙗ же паки точью моучительное, а не ино что, ихже имат. Такоже и о прочихъ притча творити. И слыши, господыне моꙗ, ꙗко имам и еще сдѣ моужа свꙗта и премоудра – Иоана ꙁѣлнаго Дамаскина и Мансоура, – и множае оувѣришисꙗ. Той бо опаснѣйше ꙗже тамо бывашаꙗ наоучаеть добрѣ и ꙗвственѣ всѣх. И навыкни ꙗже рече ꙁдѣ нѣкако на стихи:

„Не просто бо спаслъ есть жиꙁнодавець Христосъ сшедъ въ адъ всѣхъ, но речесꙗ, ꙗко тамо вѣровавъшихъ, иже соуть отци и пророци, соудьꙗ и цесарье, с ними и мѣстни кнꙗꙁи, и инии нѣции от людей жидовескых бесчислении предъꙗвлени всѣм. Мы же сиꙗ противо речемъ сдѣ соущим, ꙗко: ни даръ или богатство, слава, ни же чюдно и славно сие – еже спасти Христоу преже вѣровавшаꙗ, елма Соудиꙗ праведенъ есть единъ; и всꙗк, иже Томоу вѣровавый, не погибнет. Достоꙗше бо сим спастисꙗ всѣм и от адьскых оуꙁъ иꙁбавитисꙗ схожениемь Бога и Владыкы, еже и бысть Того промышленьемь. А иже пакы человѣколюбиꙗ ради спасъшесꙗ соуть, ꙗкоже и вси, елици житие чистѣйше имꙗхоу и дѣꙗние добро всꙗко свершахоу, тонцѣ живоуще, въꙁдержателнѣ и цѣломоудрьнѣ, вѣроу же истинноую и божественоую не достигоша, не объоучени быша всꙗко, но ненаоучени пребывше отноудь. Сих всепромысленик Владыка всѣх привлече и оуловї мрежами божественымї и тѣх преклони вѣровати Емоу, восиꙗвъ на нꙗ божественыꙗ лоуча и покаꙁавъ имъ истинны свѣт; не бо соуди, милостивенъ сый естьством, втоще тѣх троуды быти, стꙗжаша бо троуднѣйшее житие, болѣꙁньно же и тѣсно паче слова, самодержьци страстемъ бывше и сласти оплевавше, вкоупѣ нестꙗжанье же всꙗко исправлеше, вꙁдеръжанье же со бдѣниемь паки и всꙗко просто иꙁрꙗдно жителство, не благочестивнѣ оубо, но обаче прошедше вышний промыслъ, ꙗкоже мнꙗхоу, иꙁрꙗднѣ чтоуще, обаче погрѣшенѣ. Соуть же нѣции, иже божественоую славоу всемощныꙗ достїгоша Троица тонцѣ и темьнѣ, но не прославиша обаче. Ини же воплощенье рекоша Слова, страсти честныꙗ и встанье Его. Дроуꙁии же – рожество еже от Девы, имꙗ же тоꙗ пронарекъше: Мариꙗ бо, рече, имꙗ нѣкое отроковици. Пакы нѣции предначтоша всꙗ преественаꙗ Христова чюдотвореньꙗ мерътвых же, и слѣпых, и гоугнвых, прокаженых, и глоухых, и огничавых, троудоватых вкоупѣ и соухороукых, и морское хоженье, отсюдоу хлѣбом благословенье и рыбам, преложенье водѣ в вино пакы, кровоточивыꙗ и слоукыꙗ вкоупѣ ꙁдравье предрекъше со инѣми многими. Сих божественаꙗ Слова сила не стерпѣ преꙁрѣти к погибающимъ, ни же погоубити дѣланиꙗ иꙁрꙗдных. Ꙁаимствованый бо тѣмъ слова конець, ꙗкоже рѣхом, не помрачаетьсꙗ, но схраненъ, одѣваетьсꙗ всѣм, иже добрѣ пожившимъ прилогом. А иже не жившеи право житие сѣмꙗ или плод никакоже стꙗжавше, и ни же дождꙗ божественаго, съ небесе иꙁлиꙗвшасꙗ на них, въꙁрастивша всꙗко, ни бо, ꙗкоже варивъ рѣх, вложиша сѣмꙗ, ни же восиꙗвшю солнцю славы, съꙁрѣꙗша, ꙗко бесплодни отноудь. Сих не полꙁова Христосъ спроста, совъꙁдвигъ, ꙗкоже мню, падшихъ ꙗко недостоины всꙗчьскы спасенью, ни же бо вѣроваша Емоу, мнитьсꙗ мнѣ. Ослѣпи бо тѣх помыслы и, оувы мнѣ, и очи сердца тмы вꙁꙗтие, первый ꙁмий, емоуже слоужителе исперва, ꙗко да, видꙗще, не видꙗт вправдоу и, раꙁоумѣюще, не раꙁоумѣют отноудь. Ини же вси, сѣмꙗ имоуще и съꙁрѣꙗше, солнцю ꙗвлешюсꙗ, вꙁрастоша же, дождю бывшю. Сих спаслъ есть, ꙗкоже мню, Христосъ мой, егда сниде въ адъ хотѣньем”.

Доуша: Всꙗ добрѣ скаꙁала ми еси, оучителнице и рабыне, и истинна, и иꙁвѣстъна. И не прерѣкоую отноудь, но имам еще въꙁыскание, недооумѣнье велико. Рци се ꙗвленѣ, аще можеши рещи.

Плоть: Да что есть и каково, и которое есть, скажи.

Доуша: Како, оставльши оубо тлѣнно и нетлѣнно же обрѣтши, тѣло оубо свое доуша како поꙁнает? Ова бо оставила есть слѣпо и беꙁъ очью то, ова же глоухо и нѣмо; скоудооумна же дроугаꙗ, скопьца же и инаꙗ, и тонко, и соухонаво; дебело, полно и тоучно же, чревато дроугаꙗ; дроугаꙗ же беꙁъ брады, космато же то дроугаꙗ; инаꙗ пакы женьско; черно инаꙗ и смꙗдо, бѣло же пакы дроугаꙗ; беꙁ роукоу и беꙁъ ногоу остави пакы инаꙗ, и младенца инаꙗ несвершена и малоиша ꙁѣло, и старца; и инаꙗ – съгнївша ꙁѣло, и черновласы дроугаꙗ, бѣло же инаꙗ паки. Во вскресенье оубо, ꙗкоже глаголеши и оучиши мꙗ, рабыне, ино от иного бывъшее, ꙗкоже варивъ рекла еси, по подобию Адамовоу, – како оубо паꙁнает том не имоущее ꙁнаменьꙗ, ни обраꙁы, ни мѣры?

Плоть: Да слыши, господыне моꙗ, вещи сеꙗ дивное. Тогда не ищи естественаго послѣдованиꙗ чинъ, но выше ества всꙗ и мъчтайсꙗ, и раꙁоумѣвай. В сем бо житии соуть сиꙗ всꙗ, в боудоущем же ничтоже от сих боудет тамо. Но промыслом Божиимъ и хотѣньем Его ꙁнаменье оубо дастьсꙗ, и поꙁнаваеть всꙗ едина каꙗждо совлече еꙗ тѣло, – ꙗкоже овьца поꙁнавает своꙗ агница, и младенци доими своим матеремъ не от иного чего, ни же от видѣниꙗ, но обонꙗньꙗ точью от единого поꙁнавают. Много оубо сличнаꙗ въ агньцѣх бывает, и множайша и ты соуща. Видѣх аꙁъ многажды всхожаше и ниꙁъхожаше многажды множїцею мати, въ агньцехъ свое агнꙗ ищющи, и к ней прихожахоу много от агнець, – никоеже не приꙗт, ни накорми ни едино, обонꙗвающи всꙗ, мимоходꙗщи всꙗ, дондеже обрꙗщеть сама свое еꙗ агнꙗ. Подобно семоу поꙁнанье доушамъ и тѣлом еже тогда и боудет. Промыслом Христа моего боудоущее датисꙗ от Него ꙁнамение. Аꙁъ оубо не то ꙁнаю, – Онъ точью един вѣсть. Оумнѣ соущи доуши, оумно же и оно; беꙁътелесна же соущи, беꙁътелесно и се, нечювьствено, невещно, ꙗкова соуть ꙗже сдѣ. Подобнѣ оубо и сродници, и дроуꙁи к дроугом, невѣжде же поꙁнают дроугъ дроуга тогда, ꙗко ти притча покаꙁа, господыне. Да не мнитьсꙗ же никако никтоже, ꙗко еда нѣсть комоуждо поꙁнание комоуждо тогда на страшном сборѣ оном, доуше моꙗ; ей, кождо поꙁнает тамо исскренꙗго си, – не обраꙁом телеснѣ, ни же от ꙁнамени, но оком доушевнымъ преꙁрительнымъ.

Доуша: Да откоудоу се вѣдомо? Впрашаю тꙗ, о, рабыне, еже представити свѣдѣтелꙗ о словеси сем. Тебѣ бо ꙗко рабынѣ не вѣроую и соумнюсꙗ о нихъже глаголеши.

Плоть: Слыши оубо, госпоже моꙗ, въ первых, Христа моего, ꙗвственѣ оучаща въ Благовѣствованиих, ꙗко поꙁна богаты Лаꙁарꙗ оного, в нѣдрохъ Аврамовых сѣдꙗща посреде, такоже и Аврама, великаго патриарха; и пакы же дроугоици рече къ июдѣом, ꙗко: „Аврама оуꙁрите и Исака тогда, и Ꙗкова, и всꙗ пророкы такоже въ Царствии Божии, вас же – вънѣ его иꙁганꙗемъ далече”. И да нѣкто непщюет и рчеть, ꙗко притчею речена бысть оубо вещь, и раꙁоум неприꙗтенъ быти о сих, божествныꙗ бо притча Спасовы, любимаꙗ, соуть обраꙁи истиннии вещем настоꙗщим, въꙁможным, непрелестным и покаꙁаным.

Доуша: Вѣрнѣйши и добрѣйши свѣдѣтель сеꙗ есть. Имаши ли к Семоу и иного кого соглашающа и подобнаꙗ вѣщающа о глаголаныхъ?

Плоть: Имам, господыне моꙗ, многы, но не могоу всѣх нынѣ приносити реченьꙗ, лѣню бо сꙗ сиꙗ писати. Обаче 3, и 4, и 5 представлꙗ ти и глаголание коегождо сдѣ напишю.

Иоанъ Ꙁлатый Ꙗꙁыком сице глаголеть: „Не токмо бо ꙗже ꙁдѣ ꙁнаемыꙗ поꙁнаем, но и ихже никогда же видѣхом в лице: Аврама, Исака и Ꙗкова, и всꙗ праотца, отца же, и дѣдъ, и прадѣдъ, пророкы, и апостолы же, и моученикы”. Доуше моꙗ, сих видѣвши, поꙁнаеши всѣх абие на торжищи оном велицѣм. И пакы к сим подобна Василие Великый, бесѣдоуꙗ к лихоимцем, рече сице: „Не приимеши ли пред очима своима Христово соудище, внегда тꙗ обидоут, представше внеꙁапоу, и ближни и далнии, мали же и велици, и обидѣнии тобою, вꙁопьють на тꙗ. Ꙗможе бо аще въꙁведеши око, тогда оуꙁриши оубо ꙗвѣ оꙁлобленых обраꙁы: отсюдоу оубо – сирыꙗ, отоноудоу же оубо – вдовыꙗ, на иномъ же – нищаꙗ, ихже обидѣлъ еси всѣх, соусѣды же всꙗ, ꙗже прогнѣвалъ еси ꙁдѣ”. Но оубо и Григорие Богословный пишет: „Тогда, – рече, – Кесариꙗ оуꙁрю свѣтлоносна, ꙗковъ же ми во снѣ ꙗвилсꙗ еси, брате любеꙁнѣиши”. Ефрѣмъ же Блаженый сице оучит, глаголꙗ: „Тогда, – рече, – своꙗ родителꙗ осоудꙗть чада своꙗ имъ, оувы, осоуженьꙗ, ꙗко дѣла благаꙗ нынѣ не сдѣꙗвшю. И ꙁнаемых видꙗт в час онъ. И внегда от них оуꙁрꙗт нѣкыꙗ, оувы мнѣ, в десных частех причтеных бывша тогда, рыдают оубо раꙁлоученьꙗ и распрꙗженьꙗ сих”. Афанасие Великый, чюдный, церковьное основанье и поборник еꙗ, – и сей: „Богъ, – рече, – праведником всѣм даровалъ есть поꙁнанье общаго и сборнаго, доуше моꙗ, вскресеньꙗ, еже быти дроугъ с дроугом, веселитисꙗ и радоватисꙗ в вѣк вѣкомъ. Лишени же соуть грѣшници оутѣшениꙗ сего: не имоуть поꙁнаниꙗ, еже дроуг с дроугомъ тогда. Ꙗкоже дѣꙗниꙗ всꙗ откровена соуть, сице, – рече, – и лица всѣмъ ꙁнаема бывают, дондеже всѣх послѣднее раꙁлоученье конець приимет, и кождо посланъ боудет въ свое емоу мѣсто: праведьници – с Богомъ, такоже и дроуг с дроугом, грѣшници же пакы – в далних мѣстѣхъ. Аще бо и дроуг с дроугом боудет, но обаче неꙁнаемѣ. Ꙗкоже бо предречесꙗ, лишени боудоут и сего оутѣшеньꙗ, рекше, и благодѣти таковыꙗ. Аще бо не ꙗвѣ боудоут, – рече, – всѣмъ тогда, стоудъ который боудет повинным всѣмъ? Тогда бо, – рече, – лютъ есть срам и великъ, внегда кто и поꙁнавает и поꙁнаваем бывает. Всꙗкъ бо стыдꙗйсꙗ ꙁнаемых стыдитьсꙗ, невѣдомых же никако. Соущю емоу невѣдомоу, страм же не бывает никако неꙁаꙁорномоу”. Се оубо не невѣрно и не отречено есть, ꙗко ꙗвѣ вси дроугъ дроуга поꙁнаваемъ. Приꙗт ли ми свѣдѣтелꙗ, о нихже рѣх всꙗко, или еще пакы, ꙗкоже и мнѣ, не вѣрова и симъ?

Доуша: Ни, слоужителнице, ни, не ктомоу сомнюсꙗ, ꙗко ꙁѣло ми благораꙁоумнѣ недооумѣнье се скаꙁала и раꙁрѣшила еси. И благодарствоую тꙗ: вѣрнѣйше и иꙁвѣстно, и истинно есть свѣдѣтельство многих, от Христа навыкноуꙗ. Нынѣ же имам желанье наоучитисꙗ и семоу.

Предрече бо ми выше в словѣ, рабыне, ꙗко оубо иꙁмѣнꙗтсꙗ на вскресенье небо же и ꙁемлꙗ в соꙁданье божественѣйше, такоже и телеса человѣкомъ всѣм – в нетлѣнье и та иꙁмѣнꙗтсꙗ. Тогда оубо и аꙁъ ли, слоужителнице, иꙁмѣнюсꙗ тогда, или пакы боудоу та же, ꙗкоже есмы нынѣ, тричастное нераꙁлоучно имоущи тогда: помысленое, желательное и ꙗростное же? Оубо и тогда ли в самом тождьствѣ пребоудоу? Тричастна с тобою боудоу в вѣкы? И пакы которое же дѣйствоуют своꙗ, – желанье же глаголю, и ꙗрость? Такоже во мнѣ ꙁрима соуть, окаꙗнно ми и страстно восъкресенье боудет, ꙗко пакы страстна, и сквернава, и пакы нечиста боудоу сих ради. Аще ли не боудоут со мною двѣ части сиꙗ, цѣла како боудоу, отꙗта бывъши сих? Еже бо всꙗко скоудно есть, цѣло како и боудет? И аще надво раꙁдѣлюсꙗ, не аꙁъ есмь всꙗ, а нѣкаа и несвершена, и скоудна, ꙗкоже вѣси. Но оубо како несѣкомое сѣкомо покажетьсꙗ, на части же и рассѣченье раꙁдѣлꙗемо тогда? Аще бо, ꙗкоже предрекла еси, весь миръ мене ради соꙁдасꙗ и бысть видимый сей, аще бо в лоучшее то премѣнитьсꙗ ꙁданье и естьество добрѣйшее, и божественѣйше воистиноу, свѣтей, краснѣйше и въобраꙁитисꙗ тогда Ꙁижителꙗ и Ꙁдѣтелꙗ свѣтомъ и волею, прочее, аꙁъ, рабыне, обидима ꙁѣло, аще и тогда боудоу ꙗкова же есмь и нынѣ, и въꙁращение не приимоу и почтена боудоу болше, ꙗко же и ты, рабыне, прославишисꙗ, ꙗкоже рекла еси. Тлꙗ бо и мертвости боудет тогда тоужда и нетлѣнна, присноживоущи, и бесъмертна боудешь. Аще оубо плоть, рабыне моꙗ, паче естества почтет Соꙁдатель, ꙗкоже обѣщасꙗ, Богъ и Владыка, владычицю же самоую бещестноу оставит, долѣ горнꙗꙗ боудоут, ꙗкоже и горнꙗꙗ – долнꙗꙗ. Наꙁданѣ бо бывши той наꙁданьем и странным, не подобаеть, владычици, мнѣ, тако преꙁрѣнѣ быти, но воистиноу чюдным иꙁъмѣненьем и странным иꙁмѣнитисꙗ и мнѣ хотѣньемь Владычним ꙗко царици всего ꙁдѣшнꙗго мира соущи, – премѣнитисꙗ и самой, ꙗко всѣх вышши. И понеже хощет обновити беꙁъдоушьныꙗ стихиꙗ и нечювьственаꙗ же, и слоужителнаꙗ мнѣ, рабыне, мене паче ꙗко словесноу и чювственоу достоꙗше. Рци к сим, рабыне моꙗ: и что ми подобает надѣꙗти?

Плоть: Госпоже моꙗ и владычице, в глоубиноу раꙁоумѣний и поучиноу непроходноую въвергла мꙗ еси нынѣ. Неоудобьдостижно, неоудобьраꙁоумно вꙁысканье твое есть. И недооумѣю и боюсꙗ неоудобьно, все соуще недовѣдꙗ, стыдꙗщесꙗ готовападежна ꙗвитисꙗ. Иного нѣкоего впроси от раꙁоумных се, мене же простї, ꙗко невѣжю всꙗко.

Доуша: И иного оубо не хощю се оувѣдѣти, рабыне. Тебѣ бо соущи блиꙁь, далече ити не подобает, и впрашати беꙁнадежнѣ, и троудїтисꙗ всоуе. Прочее, начьни, рабыни моꙗ, покажи, ꙗже вѣси. Аще ли непокоритисꙗ мнѣ хощеши, не надѣйсꙗ ꙗсти, ни снѣдь бо или питие оставлю тꙗ приꙗти, нъ ни же песъ иꙁъѣлъ есть, ꙗкоже мнїши, жеꙁла.

Плоть: Да слыши, госпоже моꙗ, сде мало и вонми. И видѣ и преже рѣх тебѣ и нынѣ пакы глаголю.

Миръ оубо видимый ї мысленый такоже, и ꙗвлена сиꙗ, елика ꙗкова соуть, Ꙁижитель и Сдѣтель тебе ради привелъ есть. И пакы тогда тебе ради обновит всꙗчскаꙗ – благооугожению твоемоу, и чести же, и славѣ, в веселїе и радость, и красное наслаженье. Обновлеши бо сꙗ и аꙁъ твоꙗ похвала боудет, честь бо и слава моꙗ тебѣ боудет тогда, ꙗкоже и беꙁчестье мое тебѣ и нынѣ есть.

От сих же всѣх ниедино же требоует Богъ соущих сдѣ, – ни солнечное сиꙗнье, ни небесноую добротоу, ни ꙁемное благолѣпие и приношение всꙗко: нескоуден бо всѣх сый, сих никакоже требоует. Тебѣ бо дарована быша та нынѣ и в боудоущий. Прочее, елма ꙗже о тебѣ сице прославит тогда, кольми паче тебѣ доуше, иже и владычицю сим. Желаниꙗ и ꙗрости, спитателник твои, глаголю, съотемлет абье всꙗ ис корене ꙗкоже от них ражаемыꙗ и проꙁꙗбающаꙗ страсти. Аще страсти всꙗко глаголати подобает, или ни, господыне, и именовати та, еже нѣсть сице, егда добрѣ направлꙗет помыслъ сиꙗ. Требование сих добро есть добродѣтель глаголемъ быти, недоброе же пакы – ꙁлобоу створꙗти. Тогда наглость, ни гнѣвъ, ни ꙗрость прїдет ти, но ни же вражда боудеть в тобѣ, ни памꙗтоꙁлобие, ни боꙗꙁнь же, ни страх, ни потреба тогда моужьствоу, ревность и ꙁависть престанеть от тебе, госпоже, похоть бесловеснаꙗ и сласть такоже. Матерь же всѣм сим – предреченѣи двѣ. Но ни же мнѣние в тебѣ, ни же тщеславие, но ни же вѣра, надежа съотидеть ти, дроугине, такоже памꙗть престанет, не требоуешї бо еꙗ. Пꙗть сиꙗ отроди помыслоу соуть, а не ꙗростномоу, ни желателномоу. Сиꙗ бо всꙗ отходꙗт, ꙗкоже рѣх, от тебе. Желателно послѣднее отнелиже кто постигнет, не требоует ниединого же от предреченых отноуд, ветхаго бо человѣка совлекшесꙗ всего, с ним совлечеши его стоуды тогда и скверны и къ животоу бестрастьномоу пакы встечеши. Любовь едина боудет тобѣ тогда, и ничтоже ино, от ихже имам вкоупѣ или особь нынѣ. Ни бо сиꙗ ꙗвлꙗютьсꙗ тобѣ соуществена, не соуть бо словеснаго естества сиꙗ, ни и оубо, бесловеснаго же паче свойствена вїдꙗтьсꙗ. Ибо лстиваго ꙁрꙗ врага и ꙗраго, и брань, юже на тꙗ, оущедрївъ Ꙁижитель, и въороужи, и облече къ отмщенью его обѣма сима, владычице, – да не како нагоу обрѣт тꙗ, ꙗꙁвит же и ранить тꙗ, елижды аще хощет. Брани же, госпоже моꙗ, тамо ꙗко несоущи, но смѣрению твердоу, каꙗ потреба ороужию? Враꙁи бо твои погибоша со всѣмъ воиньствомъ крѣпцѣ. Ꙁдѣ бо есть все: и борбы, и побѣды – тамо же сихъ престанет держава и помощь. Ихже бо съде боишисꙗ, посмѣешисꙗ тогда, въ огнь геоньскый видꙗще ввержены. Ты же имѣти хощеши тогда несмѣсное и особное все – словесное, госпоже моꙗ, и помысленое же, – боговидно, и ꙁрително, и богоподобно тогда, еже по обраꙁоу чисто первое, ꙗкоже и первѣе, ꙗково же исперва приꙗла еси. И пакы въсприимеши божественое вдоуновение, аще что се раꙁоумѣетсꙗ. Благороднѣйши бо ты и славнѣйши пакы паче всѣх воинньствъ аггелъскыихъ, глаголю, ꙗвишисꙗ тогда. О, доуше, дивно еже слышати, страшнѣйше и преславно еже вїдѣтисꙗ паче: еже по обраꙁоу его бывше, господыне, имать к первообраꙁномоу по всемоу всꙗко сего ради подобие, началообраꙁнаго все: оумное оубо – оумнаго, и бестелесное пакы бесмертно, вселюбеꙁно, по всемоу подобно, ꙗко премѣнено доблества всꙗкого оно и всего оубѣгаꙗ оубо растоꙗтелнаго; сего ради по иꙁмѣрению подобнѣ, – ꙗкоже и оно, по естественомоу же подобью оубо ино что от оного, – глаголю же начало добраго, – раꙁоумѣваемъ по писанию, и соущьство, и естество. Не ктомоу есть обраꙁъ, аще во всѣхъ боудеть то же оно, владычице. Но в нихже видитсꙗ в несоꙁданнѣмь естьствѣ оно, добрѣйша мнѣ, в тѣх же оубо и соꙁдано естьство покаꙁоуетьсе. И аще се истинно, ꙗкоже се истинно есть, оубо да что бы хотѣла болшее сеꙗ славы? Или ино что бы хотѣла лоучшее сего быти?

Раꙁоумѣ ли нынѣ, владычице, добрѣ глаголаннаꙗ? Вѣрова ли и приꙗтъ ꙗко истинна сиꙗ, или ꙗко ложна ꙗвлꙗють ти сꙗ всꙗ глаголаннаꙗ и блꙗди сиꙗ тебѣ мнꙗтсꙗ? Аꙁъ оубо не мню. Рци к симъ, владычице, и како вмѣниша ти сꙗ.

Доуша: Ни рабыне моꙗ, ни, но сладцѣ и оусердно, радостно и весело же, и любеꙁнѣ сиꙗ и приꙗхъ и приимоу глаголаннаꙗ всꙗ, обрадованнѣ, ꙗко недооумѣние мое раꙁдрѣшисꙗ. Слоужителнице, невѣроуꙗй велѣнию семоу отноуд христианинъ нѣсть, ни же православен тъ, ни части имать, никакоже съ Христомь моимъ имать, и царствиꙗ Его не прииметь тогда, но есть весь невѣренъ и от садоукей горѣй. Аꙁ же благодатью Божиею вѣроую сиꙗ тако и соуща и быти хотꙗща, ꙗкоже наоучи мꙗ. Не невѣроую словесѣмъ твоимъ, не боуди ми се. Обаче о семь и еще молюсꙗ тебѣ, – ꙗко да принесеши ми Писание, да слышю и то. И аще принесеть и то повелѣние согласно тобѣ, тогда паче боудеть иꙁвѣстнѣйше се, неколѣблемо, недвижимо и добрѣ оутвержено. Но оубо глаголы Писаниꙗ да не раꙁмѣниши отноудь и на стихы речеши ми тѣхъ силоу, но оубо тако, ꙗкоже соуть, сице ми скажи сихъ.

Плоть: Слыши оубо, госпоже моꙗ, ꙁде прочее и вонми. Моужь моудръ и свꙗтъ, и благороден соугоубо иного нѣкоего премоудра еже о Христѣ премоудростию впрашаше сице, ихже ты ищеши, тричастное доуши како есть, оувидѣти хотꙗ. И нынѣ вонми раꙁоумно того впрошенїе сдѣ.

ГРИГОРИꙖ НИСЬСКАГО

ВОПРОС ОТ МАКРИИНИХ

Оумно глаголють быти соущьство доуша и телесноу соущоу ссоудоу животноую силоу къ чювьственѣй силѣ въдварꙗти. Не бо точью о хоудожьственѣй же и ꙁрителнѣй мысли и дѣйства есть наша доуша, въ оумнѣмь соущьствѣ таковое дѣлающи; ни же чювьства едина къ еже по естьствоу дѣйствоу оустраꙗеть; но много оубо еже по желанию, много же еже по ꙗрости движенїе видимо есть въ естествѣ. Коемоуждо сихъ обоих роднѣ в насъ соущоу, на многа же и раꙁлична раꙁньства видимъ происходꙗщее, дѣйствы обоихъ движенье. Многа оубо есть видѣти, имиже желателное обладаеть, многажды от ꙗростьнҐꙗ вины проꙁꙗбають. И никое же сихъ тѣло есть; бестелесное же оумно всꙗко. Оумноую же нѣкоую вещь доушю оуставъ нарече. Ꙗко оубо двѣма беꙁмѣстныма дроугое от послѣдонавиꙗ въꙁникноути словоу: или ꙗрость и желание ины в насъ быти доуша, и множьство доушь вмѣсто едины видѣтисꙗ, или ни же смысленое еже в насъ доуша мнѣти, оумное бо равно всѣмъ приоуподоблꙗемо. Или всꙗ сиꙗ доуша покажеть, или котороеждо сихъ от равнаго собьства доуши иꙁметь.

ОТВѢТ МАКРИНИ

Многымъ оубо инѣмъ ищющимъ словесе по рꙗдоу сам поискалъ еси, ꙗко: что оубо подобаеть непщевати быти желателное же и ꙗростное – или ссоущьствена доуши и от перва абїе оустроениꙗ с нею соуща, или что ино оу неꙗ быти и послѣже намъ прибывъша. Еже бо ꙁрѣтисꙗ въ доуши симъ, от всѣхъ равнѣ исповѣдоуетьсꙗ, а еже что подобаеть о тѣхъ мнѣти, не оу опаснѣ обрѣло есть слово ꙗко иꙁвѣстно еже о сихъ имѣти мнѣние. Но и еще льстными мноꙁи раꙁличными еже о сихъ славами съмнꙗтсꙗ. Мы же, оставлеше внѣшнее любомоудрьство, раꙁлично соущее, свѣдѣтелꙗ божествное и боговдохнвеное Писание сътворимъ, еже ничтоже иꙁрꙗднѣе доуша быти въꙁаконѣвати еже в ней божественаго естьства свойствено. Ꙗко подобие Божие доуша быти, сице все, еже тоуждее быти есть Бога, кромѣ быти оустава доушевнаго отрече. Ни бо в раꙁмѣненыхъ спасетьсꙗ подобное. Тѣмже елма таково ничтоже съ божественымъ видитсꙗ естьствомь, ни же доуши ссоущна быти сиꙗ по словоу оубо кто помыслит. Что оубо есть, иже глаголемъ? Словесное же животное – человѣкъ оума же, хоудожьства приꙗтно быти и от внѣшнихъ Слова еже на насъ свѣдѣтельствовасꙗ. Не оубо сице оуставоу естьство наше написоующю, аще ꙁрѣлъ бы ꙗрости и желание и ꙗже от нихъ проꙁꙗбающаꙗ ссоущьствена естьствоу, ни бо о иномъ нѣкотором оуставъ кто отдасть подлежащимъ, общее вмѣсто особнаго глаголю. Елма оубо желателное же и ꙗростное по равности и в бесловеснѣм же, и словеснѣмь естьствѣ видитсꙗ. Никтоже благословнѣ от общаго въображаеть особное. А еже и къ естьственомоу написанию лихо есть и отвержено, како мощно есть ꙗко часть естьства на вꙁбранение оустава крѣпость имѣти? Всꙗкъ бо оуставъ соущьства къ особномоу подлежащаго ꙁрить, ꙗко аще внѣ особꙗщагосꙗ боудеть, ꙗко чюже приꙁираетьсꙗ оуставоу. Но оубо еже по ꙗрости и желании дѣйство общее всего быти бесловеснаго исповѣдоуетсꙗ естьства. Все же общее не то же есть со особнымъ. Ноужа оубо сихъ ради есть не в сих быти та помышлꙗти, в нихже по иꙁрꙗдномоу человѣчское въображаетьсꙗ естьство. Но ꙗкоже ощютителное, и напитателное, и растителное в насъ кто видѣвъ, не въꙁвращаеть ради сихъ отъ данаго о доуши и оустава. Не бо, понеже се есть въ доуши, нѣсть онъ. Сице и ꙗже от ꙗрости и желаниꙗ пораꙁоумѣвъ естьства нашего движениꙗ не ктомоу благословнѣ со оуставомь сваритьсꙗ, ꙗко скоудно покаꙁавшю естьствоу. Ꙗвѣ оубо, ꙗко от внѣоудоу видимыхъ соуть сиꙗ страсти естьственыꙗ соущаꙗ, а не соущьствомь обое. Еже есть ꙗрость же, въꙁрѣние окрестъ сердечныꙗ крови мноꙁѣ быти мнитсꙗ, индѣ же – желание же въоꙁопечалити преже наченшаго, ꙗкоже мы непщоуемъ или – ꙗрость есть оустремление оꙁлобити раꙁдражившаго. Ихже ничтоже еже о доуши оуставоу слоучаетсꙗ. И аще желание о себѣ оуставимъ, похотѣние речемъ потребнаго, или любовь сладостных наслажениꙗ, или печаль о еже не въ области соущемоу в помыслѣ, или нѣкое къ сладкомоу любление, емоуже настоить всприꙗтие. Сиꙗ оубо всꙗ и таковаꙗ желание оубо и покаꙁоують, оуставоу же доушевномоу не прикасаютсꙗ, но елика ина о доуши ꙁрꙗтсꙗ, ꙗже от спротивныхъ дроугъ къ дроугоу видимаꙗ, рекше страхование, и дерꙁость, печаль и сладость, болѣꙁнь и небрежение, и елика таковаꙗ, ихже коеждо сроднѣ и оубо имѣти мнитсꙗ к желателномоу или ꙗростномоу, особꙗщемоу же сꙗ оуставоу свое написоуетьсꙗ естьство, ꙗже всꙗ о доуши соуть, доуша не соуть, но ꙗкоже мравиꙗ нѣкыꙗ от помысленыꙗ части доуши проꙁꙗбающе, ꙗже части оубо быти, ꙁаеже с нею быти, мнꙗтьсꙗ, а не оно быти, иже есть доуша по соущьствоу.

Глаголем бо доуши видѣтелноую же, и соудителноую, и соущихъ наꙁирателноую силоу своꙗ быти по естьствоу ей, боговидныꙗ благодѣти сих ради в себѣ навершати обраꙁъ. Елма и божественое еже что по естьствоу есть в сих быти помыслъ сматрꙗеть, внегда наꙁирати всꙗчьскаꙗ и расъсоужати доброе от горшаго. Елика же доуши в предѣлѣ лежат, к коемоуждо от спротивных приклонно по своемоу естьствоу, ихже соущьственаꙗ потреба или на доброе, или на спротивное ведет сбытие, рекше ꙗрость или страх, или аще чьто таково от еже в доуши движение есть, ихже кромѣ нѣсть видѣтисꙗ естьствоу. Сиꙗ от внѣ пребывати вмѣнꙗемъ, ꙁаеже в началообраꙁнѣй добротѣ ни единомоуже таково оувидѣнию быти начертанию, ꙗже не всꙗко на ꙁло нѣкое человѣчьскомоу отдѣлена быша животоу. Ибо бы Содѣтель ꙁлым виноу имѣлъ, аще отоноудь прегрѣшением быша были ноужа вложенъ естьствоу. Но соущною потребою проиꙁволениꙗ или добродѣтели, или ꙁлобѣ ссоуди таковаꙗ доуши двиꙁаниꙗ бывають. Ꙗкоже желѣꙁо, по свѣтоу хитреца воображаемо, к коемоуже аще хощет хитрьствоующаго помышление, к семоу и въображаетсꙗ – или мечь, или нѣкое ꙁемнодѣлное ороудие бывает, страхоу оубо послоушателное вотварꙗющю, ꙗрости же моужьственое, боꙗꙁни же оутвержение, желателномоу же оустремлению божественоую же и нетлѣнноую сладость ходатайствоующю. Аще ли отвержеть воженьꙗ слово и, ꙗкоже нѣкый ꙗꙁдець, обьꙗтъ бывъ колесницею, вспꙗт от неꙗ влеком есть, тамо ведом, иде бесловесное оустремление въпраженых несетсꙗ. Ꙗково жь и в бесловесных есть видѣти, понеже не настоꙗтельствоуеть помыслъ естьственѣ в тѣх лежащемоу движению. Но егда оубо к лоучшемоу тѣх движенье боудет, похваламъ быти та, ꙗко Данилоу – желание, и фїнеесоу – ꙗрость, и доброплачющемоу – слеꙁа, рекше печаль. Аще ли к горшемоу оуклонение боудет, тогда въ страсти оустремлениꙗ совращаетсꙗ, и бывають, и именоуютсꙗ.

Ꙁрителное же и раꙁсоудително свойствено есть боговидномоу доуши, елма и божественое в сих достижемъ. Аще оубо всꙗкоую ꙁлобоу доуша чистотьствоует, добромоу всꙗко боудеть. Добро же своим естьствомь божественое. К немоу же ради чистоты совкоупление имѣти имат своемоу совкоуплꙗющюсꙗ. Аще оубо се боудет, не ктомоу потреба есть еже по желанию движениꙗ, аще на добро нам владычьствоует. Иже бо во тъмѣ пребывание имѣꙗй, то в желание свѣта боудеть, аще ли въ свѣтѣ боудетъ, желание приимет наслажение. Область же наслажениа праꙁдно и соуетно желание сдѣлает, ꙗко ни едино же имоущии скоуднѣ от еже на благое раꙁоумѣваемых, та благыхъ соущи исполнение, ни же по причастию добра нѣкоего в добрѣм бывающї, но сама соущи добраго естьства.

Еже что и быти доброе оум накаꙁоует, ни же оупователное движение в себѣ приемлет, к несоущомоу оубо оупование дѣйствоуеть точью. „А еже имать кто, что и оуповает?” – рече апостолъ.

Но ни же поминателнаго дѣйства соущих в хоудожьствоу потребѣ есть, видꙗщее бо сꙗ вспоминатисꙗ не требоуеть. Понеже оубо всꙗкого благо вышши есть божественое естьство, благое же благомоу любимо всꙗко, сего ради, в себѣ видꙗщи, и еже имати хощет, и еже хощет имат, ничто от внѣшних приемлющи в собѣ. Внѣ же еꙗ ничтоже, раꙁвѣ ꙁлоба едина точью, ꙗже, аще и преславно есть рещи, в небытьи бытье имать. Не бо но ино нѣкое есть ꙁлобѣ бытье точью соущаго лишениꙗ. А еже воистинноу соущее – благо естьство есть. Еже оубо в соущемъ нѣсть, вне же не быти всꙗко есть.

Внегда оубо и доуша, раꙁличнаꙗ всꙗ отвергши естьственаꙗ движениꙗ, боговидна боудет и, превъꙁшедши желание, въ оном боудет, к немоуже от желаниꙗ подвиꙁашесꙗ, не ктомоу нѣкое оупражнение вдавает в собѣ, ни же оупованию, ни же памꙗти, оуповаемо бо имать, о наслажение благыхъ оупражнением и памꙗть отмѣтает от мысли, и тако преиꙁꙗщноую подражаваеть жиꙁнь, свойствы божественаго естьства въображьшисꙗ, ꙗко ничтоже то и остати от инѣхъ всѣх, раꙁвѣ любовнаго еꙗ оустроениꙗ, ественѣ добромоу проꙁꙗбающаго. Се бо есть любовь, еже къ благомоу вжелѣнномоу вседоушное любление.

Егда оубо проста, и единовидьна, и опасно богоподобна доуша бывши, обрꙗщеть еже по истиннѣ простое же и невещественое благое оно, едино любовное и вжелѣнное, приплѣтаетсꙗ оубо емоу и срастварꙗетсꙗ любовным движением же и дѣйствомь къ еже приснодостиꙁаемомоу же и обрѣтаемомоу себе въображающи, и то бывши благаго подобием, еже еї приемлемаго естьство есть. Желанию же во оном не соущю, ꙁаеже никоегоже блага скоудости в немь быти, послѣдованно оубо есть и доуши, въ блаꙁѣм бывши, отложити от себе желателное движение же и оустроение.

Таковаго же велѣниꙗ и божественый апостолъ вꙁнепщева, всѣх соущихъ нынѣ в насъ и от лоучьшемъ чюдимых престание нѣкое и оутоление провꙁвѣстивъ, любви единой не обрѣте оустава. „Пророчьствиꙗ бо, – рече, – оупраꙁнꙗтсꙗ и раꙁоуми престаноуть, любовь же николико же не отпадет”, еже равно есть, еже присно такоже имѣтї, – не вѣроу и оупование съпребыти любовь глаголю, пакы и от сихъ тоу выше полагает влѣпотоу. Оупование бо даже дотолѣ движетсꙗ, дондеже не приидеть оуповаемым всприꙗтие. И вѣра такоже оутвержение оуповаемых беꙁъвѣстьꙗ бывает. Сице бо и тоу оустави, глаголꙗ: „Вѣра же оуповаемых съставъ”. Внегда же приидет оуповаемое, инѣмъ всѣм оутѣшеном, еже по любви дѣйство пребывает, премлющее тоу не обрѣтающи. Тѣмже и первьствоует еже по добродѣтели исправным всѣмъ и ꙁаконным ꙁавѣщанием. Аще оубо вси и нѣкогда конець доспѣет доуша, неоскоуднѣ имат инѣх, ꙗко исполнению емшюсꙗ оущих.

В настоꙗщем оубо жиꙁни раꙁличнѣ же и многовиднѣ намъ дѣйствоующи, многа оубо соуть, ихже требоуем и приемлем, рекше: лѣта, въꙁдоуха и мѣста, пищю и питьꙗ же, и покрывала, и солнца, и свѣтилника, и инѣ к потребѣ житиꙗ многых. Чаемое же блаженьство сих оубо нѣкоегоже скоудно есть. Всꙗ же нам и вмѣсто всѣх божественое естьство боудеть ко всꙗкой потребѣ жиꙁни оноꙗ, себе подобнѣ раꙁдѣлꙗющи. И се ꙗвѣ от божественых словесъ доуховныхъ, ꙗко и мѣсто бывает Богъ достойнымъ, и домъ, и одежа, и пища, и питье, и свѣтъ, и богатьство, и всꙗко имꙗ же раꙁоумѣние к благым нашеꙗ свершающимсꙗ жиꙁни.

Плоть: Се ти ꙁаповѣдание исполних, господыне, и приведох, прочее, от Писаниꙗ свѣдѣтелство, ꙗкоже рекла еси, ꙗкоже ꙁаповѣда и ꙗкоже просила еси. Но вѣжь: претроудихсꙗ много ꙁѣло, соудоу и оноудоу испытоуꙗ, иꙁыскоуꙗ съ троудом и книгы осꙗꙁоуꙗ, и кожица превращаꙗ, ꙗко да обрꙗщю, ꙗкоже ꙁриши, сие свѣдѣтельство. И ни же глаголы премѣних по прошению твоемоу, но соущаꙗ та, ꙗкоже обрѣтохъ ꙗ, сице и положих та и написах сде. Рци к симъ, владычице, и како приꙗла еси се? Еда что негласно аꙁъ рѣх паче сих?

Доуша: Ни, слоужителнице, ни, не непщюи се отноудь. Соуть бо ꙁѣло подобна и свойствена во всѣх. Нынѣ есть иꙁвѣстно и нынѣ оутвержено велѣние твое, ꙗко покаꙁасꙗ, и твердо во всемь, и непрерѣкованно се к людем непокорнымъ. Но с троудолюбным, кто-любо есть, елма тако вꙁискание высоко же и велико вꙁиска еже оувѣдѣти, тричастное оубо глаголю доуши како есть, и наоученъ бысть о сем, непщоую, ꙗко впрашалъ есть и ино что оного премоудраго от Писаниꙗ нѣчто к семоу. Рци и то, рабыне моꙗ, рци и не оукрый. Много бо мꙗ полꙁова с предглаголанными. Аще ли не всхощеши, рабыни моꙗ, рещи ми и се, соуд весь боудеть на главѣ твоей.

Плоть: Много оубо впраша его о доуши, господыне, полеꙁнаꙗ, подобнаꙗ и ꙁѣло потребнаꙗ, но да оставꙗтсꙗ та. Едино же ти точью рекоу – еже впраша его послѣже всѣхъ, дроугыне, еже о въскресении велѣнии оувидѣти въсхотѣвъ. И слыши, госпоже моа, того впрошение ꙁдѣ. Не раꙁмѣню же глаголъ ни мал, ни великъ. Имать глаголание сихъ в началѣ сице: „Оувидѣти аще всхотѣл еси, ꙗкови и колици въсхощем вси человѣци въсъкресноути тогда, во вторый приход и Христово пришествие, ꙗже ꙁдѣ внимателнѣ прочти, и раꙁоумѣеши”.

О ВОСКРЕСЕНИИ ВОПРОС ОТ МАКРИНИНЫХ

Иже оубо быти нѣкогда воскресению и еже привестисꙗ к немꙁдоприемномоу Соудоу человѣкоу еже от Писаниꙗ покаꙁанми и от оуже пердистꙗꙁанныхъ мноꙁи от слышаших сложатсꙗ. Прочее оубо боуди смотрити, аще нынѣшнее соуще и оуповаемо боудеть.

Еже аще тако боудеть, ненавистно бых реклъ человѣком оупование вскресениꙗ бытї. Аще бо, ꙗкова бывают престающа от житьꙗ человѣчскаꙗ телеса, такова к животоу паки оустроꙗтсꙗ, оубо каꙗ некончаемаꙗ бѣда вскресениꙗ ради оуповаетсꙗ! Что оумиленѣйши боудет видѣние, егда в послѣдней старости обетшавшаа телеса претварꙗють на гроꙁное же и беꙁъобраꙁное, плоти их иꙁноурени бывше врѣменемъ, враскавѣм же костем опавшисꙗ кожи, жилам же всѣм иꙁърваным, ꙁаеже не ктомоу естьственою влагою раꙁботѣвати, и сего ради всемоу сгноеноу телеси, беꙁ силы же! И оумиленъ поꙁоръ бывает: главѣ оубо к колѣнома преклоненѣ, роуцѣ же отсюдоу и отоноудоу, къ естьственомоу оубо дѣйствоу беꙁдѣлнѣ соущи и трепетом же по неволномоу трꙗсоущих! Ꙗкова же пакы иже лѣтьними недоугы искаꙗвшїм телеса, ꙗже толико раꙁлоучаетсꙗ от обнаженых костей, елико прикрыватисꙗ мнꙗт тонкою иꙁмождалою кожею! Ꙗкоже иже в водотроудовитыхъ болѣꙁнех отекших! А иже свꙗщеннымъ недоугомъ одержимых – нелѣпоую прокаꙁоу глаголю – кое оубо на лице приведе слово, ꙗко по малоу тѣх всꙗ оуды ссоуда телеснаго и чювства проходꙗще сгнитье поꙗдаеть! А иже в троусѣх и в бранех, или от иныꙗ нѣкыꙗ вины роуцѣ и ноꙁѣ отсѣчены имоущих и преже смерти времꙗ нѣкое в бѣдѣ сих положивших! Или иже от роженьꙗ съ вредом нѣкым погибшїх в раꙁвращеных оудовыхъ! И что оубо рчет си кто о преже мало раженых младенцех и о иꙁметаемыхъ, или оудавлꙗемых, и о еже самом о собѣ погибших – что есть смышлꙗти, аще таковаа пакы животоу въꙁведоутсꙗ? Оубо останоута и въ младенчествѣ? И что окааннѣйшее! Но ли в мѣроу прїдоут вꙁраста? И которымъ млеком пакы та вꙁдоꙗтсꙗ?

Тѣм аще всѣм то же нам тѣло оживет пакы, бѣда есть чаемое. Аще ли не то же, ин нѣкый въстаꙗй боудет паче лежащаго: аще паде оубо отроча, въстает же свершен, или спротивно есть. Како есть рещи томоу исправитисꙗ лежащемоу въꙁрастнѣй тли, падшемоу иꙁмѣненоу соущю? И вмѣсто старца оуношю кто ꙁрꙗ, иного вмѣсто ина въꙁнепщюеть: вмѣсто прокаженаго – цѣла и вмѣсто истаꙗвшасꙗ – иже в плоти, и инаꙗ всꙗ такожде ꙗко да не, по единомоу кто глаголꙗ, мльвоу приводить словоу.

Аще не таково оживеть тѣло пакы, ꙗковоже бѣ, егда ꙁемли примѣсисꙗ, не оумершее въстаеть, но иного человѣка, ꙁемлꙗ пакы поꙁнана боудеть. Что оубо есть мнѣ вскресение, аще вмѣсто мене ин живет? Како бо паꙁнаюсꙗ сам себѣ, не видꙗ себе в себѣ? Ни бо боудоу по истиннѣ „аꙁъ”, аще не всѣми боудет та же в себѣ, ꙗкоже бо в настоꙗщом житьи. Аще ни чье имамъ в памꙗти начертание, да есть же по таковомоу словеси, травливъ таковый, оустнѣсть, тоупоносъ, бѣлоуꙁливъ, благооченъ, сѣдина въ власы и врасковою кожею, таже ищющи таковаго, налоучаю нарастом долгоноса, черноплотна, и прочаꙗ всꙗ ꙗже по обраꙁоу начертаниꙗ инаго имоуща, оубо сего видѣвъ, оного ли вмѣню быти?

Паче же аще потребно есть менших от спротивлении пребыти, крѣпчайших оставль. Кто не вѣсть, ꙗко течению нѣкоемоу оуподобилосꙗ есть человѣчское естьство, от рожьства въ смерть нѣкым движеньемь преходꙗще, тогда от движеньꙗ престающе, егда и от еже быти престанет. Движение се не мѣстно нѣкое есть преставление, не бо исходить от себе естьство, но иꙁмѣнениемь имать происхожение. Иꙁмѣнение же, дондеже есть се еже глаголетьсꙗ, никогда же в том же пребывает. Како бо в тожьствѣ пребоудет иꙁмѣноующесꙗ? Но ꙗкоже соущи в кандилѣ огнь, еже оубо мнѣтисꙗ присно то, свѣтити имат частым бо движением неотторжено то и совъкоуплено к себѣ покаꙁоует, истинною же всегда то приемлꙗ себе, никогда то же пребываеть. Иꙁвлечена бо теплотою влага, вкоупѣ же исполѣ и въ плытость собою иꙁмѣни подлежащее. Ꙗкоже оубо, дващи по томоу же пламеню прикасающемоусе, нѣсть тогоже дващи вжещи. Острое бо иꙁмѣнение не ждеть еже второе пакы прикасающагосꙗ, аще скорѣйше се творить, но присно движитсꙗ, и новъ есть пламень, всегда ражаꙗсꙗ и присно себе приемлꙗ, и нїкогда же в том же пребываꙗ.

Таково нѣкое и от тѣла нашего естьствѣ есть. Пребывающее бо естьства нашего, ради иꙁмѣннаго присноходꙗще же и движимо, тогда стоить, егда от живота престанет. А дондеже въ животѣ есть, стоꙗниꙗ не имать и любо исполнꙗетсꙗ, или иꙁдыхает, или обоими всꙗко проиꙁводитсꙗ.

Аще оубо кто ни рождьсꙗ, кто животно тъже есть, но дроугый и премѣнением бывает, егда въꙁведет паки тѣло наше к животоу въскресение, скоръ нѣкый человѣкъ всꙗко единъ боудет, ꙗко да ничтоже скоудно есть въстающемоу, – отроча ражаемо, младенець, отрочищь, оуноша, моужь, старець и ꙗже посредѣ всꙗ.

Цѣломоудрию же, блоужению плотью дѣйствоуемоу, и терпꙗщим же о благочестьи болѣꙁнаꙗ моукам, и ослабающимсꙗ пакы к сим ради телеснаго чювьства; обоим симъ покаꙁоуемом, како есть на Соудѣ спастисꙗ праведномоу или томоу же прегрѣшившю, паки же ради раскаꙗниꙗ очищьшюсꙗ, и, аще сице слоучитсꙗ, пакы на прегрѣшение пополꙁишисꙗ, премѣнившю же сꙗ послѣдованию естьства и оскверненомоу и неосквръненомоу телеси и не съ инѣм от сихъ до конца пребывшю. Котораго блоуднаго тѣло моучимо боудет – обетшавшее в старости къ смерти? Но дроугое бѣ се от сдѣлавшаго грѣх. Но ли еже осквернисꙗ страстию? И где старое? Или бо не вскреснеть, сый недѣйственое въскресение, или се встанет, и оубѣгнеть моукы подлежай.

Рекоу ли что и ино от проиꙁносимых намъ – от неприемлющих Слово. Ничтоже, глаголють, беꙁдѣлно от соущїх в телеси оудовъ естьство створило есть. Ова бо животнаго виноу и силоу в насъ имат, ихже кромѣ стоꙗти иже в плоти животоу невꙁможно есть, рекше сердце, ꙗтро, моꙁгъ главный, доушникъ, оутроба и прочаꙗ всꙗ оутробнаꙗ. Ова оубо чьвьственомоу движенью отдѣлена быша, ова же дѣлателнаго дѣйства соуть, ина же к прїꙗтию пребывающих хоудожнѣ имат. Аще оубо в тѣхже еже потом житье намъ боудет, ничтомоу же преставление бывает. Аще ли истинно есть, – ꙗкоже оубо истинно есть, – еже ни бракоу жителствовати в житии же по вскресении повелѣвающее, ни же снѣдью и питиемъ тогдашнемоу сдержатисꙗ животоу, каꙗ боудет потреба оудом телесным? Не ктомоу тѣмь, ихже ради нынѣ соуть оуди, в животѣ оном оуповаемом. Аще бо ꙗже брака ради къ бракоу соуть, егда то не боудет, ничтоже от соущих к немоу требоуем. Сице к дѣлоу роуцѣ, и к течению ноꙁѣ, и к приꙗтию брашномоу оуста, и къ пищнѣй слоужбѣ ꙁоубы, и к отсланию оутроба, и къ отложению непотребствоуемых исходнии проходи. Егда оубо она не боудеть, ꙗже тѣх ради бываемае како или коего ради боудет? Ꙗкоже ноужи быти? Аще оубо не соуть о тѣлѣ, ꙗже ничсомоу же есть к жиꙁни оной сдѣловати хотꙗщаꙗ, не быти ни еже нынѣ исполнꙗющим наше тѣло. Въ обоих бо жиꙁнь есть. И не ктомоу оубо кто таковое въскресение именоует, коемоуждо бо от оудовъ ꙁаеже во ономъ жиꙁни не потребьства не съвъстающимъ телеси.

Аще ли всѣми сими боудет дѣйствено въскрсение, соуетнѣ намь и непотрѣбнѣ кь жиꙁни оной сьдѣтельствоуеть Дѣйствоуей вьскресение. Но оубо и быти ли потребно есть вѣроватї восркресению и не соуетно быти? Тѣмже да внимаем Словоу, ꙗко да нам всꙗчскым в велѣнии подобное свершитисꙗ.

СИꙖ ОУБО ВПРАШАЙ

СЛЫШИ ЖЕ И ОТВѢТ

Не недоблествено, по глаголемѣй риторики, и еже о вскресении догматом начинание, препирателнѣ новотворьными словесы окрестъ обтекы истинноу. Ꙗко иже не велми расмотрившим истинно таиньство пострадати что по лѣпотѣ противоу словоу и мьнети не внѣ подобающаго отводитисꙗ реченых недооумѣнием. Имат же и сице рече истинна, аще и немощно имамы от подьбных противоу вѣщати словоу. Но оубо истинное слово о сих въ таиных премоудрости скровищехъ хранимо есть, тогда въ ꙗвление приꙗти хотꙗ, внегда дѣлом въскресениꙗ таиньствоу наоучимсꙗ, егда не ктомоу требѣ боудет намъ глаголъ къ оуповаемых ꙗвлению. Но ꙗкоже в нощи пребъдѣвающим мноꙁѣмъ движимое словесѣмъ о солнечном сиꙗньи, каково есть, праꙁно творит словеса прописание ꙗвлешисꙗ точью лоучьнаꙗ благодать, сице всꙗко помыслъ смотрьнѣ, боудоущаго въскресениꙗ прикасающисꙗ, ни во что же покаꙁоуеть, егда боудет намъ въ искоусѣ чаемое. Елма же потребно есть не всꙗчьскы неистꙗꙁана оставити принесенаꙗ нам спротивлениꙗ, сице от сих слово всприимемъ.

Помыслити же подобает первѣе, который раꙁоум есть еже о вскресенїи велѣниꙗ и что ради от Свꙗтого Писаниꙗ речено бысть и вѣроуетсꙗ. Тѣмже оубо, ꙗкоже кто, оуставом нѣкым такое обоемъ, пропишет, сице речем: ꙗко въскресение есть еже в древле естства нашего оустроение. В первѣй бо жиꙁни, ей же Самъ бысть сдѣтель Богъ, ни старость бѣ, ꙗкоже подобаше, ни младеньчство, ни ꙗже по многонравных болѣꙁнех страсти, ни же ино что от телесных страданий ничтоже. Ни бо лѣпо бꙗше таковаꙗ створити Богоу. Но божествена нѣкаꙗ вещь бꙗше человѣчское естьство преже дажь не в оустремлении быти ꙁлаго человѣчскомоу. Сиꙗ бо всꙗ входом ꙁлобным нам совнидоша. Тѣмже ниединоу ноужю имѣти хощет еже кромѣ ꙁлобы житие, во иже тоꙗ ради слоучившимсꙗ быти. Ꙗкоже послѣдоует иже в ꙁимоу поутьшествоующемоу померꙁати тѣло, или еже по горꙗщей лоучи ходꙗщемоу почернѣвает видѣнием, аще ли кромѣ обоих сихъ боудет, иꙁбавлꙗетсꙗ всꙗко и почернѣниꙗ, и померꙁновениꙗ, и ничьтоже благословнѣ вꙁищет еже о нѣкыꙗ вины прилоучающеесꙗ, винѣ не соущи, – тако и естьство наше, страстно бывше, ноужнѣми послѣдованми страдателной жиꙁни принесено бысть, к бестрастномоу же блаженьствоу паки встекше, не ктомоу ꙁлобными бесѣдованми сприведетсꙗ. Елма оубо елика от бесловесныꙗ жиꙁни человѣчскомоу примѣсишасꙗ естьствоу не первѣе быша в нас – преже дажь в страсть ꙁлобы ради впадноути человѣчскомоу, – ноужа оубо есть оставлешим страсти и въсѣ, елика съ нею видима соутъ, оставимъ. Тѣмже никтоже благословнѣ в житьи ономъ ꙗже о страсти оноꙗ прилоучьшаꙗсꙗ вꙁыщет. Ꙗкоже бо аще кто, на себѣ сквернавоу имѣꙗ риꙁоу, обнажитсꙗ таковаго одѣниꙗ, не ктомоу отверженаго нелѣпотоу на себѣ видить, тако нам, совкоупльшим мертвоую оноу и гноусноую одежю, от бесловесных кожей намъ наложноую. Кожю же слыша, обраꙁъ беꙁсловеснаго естьства раꙁоумѣвати ми мню, ꙗже, къ страсти присвоивъшесꙗ, одѣꙗни быхом. И всꙗ, елика беꙁсловесныꙗ кожа о нас соуть, во отложении одежнѣмъ съотлагаемъ. От бесловесныꙗ же кожа – смѣшение, ꙁачатие, рожество, скверна, доение, пища, гною иꙁвергъ, еже помалоу къ свершенью ращенье, оуностьство, старость, недоугъ, смерть. Аще она оубо на насъ не боудоут, како намъ ꙗже от онѣх останоут? Тѣмже соуетно есть иного нѣкоего оустроениꙗ в боудоущюю жиꙁнь оуповаемаго, ꙁаеже никако той спричащающимсꙗ к велѣнию воскресениꙗ. Что бо общее имат иꙁмождание и многоплотие, истаꙗние и добелство, и аще что ино тлѣнномоу естьствоу телесномоу прилоучаетсꙗ, противоу жиꙁни оной, ꙗже текоущаго же и мимоходꙗщаго житиискаго пребываниꙗ очюждена есть?

Едино ищет точью въскресениꙗ слово, еже родитисꙗ рожением человѣкоу, паче же, ꙗкоже рече Еоуангелие, ꙗко „родисꙗ человѣкъ в миръ”. Долгожителное же или скоросмертное, или смертный обраꙁъ аще сицевъ или инаковъ слоучитсꙗ, – соуетно есть въскресениꙗ славоу истꙗꙁовати. Како бо се дамы по съставоу имѣти в подобнѣ всꙗко есть: ни же неоудобьствоу, ни неражденью от таковаго раꙁличьꙗ о вскресении соущю. Еже оубо жити начинающее пожити потребно есть всꙗко, еже посредѣ ради смерть слоучшемоусꙗ емоу раꙁдрѣшению, на вскресение исправлешюсꙗ; а еже, како или когда раꙁрѣшение бывает, – что се къ вскресению? К дроугомоу бо раꙁоумоу блюдет.

Иже о семь свѣтѣ, рекше по сласти иже в житьи, или печалоуꙗ по добрѣ ли, или по ꙁлобѣ, похвалнѣ или повинни, окаанѣ или блаженнѣ преиде житие – сиꙗ бо всꙗ и таковаꙗ от мѣры животныꙗ и от вида иже в житии обрѣтаютсꙗ. И ꙗко противоу Соудоу положившим ноужа оубо боудет Соудии страсть, и прокаꙁоу, и недоуга, и старость, и въꙁрастъ, и юность, и богатьство, и нищетоу испытовати: како кто, в коемждо сих бывъ, – добрѣ или ꙁлѣ отдѣленое емоу житие мимотечет, и аще многых бысть приꙗтенъ добрых и ꙁлых, и в долꙁѣм времени, или ни же началоу кождо сих отиноудь прїкосноусꙗ, в несвершенѣ съмыслѣ еже жити престав. Егда же к первомоу оустроению человѣка вскресениемь Богъ въꙁведет естьство – праꙁных оубо боудет еже таковаꙗ глаголати и еже ради таковых спротивлениꙗ мнѣти силѣ Божии и къ раꙁоумоу ꙁабавлꙗтисꙗ. Раꙁоум же Емоу въ скончавшагосꙗ оуже в которыхждо человѣкох всего естьства нашего исполнениꙗ: овѣмъ оубо абье в житьи семь от ꙁлобы очищеном, овѣмъ же по сих огню вѣчномоу осоуженом, овѣм же равно и добраго, и ꙁлаго искоусъ в нынѣшнем житьи не поꙁнавшемъ в себѣ добрых, – ꙗже рече Писание, „ни же окоу видѣти, ни слоухоу ꙗти, ни же помыслоу достиже быти”. Благое бо, еже выше ока, и слоуха, и помысла, то оубо боудеть се – еже всего превыше соущее. А еже по добродѣтели или ꙁлобѣ житью раꙁличье в нынѣшнее времꙗ по семоу покажетсꙗ добрѣе, внегда скорѣе или коснѣйше приꙗти оуповаемаго блаженьства. По мѣрѣ бо бывшаа комоуждо ꙁлобы иꙁравнитсꙗ всꙗко и врачениꙗ протꙗжение. Врачевание же оубо боудет доуши – еже от ꙁлобы очищение. Сие кромѣ болѣꙁни на оустроение исправитисꙗ невъꙁможно есть, ꙗкоже в предваршем истꙗꙁано бысть.

Вꙗще же оубо раꙁоумѣет спротивление лихо и неистовствоное, въ глоубиноу приникъ апостольскыꙗ премоудрости. Коринфѣном бо о семь обьꙗвлꙗꙗ таинство, – таꙗже равно вѣщающимъ и онѣмъ к немоу, ꙗже и нынѣ от еже на велѣние въстающих къ въꙁбранению вѣрованньимъ приносꙗтсꙗ своимъ, – саномъ благооучениꙗ тѣх въꙁдражаꙗ дерꙁость, сице глаголеть: „Речеши же ми оубо, како встают мертви? Коимже тѣломъ приходꙗт? Беꙁоумне, – рече, – ты еже сѣеши не оживет, аще не оумреть. И еже сѣеши, не тѣло соущее сѣеши, но и голо ꙁерно, аще ли слоучитсꙗ, пшеници или етероу прочих. Богъ же даеть емоу тѣло, ꙗкоже всхотѣ, и коемоуждо сѣмени свое тѣло”. Сдѣ оубо въꙁоущати мнѣ мнитсꙗ нераꙁоумѣющихъ своего естьства мѣры и противоу своей крѣпости Божествноую въиꙁъстꙗꙁающих силоу и мнꙗщих толико быти въꙁможно Богоу, елико вмѣщает человѣчское постижение. А еже выше нас соущее – и Божию проходити силоу. Впросивый бо апостола, како въстают мертви, ꙗко невꙁможно соуще расыпаное телесьныхъ съставъ въедино стекоутсꙗ паки приити отрицает. И пакы семоу немогоущю, иномоу же тѣлоу на сочтание съставом не останоущю, сие рече по лютых от спирающихсꙗ сочьтавъ нѣкымъ послѣдованиемь, ꙗже глагола: аще тѣло есть сочтание съставом, сим же невꙁможно есть второе собратисꙗ, которое приимоут тѣло встающе? И сие оубо мнꙗщисꙗ тѣм нѣкоею хитростною премоудростью сплетено беꙁоумие именова, не сматрꙗющим в прочей твари преимоущее божественыꙗ силы, оставив высочаишаꙗ Божиих чюдес, имиже в недооумѣнье бѣ привести слышащаго, ꙗково, что есть небесно тѣло и откоудоу, что же ли солнечное сиꙗние, и лоунное, или еже въ ꙁвѣꙁдахъ ꙗвлꙗемо, ефирь, вꙁдоухъ, вода, ꙁемлꙗ. Но от обычных намъ и обещьнѣйшихсꙗ обличаетъ съпротивлѣꙗщихсꙗ несмотриливое. Ни ꙁемледѣлание ли тꙗ наоучаеть, рече, ꙗкоже соуетенъ еси иже противоу своей мѣрѣ Божественыꙗ силы сматрꙗꙗй преимоущее? Откоудоу сѣменемъ прерастающаꙗ телеса? Что же обладает отраслию? Не смерть ли? Аще смерть есть съставлешагосꙗ раꙁрѣшениꙗ, сѣмꙗ бо не приидет в проꙁꙗбенье, не раꙁдрѣши всꙗ в браꙁдѣ и быв рѣдко и многораꙁботѣвше, ꙗко примѣситисꙗ предлежащей влаꙁѣ мастию, и тако в корень и отрасль, и не в сих пребыти, но преложитисꙗ в стебль и соущими посреде колѣнци, ꙗко нѣкыми сооуꙁы препоꙗсанъ, въ еже мощи носити правѣм обраꙁомъ класъ, плодом отꙗгчаем. Кдѣ оубо сиꙗ на пшеници бѣша преже еже в браꙁдѣ еꙗ раꙁдроушениꙗ? Но оубо отиноудь се есть. Аще бы не бы первѣе оно было, не бы клас былъ. Ꙗкоже оубо еже о класѣ тѣло от сѣмене проꙁꙗбает, божественѣй силѣ от самого оного се любохитрьствоующи, и ни же всѣми то же есть сѣмени, ни же всꙗчскы дроугое, сице, рече, таиньство воскресениꙗ оуже тебѣ от еже в сѣменех чюдотворимых предскаꙁоуетсꙗ, – ꙗко силѣ божествнѣ в преимоущи области, не точью оно раꙁдроушившеесꙗ пакы отдающи, но тебѣ и дроугаꙗ, велика же и добра прилагающи, имиже ти к великолѣпномоу естьствоу оустраꙗетьсꙗ. „Сѣет бо сꙗ, – рече, – во тлю, и встает в нетлѣние; сѣетсꙗ в бещестии, и встает в славѣ; сѣетсꙗ в немощи, и встает в силѣ; сѣетсꙗ тѣло доушевно, встает тѣло доуховно”.

Ꙗкоже бо оставлеши в браꙁдѣ пшеница еже в количьствѣ малости и еже качъствѣ обраꙁа своего свойство не остави, но, в себѣ пребываꙗ, клас пребывает, премного раꙁньствоуꙗ сам себе величствомь и добротою, и пъстротою, и обраꙁом, и по томоу же обраꙁоу и человѣчское естьство оставлеше в смерти всꙗ ꙗже о немь свойства, елика ради страстьнаго оустроениꙗ притꙗжа – бещестие, глаголю, тлю, немощь, еже по вꙁрастох раꙁличье, себѣ не оставлꙗеть, но ꙗкоже в класѣ нѣкый, к нетлѣнию преставлꙗет, в честь, и в славоу, и еже не ктомоу жиꙁнь самаꙗ съматрꙗти естьствеными свойствы, но доуховно нѣкое и бестрастное проити оустроение. Сие бо есть доушевнаго тѣла свойство – еже присно нѣкым течением и движениемь от еже в нем же есть иꙁъмѣнитисꙗ и прелагати в дроугое, ꙗже бо нынѣ не въ человѣцѣ точью ꙁримъ добраꙗ, но и в садовох и паствах. Ничтоже в тогдашнем житьи останет.

Мнить же ми сꙗ и всѣми съглаголовати апостолское слово нашемоу непщевании о вскресении и се покаꙁоует, еже и наше оуставление обдержит, глаголꙗ, ничтоже ино быти вскресение.

Понеже оубо в первѣм быти мирстѣм – сиꙗ от Писаниа навыкохом – ꙗко „проꙁꙗбе ꙁемлꙗ былье травное”, ꙗкоже слово рече, таже от проращениꙗ сѣмꙗ бысть емоуже на ꙁемлю ниꙁъпадшю, то же пакы видѣ иже исперва проꙁꙗбшаго встече рече божествныи апостолъ и о вскресении бывати. Не точьюже семоу от него наоучаемсꙗ на великолѣпное преставлꙗтисꙗ человѣчьствоу, но ꙗко оуповаемое ничтоже ино есть, раꙁвѣ еже в первых быше. Понеже бо исперва не клас от сѣмене, но от класа сѣмꙗ, по сих же се от сѣмене проꙁꙗбает, ꙗкоже и приточное послѣдование ꙗвѣ покаꙁоует, ноужа оубо всемоу еже вскресениꙗ ради въꙁрастающемоу нам блаженьствоу к соущей исперва въсходити благодати. Клас бо соуще исперва обраꙁом нѣкымъ, понеже ꙁноем ꙁлобным исхохом, въсприемши же ꙁемлѣ смертью раꙁрѣшихсꙗ, пакы в весноу вскресениꙗ клас покажетъ нагое се ꙁерно телесное велик же, и часть, и правъ, и на небесноую высотоу протꙗжен, вмѣсто стеблиꙗ и осильꙗ нетлѣнием и прочими от боголѣпных поꙁваний оукрашен. „Подобает бо, – рече, – мертвеномоу семоу облещисꙗ в бесмертьство, и тлѣнномоу семоу облещисꙗ в нетлѣние”. Нетлѣние же, и слава, и честь, и сила естьства ради быти исповѣдаетсꙗ. Ꙗкоже первѣе въ еже по обраꙁоу бѣша и пакы оуповаема соуть.

Первый бо клас – первый человѣкъ, Адам; понеже ꙁлобным входом естьства на множьство раꙁдѣлисꙗ, ꙗкоже бывает плодъ в класѣ. Сице и кождо насъ, обънажшесꙗ класнаго оного вида и ꙁемли примѣсившесꙗ, пакы въ въскресение на первобытноую добротоу въꙁрастающе, и вмѣсто единого перваго класа беꙁъчистъни от нивъ бывающи.

А еже по добродѣтели житье в сѣм к ꙁлобѣ раꙁличие имать, ꙗко овии ꙁдѣ в житьи добродѣтелью себе въꙁдѣлавше, абие в нивѣ клас въꙁрастают. А иже ꙁлобою иꙁможданна и вѣтротлѣнна бысть в житьи сем ꙗже въ доушевнѣмь сѣмени сила, ꙗкоже глаголемаꙗ бесплоднаꙗ, иже таковых хоудожнии глаголють, бывают, сице и сии, аще прорастоуть вскресением, многоую наглость от Соудиꙗ приимоуть, ꙗко не могоуще въстещи въ клас видъ и быти оно, еже бѣхом преже еже в ꙁемлю ниꙁъпадениꙗ. Слоужение еже настоꙗщаго житом плевелом же и тернию есть сбирание совꙁрастъшими сѣмены. Всꙗцѣй питающий корень силѣ к тоуждемоу притекши, ихже ради ненапитано же и несвершено плодом присное же пребысть сѣмꙗ, с прирастъшим проꙁꙗбением подавлено. Елма оубо ꙁдѣ елико лестно же и чюжее истачаетсꙗ от питомаго въ ищеꙁновение приидеть, божественомоу и невещественомоу огню, ꙗже чрес естьства поꙗдшю, тогда въ благопищно естьство и плодъ обратитсꙗ, ради таковаго прилежаньꙗ же и тщаниꙗ общи видъ, иже иꙁначала нам от Бога въсприложены, всприимше. Блажени же, имже абие свершенаꙗ доброта класовнаꙗ совосиꙗет спроꙁꙗбающими въскресениꙗ ради.

Сиꙗ же глаголемъ не ꙗко телесномоу нѣкоторомоу раꙁличью, во иже по добродѣтели или ꙁлобѣ поживших на вскресение ꙗвитисꙗ хотꙗщю, ꙗковаго оубо несвершена тѣлом непщевати, овогоже мнѣти свершено имѣти. Но ꙗкоже в житьи оужникы же и свободны имоут оубо обои приближена телеса, много же посредѣ обоих есть в сладости же и печали раꙁличье, сице, мню, приимати благых же и ꙁлых, въ еже по сих времени въмѣнꙗти, раꙁличье.

Свершение бо иже от сѣтвы въꙁрастающимъ сѣменем въ нетлѣньи же, и славѣ, и чести, и силѣ бывати, апостоломъ глаголет. Таковых же оумиление не телесно нѣкое проꙁꙗбшаго наꙁнаменоует скроушение, но коемоуждо же въ благых раꙁоумѣваемых лишение же и чюжденье. Елма оубо едино нѣкое потребно есть быти о насъ всꙗко еже по спротивлению раꙁоумѣваемых – или благыхъ, или ꙁлыхъ, ꙗвѣ ꙗко, ꙗко еже въ блаꙁѣх глаголати не быти, оукаꙁание бывает въ ꙁлых всꙗко быти. Но оубо о ꙁлобѣ ни честь, ни слава, ни нетлѣние. Ноужа же всꙗ о них же не соуть сиꙗ, сим ꙗже от съпротивных бываемаꙗ и раꙁоумѣваемаꙗ приходити не невѣровати – немощь, беꙁчестье, тлꙗ и елика таковаго рода соуть страсти всꙗчскых тѣм раꙁмѣшшасꙗ и совꙁрастоша и едино къ оной бывающа. Таковымъ оубо с подобным прилежанием, иꙁчищеным же ꙁдѣ и беꙁ вѣсти бывшим, котороеждо от еже с лоучьшемоу раꙁоумѣваемых вмѣсто ихъ внидеть – нетлѣние, животъ, честь, благодать, слава, сила и аще что ино таково, Самомоу же Богоу видѣтисꙗ непщюем и обраꙁоу Его, еже есть человѣчьское естьство.

Плоть: Се впрошение слыша, вкоупѣ же и скаꙁание о велѣни въскресениꙗ, господыне, премоудрыхъ моужий свꙗтихъ онѣхъ. Прочее, рци мнꙗщаꙗ ти сꙗ о реченыхъ.

Доуша: Слыши, слоужителнице! Істинное, ꙗкоже есть многых многаꙗ слышах, многаꙗ же и прочтохъ о велѣнии сем, даже оубо и донынѣ таковаꙗ не слышах, ни же писаниꙗ обрѣтохъ. Впрошение оубо добро, но оубо и скаꙁание. И кто соуть сии, скажи ми, коего племени и рода сиꙗ вѣтийствовавшеи и скаꙁавшеи сице.

Плоть: Кто оубо соуть, не глаголю ти. Но аще хощеши оувидѣти, ꙗкоже поискахъ аꙁъ прилѣжно и обрѣтохъ, тако и ты поищи болѣꙁнино и обрꙗщеши и имена их, и родъ, и отечество, и прочих же и прочее ꙗкова и колика. Не хощю быти ти лѣнивѣ и ниꙁълежащей, искателнѣ паче и троудолюбнѣ ꙁѣло. И егда хощеши навыкноути от Писаниꙗ чисто и божествено, испытоуй и обрѣтай искомое все. Мене же остави, ссоустах бо, ꙗко да почию и славоу вослю Господеви моемоу.

Слово 4

Четвертаꙗ оубо слово,

соуть вси стихове 1160

1. Ꙗко оумъ бес тѣла стварꙗет оубо и ꙁлаꙗ, и благаꙗ многа. Тѣло же кромѣ оума – ничтоже.

2. Ꙗко доуша, раꙁрѣшившисꙗ от тѣла, поет вноутренимъ словом Господа беꙁ него; ꙁдѣшних никакоже помнит, грѣшнаꙗ же помнит оубо, обаче не всѣхъ.

3. Ꙗко ангели не ꙗко ссѣдом нѣкымъ поють Господа.

4. Ꙗко в боудоущемь вѣцѣ болшее прославени боудоут свꙗтии паче ангелъ.

5. Оубо какова новаꙗ тварь она боудет боудоущаго вѣка.

6. Ꙗко аще кто, согрѣшаꙗ, согрѣшитъ, ꙗкоже Манасии, ономоу сравнитисꙗ, потом же съ истинным смѣрением и сердцемь скроушеным, и теплыми слеꙁами пристоупит к Богоу, прииметь свершено прощение, аще и ничтоже ино благо сдѣлалъ есть или створилъ.

Начало четвертаго слова

Доуша: Слоужителнице, впредрекла еси въ 3-емъ словѣ, ничтоже отиноуд доуша в мало или велико творит – ни доброе же, ни ꙁлое, тѣлоу не соущоу оубо. Оубо такоже ли и оумъ доуши равно ни же то беꙁ тѣла творить что отиноудь?

Плоть: Оумъ кромѣ тѣла стварꙗетъ оубо многа и благаꙗ и ꙁлаꙗ, тѣло же не тако, кромѣ оубо оума то ничто же отноудь творить или створити может, недооумѣнно бо есть.

Доуша: Да кока есть реченое? Не раꙁоумѣхом бо се.

Плоть: Всꙗ согрѣшениꙗ, елика и какова соуть, имиже осквернꙗемсꙗ на всꙗк дьнь, – или дѣлы стварꙗемъ, или же и словомъ, или в помышлении, – трие бо, и в сихъ ꙗже оубо дѣломъ или словом стварꙗемаꙗ с тѣломъ оумъ дѣлает, господыне, а еже в помыслѣ – единъ оуединенъ.

Доуша: Доуша же, рабыне, от тѣла отрѣшившисꙗ, оубо кромѣ сего оудов же и чꙗстїй, и съсоудъ тѣлесныихъ, творит ли что отноудъ?

Плоть: Доуша оубо, госпожде моа, от тѣла раꙁлоучившисꙗ даже и до вскресениꙗ, всприимет се пакы, вноутренимъ словом поет нѣкако и славить кромѣ его, Господа, ꙗко исповѣдоуемъ. Но – праведнаꙗ оубо и очищенаꙗ. Ничтоже ино никакоже стварꙗеть отиноудь. Повиннаꙗ же, ꙗкоже ты, и оскверненаꙗ – не тако, помнит и мѣсто, и обраꙁы, имиже ꙁлѣ осквернисꙗ ꙁде, оувы мнѣ! Помышлꙗет же своꙗ сдѣꙗннаꙗ всꙗ и не можеть никакоже ꙁабыти сиꙗ. И поминании сихъ – моука лютѣйшаꙗ и горчайшаꙗ бывает. И горе, горе мнѣ, – велика воистинноу и люта моука естъ, ꙗкоже мнитсꙗ всѣмъ богоносным отцемь. Аще оубо помышлꙗють моучитисꙗ, господыне, прочее, вспоминают и коеꙗ ради вины. Аще ли ни мала первое, и второе никако; аще ли же первое истинно, второе же и ꙁѣло.

Доуша: И како рече Псаломникъ спротивнаꙗ симъ, – ꙗко погыбноуть тамо помышленьꙗ всꙗ, егда иꙁидеть доухъ от телеснаго сосоуда?

Плоть: Иже в житьи семь наꙁнаменоует пророкъ печали житийскиꙗ и попеченьꙗ, госпоже, о ꙁдании же оубо и ꙁемедѣльствѣ пакы, и о попечении чадѣх же и родитель вкоупѣ, и четвероногых всѣх попечение ꙗвлꙗет. Сих оубо всѣхъ никакоже поминает тогда, егда отрѣшитсꙗ от тѣла, ни оубо, владычице моꙗ. Елика же сдѣлала есть по страсти ꙁдѣ и по сласти похотнѣй, – помнить сих всѣхъ, ꙗкоже и преже рѣх тебѣ. Не соумьнисꙗ к семоу.

Доуша: Дроугый же, рабыне, глаголъ сего пророка иже есть подобен предреченномоу оубо: „Человѣкъ, – глаголꙗ, – естъ, ꙗко цвѣт и ꙗко трава: тако и нѣкако оцвѣтꙗть дние его оубо, ꙗко пройдет в немь доухъ и не боудет, ни же поꙁнает мѣста своего отиноудь”. Како раꙁоумѣти се и како приимати есть?

Плоть: О внѣшнѣмь человѣцѣ се раꙁоумѣй. Трава оуподоблꙗемсꙗ, ꙗкоже и Исаиꙗ рече: „И тъ всꙗка плоть и всꙗка слава оубо всꙗкого человѣка перстнаго – ꙗко цвѣт травный есть: восиꙗ бо солнце и иссоуши травоу, и цвѣтъ еꙗ отпаде и погыбе отиноуд”. Тѣло травоу нарече, и доушю ꙗко доухъ, той бо, соущи в немь, животворить бо и дѣлает, дѣйствоуꙗ, елика и какова хощет.

Доуша: Да како есть, еже рекла еси о доушахъ, рабыне, чистѣ и несквръннѣ, иꙁстоуплеши от плоти, хвалити, и пѣти, и благословити въноутренимъ словомъ, и не помнити, ркла еси, ꙁдѣшних соблаꙁнъ, оскверненѣй же ꙁлѣ и огноушенѣй – помнити, рече, то и мѣсто же, и лице, и вся, ꙗже сдѣꙗ стоудодѣꙗние сдѣ. И обѣ всꙗко невещественѣ и оумнѣ естьством; и сквернаꙗ оубо помнить, чистаꙗ же не ктомоу. Та же подобоше и той помнити ꙁдѣшних. Аще ли ни се въꙁможно и той, прочее ни же дроугой.

Плоть: Слыши, господыне моꙗ, недовѣдомое тебѣ. Чистаꙗ оубо совкоуплꙗетсꙗ съ ангелы горѣ, ꙗкоже ти предрекохом въ словѣ третиемь. Видѣвши та ꙗже тамо – не имам, како скаꙁати – неиꙁглаголнноую радость и добротоу оноу, и пѣние красное, и глас праꙁдноующих, веселитсꙗ и красоуетсꙗ от радости ꙁѣло, ина отиноудь бывает, оужасна бывающи ꙁабывающи абие всꙗ ꙁдѣшнꙗꙗ вскорѣ. А о нихже молитсꙗ доушахъ сихъ и поминаеть. Скверннаꙗ же, ꙗкоже ты, доуше моꙗ всестрастнаꙗ, от тѣла егда раꙁлоучитсꙗ, тогда абие въ адъ отходить, ꙗкоже рѣх ти и преже, госпоже, тамо обрѣтает оꙁлобление и болѣꙁни. Тамо, горе мнѣ, бываеть скорбь же и болѣꙁнь, и печаль, и вꙁдыхание, и нестерпима ноужа. Прочее помышлꙗеть ихже ради тамо сниде но всꙗко, ꙗко повинна и прꙗ, ꙗко вꙁдати, и помнит, ꙗкоже рѣхомъ, и гдѣ осквернисꙗ и мѣста же, и лица, ꙗко оуже варивъ рѣх. И слыши притчю, и раꙁоумѣеши реченое ти.

Оудержавъ кто, госпоже, моужа ꙁлодѣꙗ и оубийцю, и окровавлены имоуща роуцѣ и риꙁы же, хотꙗ его въꙁвести на висилное древо фоурка (?), не вѣсть ли оубо той, егоже ради хощет оумрети и смерть поносноую приꙗти, ꙁрꙗ роуцѣ свои, оубийствомь окровавлены? Свѣсть бо вноутрь обличает, аще и не хощеть. Прочее, вспоминает и мѣста же, и лица, имїже то оумаꙁа и оскверни себе. Сице ми раꙁоумѣй, владычице, и о доуши сквернѣй.

Доуша: Рци ми, о, слоужителнице, мало о ангелѣхъ. Ꙗкоже Писание оучит мꙗ, невеществени сице, бестелесни, оумни, огнеꙁрачнї естествомь. Оуста и ꙗꙁыкъ оу нихъ ꙗко нѣсть, о рабыне. Како благословꙗт Бога и хвалꙗт непрестанно?

Плоть: Понеже прости соутъ соущьствомь и естествомь, непрестанными оубо гласы приемлют и поють, ꙗкоже навыкох, госпоже моꙗ, от Писаниа божественаго, не ꙗко нѣкымъ телесным оудомъ вѣщающе, но вмѣсто гласа оубо нѣкоего приснодвижение оно имоут ти, ꙗко глас пѣснотворенъ. Невещественое бо тѣх естества, господыне, есть ꙁѣло любопѣсенно и благогласно всꙗко, прочее внепрестанно тѣх поноужает пѣние, и бывати, ꙗкоже рѣхом, въпитию ꙗснѣйшю: „аллилоуйꙗ” третицею и „свꙗтъ, свꙗтъ, свꙗтъ”, такоже „Благословна есть слава Господнꙗ от свꙗтого мѣста Его в вѣкы”. Си оубо трие глаголи пѣнье тѣх бывает. Глаголет же и Дионисие Ареопагытскы, всꙗ оубо небеснаꙗ соущьства 9 соуть, и общимъ именемъ аггели глаголютсꙗ всꙗ, раꙁньствоуют же саном, и стоꙗнием, и чином. И тритроичнаꙗ оукрашениꙗ соуть. Первое оубо троичьное оукрашение – престоли, хероувими, серафими – имоутъ непрестанное пѣние, еже: „Благословена слава Господнꙗ от мѣста Его”. І второе троичное оукрашенье – господствиꙗ, силы, власти, пѣнье ихъ сице: „Свꙗтъ, свꙗтъ, свꙗтъ Господь Саваофь, исполнь небо и ꙁемлю славы Твоеꙗ”. Третие есть троичное оукрашение – еже началы, и ангелы, и архангелы – пѣнье имоуть: „Аллилоуйꙗ, аллилоуйꙗ, аллилоуйа”, – ꙗкоже и пророкъ навыкохомъ и Исаїоу, и Еꙁикилꙗ, благовиднѣйшихъ моужи.

Доуша: Оудивлꙗет всꙗкъ слоухъ и оужасаеть мысль предреченое, рабыне моꙗ, в семь словѣ твоем. Во вторый приход и Христово пришествие паче ангелъ, рекла еси, болше прославитисꙗ и паче сих силъ всѣхъ свꙗтымь иже тогда. Мнить же ми сꙗ, ꙗко ложенъ глаголъ сый и невѣренъ. Тѣмже оубо иꙁвѣсти ми, и како есть се.

Плоть: Мое же ничтоже спроста рекоу ти, госпоже, да не когда преслоушаеши мꙗ, ꙗко ложна реченаꙗ. Преведоущи же ти паче от Писаньꙗ свѣдѣтельство, и от него оувѣрисꙗ истинное. Кь дроугым сие бо въпрашаше преже тебе отьць нѣкый троудолюбеꙁно иного нѣкоего премоудра же и свꙗта, любимаꙗ: „Рци ми, отче, – глаголꙗ, – рци и не скрый”.

Впросъ: Каꙗ соуть благаꙗ она, съ от Христа дарованаꙗ намъ, в нꙗ же желают ангели проникноути, ꙗже рече верховнѣйши апостоломъ Павелъ?

Отвѣт: Мнѣ мнитсꙗ, ꙗкоже желают ангели, ꙗко да и въ естествѣ ихъ, ꙗкоже и въ нашей плоти, вселитсꙗ по соущьствоу Богъ-Слово, створивый тѣх. Желают пакы, ꙗко да и естество их нами покланꙗемо есть и славословимо сѣдꙗще на престолѣ хероувимстѣмь в надрѣхъ Отчих, – ꙗкоже и наше естьство покланꙗемо есть в Христѣ от них и от всꙗкыꙗ видимыꙗ и невидимыꙗ твари. Желають имѣти Царства небеснаго и сѣсти на 12 престолѣхъ, ꙗкоже и Христос нъ День соудный, ꙗкоже хотꙗт соудити рыбарие. Желают дерꙁновение къ Христоу таково имѣти, ꙗково же имѣ нападый на перси Его. Рекоу ли тебѣ, еже болшии всѣхъ реклъ есть Христосъ: егда приидеть День соудный, силы оубо небесныꙗ подвижатсꙗ съ страхом и трепетомь Его, праведныꙗ же посадить и, миноувъ, послоужить имъ. Сиꙗ и таковаꙗ соуть дарованаꙗ намъ от Бога благаꙗ, въ нꙗ же желають ангели приникноути.

Вопрос: Да почто наше естьство паче ангельскаго прослави и любит Христосъ?

Ответ: Слыши, Павлоу тꙗ обраꙁоу оучꙗщю Христова вчеловѣчениꙗ и к намъ Его многыꙗ благости. Рече бо, ꙗко таиньство се велико есть, еже пронарече Богъ преже вѣкъ, сирѣчь еже къ человѣкомъ пришествие и благость. Тѣм же оубо прилежить Богъ человѣчскомоу паче всеꙗ твари по двою обраꙁоу: первое, оубо Своею роукою Его соꙁдание и проображение смотрениꙗ его – животно видимо и невидимо, смертно и бесмертно, ꙗко сый благъ. Второе же, – ꙗко единороденъ намъ и единосоущенъ, и срастен, и сообраꙁенъ бывъ человѣкъ, ꙗко и естьственымъ нѣкымъ словомъ и нравом належить и любить единоплеменное, и сродное, и единосоущное Емоу.

Плоть: И сиꙗ оубо рече отьць Синайскый, иже вожениꙗ держоуй обители оноꙗ тогда. Приꙗтъ ли сего свидѣтелꙗ, иже рече всꙗко?

Доуша: И приꙗхъ и приемлю того свѣдительство, ꙗко ничтоже реклъ есть неподобно, ни же странно. Но множицею дроуꙁии 2-е, ꙗко двоихъ всюдоу благопрѣꙗтна бывають, единого же и невѣрно, и неоудобьприꙗтно нѣкако.

Плоть: Понеже ноудиши мꙗ и второе привести, приведоу тебѣ паче и третиее, и четвертое: Павла апостола, и Давыда пророка, и Іоана Ꙁлатого и Ꙗꙁыкомъ и Оусты. Вси невѣстоу глаголют естество человѣчское, предъстоꙗща блиꙁъ Цесарꙗ – благо же цесаремъ всѣмъ и Господа господемъ. Прочее, самыꙗ глаголы коегождо предложю и рѣчи оубо их не премѣню отиноудь.

Павелъ оубо ꙗвѣ глаголеть о невѣстѣ: „Оброучих вас, – рече, – единомоу моужю, – дѣвоу чистоу представити Христоу”. И Іоанъ Предтеча рече: „Имѣꙗй невѣстоу, женихъ есть”. Но оубо женихъ по первых днехъ раꙁорꙗеть ꙁѣлное желание, нашь же Женихъ пребываетъ, воиноу продолжаꙗ желание. Сию невѣстоу и Давыдъ поминает, глаголꙗ: „Предста царицꙗ одесноую тебе, в риꙁахъ поꙁлащенахъ одѣꙗна и преоукрашена трѣсны ꙁлатыми”. Хощеши ли тоꙗ обоувение видѣти? Слыши Павла невѣстоводца, глаголюща: „Обоувше ноꙁѣ въ оуготование еоуангелиа мироу”. Хощеши ли тоꙗ и поꙗсъ видѣти, – ꙗко от истинны слежить? – „Препоꙗсавше чресла истинною”. Хощеши ли видѣти добротоу еꙗ, не имоущи скверны или враскы, или что от таковыхъ? – „Всꙗ бо добра еси, и скверны и порока нѣсть в тебе”. Хощеши ли видѣти и ноꙁѣ? – „Ꙗко красны ногы, благовѣствоующим миръ”. Оукрасивъ тоу сице, не приде, славоу свою покаꙁоуꙗ, ꙗко да не премножьством доброты оужасить ꙗ и иꙁоумленоу сдѣлаеть, но приходить риꙁою облоченъ, ꙗковою же и невѣста. Не Тъй горѣ поꙁываеть ю, но Самъ к ней приходить, съблюдай всѣмъ женихъвъ ꙁаконъ, иже к невѣстѣ его приводꙗщи. И еже Павелъ глаголаше: „Сего ради оставить человѣкъ отца своего и матерь и прилѣпитсꙗ к женѣ своей. Тайна си велика есть: аꙁъ же глаголю въ Христа и в церковь”. Пришедъ оубо въ обиталище еꙗ и обрѣте скверньноу, и неиꙁмовеноу, нагоу, смѣшеноу кровию, иꙁмы, помаꙁа, напита, облече въ одежю, ꙗковѣ же нѣсть обрѣстисꙗ дроуꙁѣй, Само то бывъ одѣꙗние. И поем тоу сице, въꙁведе на небо, посади выше всꙗкого начала, и власти, и силы, и всꙗкого имени именоующасꙗ не токмо в вѣцѣ семь, но и в боудоущемъ. Видѣ ли чести преоумножение? Видѣ ли величьство сана? Попраноую, долоу влекомоую, та толикоу высотоу въꙁведе, ꙗко Томоу предстоꙗти! Плѣница отоужденаа, скверннаꙗ на толикъ вꙁиде санъ! Понеже бо глава наша горѣ есть, мы же тѣло главы, горѣ сѣдꙗщюю, и мы причастници бытї хощемъ и есмы. Видиши ли иже Того же како же пакы дщи и невѣста? О телесныхъ оубо нѣсть се, но ино – се, ино же – оно; о Боꙁѣ же обоꙗ соуть, Той бо тоу и породилъ есть крещением, Той тоу оброучи и иꙁволи быти Той и отьць, и женихъ, и Отец Господъ. Паче же и то еже быти ей Господоу, – многа благодѣтельства Его и человѣколюбиꙗ: еже бѣсовомъ рабоу и от прельсти попираемоую, сию поꙗти моу, то же не токмо рабоу, но и дщерь, и невѣстоу створи. Воистинноу благовременно есть рещї: „Кто иꙁглаголеть силы Господнꙗ и оуслышаны створить всꙗ хвалы Его?”, – и пакы: „Что въꙁдамъ Господеви о всѣхъ, ихже въꙁдасть мнѣ, что бо сеꙗ части равно боудеть, егда начатокъ рода нашего, толика прираꙁившагосꙗ бесчестнаго, на высотѣ толицѣ сѣдит и толикоу приемлет честь!”

Плоть: И сиꙗ оубо от Писаниꙗ о невѣстѣ рѣхъ. Аще ли же и от притча поꙁнати, госпоже, хощеши, гроубоу притчю приведоу ти, и раꙁоумѣеши благоꙗвленно, благоприꙗтно недовѣдомое тебѣ. И слыши, любеꙁнаꙗ моꙗ, ꙁдѣ мало, и вонми.

Ꙗкоже бо нѣкый цесарь, страшенъ же и велик, иже имꙗше град твердъ же и великъ, и жителꙗ въ немъ благородны и велїкы. Имꙗше же и сына единороднаго цесарь онъ. Въсхотѣ же его и женѣ сочтати. И остави всѣх оубо онѣхъ дъщерꙗ гражданъ онѣхъ, господыне моꙗ, всꙗ оны благолѣпнѣйшаꙗ всꙗ и премоудрыи ꙁѣло, имꙗщю оубо вѣно много, бещислены выше мѣры, тꙗжателны же толико, лихо есть еже писати, благочестны, благообраꙁны, и благовонны, и благорадостны, благоговѣнны, и благомоудрены, и благопокоривы всꙗ. И рече онъ къ своемоу сыноу: „Иди, вселюбеꙁне, в весь миръ и поими себѣ женоу, ꙗковоу же самъ хощеши и ꙗкова же есть въ твой оугодъ сладостна. Не хощоу бо и не велю от соущихъ ꙁдѣ ни единоу гражанъ сихъ сочта тебѣ дщере, сыноу мой”. Он же иꙁыде далече въ грады иноплеменныхъ, въ ꙗꙁыкы варварьскыꙗ, и испытоуꙗ, и ища еже обрѣсти невѣстоу. И многы страны премѣни, такоже и грады, отиде и приидеть же многажды и множицею до ꙁападъ же и въстокъ, сѣвера и полоудне, иꙁыкоуꙗ прилѣжнѣ по всемоу мироу. Таможе створи, ꙗкоже навыкохъ, госпоже, лѣта многа, ꙗко быти лѣтомъ его всѣмъ 5 сот десꙗтерицею, и еще единою се. И та иꙁбра же и иꙁволи. Но есть смѣшно и еже слышати – точью блоудницю неоудержанноую, мерꙁкоую и неистовоую, нечистоу же и смрадноую, и оскверненоу ꙁѣло, нагоу, гноусноу тоу и неиꙁмовеноу ꙗко обрѣте, нащавоу и краставоу всю, и охоуженоу ꙁѣло. Иꙁмы и помаꙁа тоу оубо, и напита богатно, и ищисти же от всꙗкыꙗ скверны, и в риꙁоу одѣꙗ, ꙗковоуже иноу нѣсть ни же обрѣтаетсꙗ индѣ по всемоу мироу. И сии оубо поимъ, прїиде в полатоу. Ꙗко оубо видѣвъ ю цесарь онъ, облобыꙁа и въꙁлюби ю, всприꙗтъ, радоуꙗсꙗ, и вѣньцем тоу вѣнчавъ, царицю покаꙁаеть и, одесноую себе посадивъ абие, и наслѣдїцю оустраꙗет ꙗ своего царствиꙗ. Обѣща же сꙗ ей не по мноꙁѣ и тоꙗ все сродьство во полатоу привести. „Идеже бо и невѣста моꙗ, тоу племꙗ и сродьство тоꙗ все боудеть. Таковое подобно”. Сию же ꙗко видѣша гражане они, величайшии вси кнꙗꙁи цесарꙗ оного, свѣтници же вси и съставленнꙗ всꙗ, недооумѣша и почюдишасꙗ о ꙁдѣꙗннѣмъ беꙁмѣстнымъ и неподобнѣмь, госпоже. Ꙗко тѣхъ всѣхъ дъщерꙗ, глаголю оубо, лоучшюю, и добрѣйшюю, и краснѣйшюю видомъ приобидети оубо, и не вжелѣ сиꙗ, и не въсхотѣ ихъ, ни же въꙁлюби отиноудь, но блоудницю оубогоую и скверноую до конца. Прочее, елижды хотꙗть цесарю приносити честь же и покланꙗние, и сынови его спокланꙗютсꙗ, и той, сосѣдницю ꙗко соущи, – не хотꙗще и неволею, се боꙗꙁнию и страхомь, и трепещют, и трꙗсоутсꙗ той области, – невѣсты, глаголю, юже иногда оубогы и сквернавы.

Доуша: Рабыне, притча твоꙗ оуслышах всꙗ. Нынѣ же ми скажи и толкование еꙗ.

Плоть: Цесарь оубо, госпоже, страшный онъ есть Богъ, Ꙁижитель всꙗчьскымъ, град же его же есть превышний миръ, гражане же иже тамо – силы ангелы. Дщерꙗ же ихъ естьство тѣхъ раꙁоумѣй. Того же пакы сынъ – Христос мой есть. Ꙗꙁыци же варварьстии – родъ человѣчьскый, невѣста, иже обрѣте, – человѣчское естьство, еже от Девы приꙗт, чистыꙗ Богородица, и въꙁнесесꙗ с ним къ Своемоу Отци. Невѣстѣ же сродници – христьꙗньскый родъ. Прочаꙗ же мнѣ от прочихъ, вѣм, ꙗко раꙁоумѣла еси ꙗже о сей притчи и ꙗже преже сеꙗ рѣчи, и свѣдѣтелства книжнаꙗ, ꙗже тебѣ предрекохъ. Аще ли не раꙁоумѣеши, владычице, помрачено есть око твое доушевьное и въсѣчъскы оугашено. Прочее, госпоже, ослаби ми, не троуды мнѣ подавай: много глаголати не могоу въ оуши ꙁатъченѣ. еже бо совкоупити истлѣвшее человѣчьское соущьство, ꙁемное же, и текоущее, и долѣ перомо, съ еже горѣ высокым и божествнымъ ангелскыимъ, се же есть, рѣх, болми прославитисꙗ.

Ꙗкоже оловоу и ꙁлатоу, далече отстоꙗщимъ, отселеномъ дроугъ от дроуга, отдѣленомъ ꙁѣло, та же премоудръ нѣкый хитрець, покаꙁати въсхотѣвъ своею хитростью дѣйство и хоудожьство воистинноу, самое вꙁемъ олово и протопивъ сие, и наꙁдавъ пакы то, ꙁлато благокоренно покажет, – се есть чюдно и дивное паче ꙁѣло, ꙗко ꙁлато не бѣ преже, нынѣ же бысть оубо ꙁлато; и бѣ ꙁлато и пакы ꙁлато есть. То же не бѣ и бысть, еже не бѣ первѣе. О, великиꙗ милости, о долготерпѣниꙗ, о, многыꙗ благостынꙗ, о, смотрениꙗ, о, благооутробиꙗ беꙁдна, о, неꙁлобиꙗ, о, благости, о, щедротъ неиꙁреченныхъ, ихже покаꙁа Богъ и покаꙁоуетъ и еще на родѣ человѣчьстѣмъ и естьствѣ ꙁемнѣмъ! Лоукавии, сквернии, беꙁблагодатнии раби, осквернившеи добротоу нашего обраꙁа, и окалꙗвше, и срамнѣ осмрадившеи сию искоушением ꙁмиинымъ и ꙁавистию дьꙗволею, соущеи беꙁъславни, и бесчестнии ꙁѣло, и мерꙁьци, и нечистии всꙗчскы, нынѣ въсприꙗхомъ тоу по благодѣти тоуне, и равни ꙗвихомсꙗ достоиньства ангелскаго, равноангелни, и равночестнии, и съобещници симъ ꙗвихомсꙗ, ꙗкоже покаꙁасꙗ, конечнаго ради благооутробиꙗ. И что не глаголю величайше же и болшее? Быхомъ свободнии неблагодарнии раби, и враꙁи, и отстоупници, – сынове и наслѣдници Сыноу и Богоу по благодати, и братиꙗ, и сообраꙁни и спрестолни Томоу. Человѣкъ бысть Богъ, ꙗко да Богъ створить человѣка, егоже соꙁда роукама Своима древле. Се есть, еже рекохъ, болше прославитсꙗ паче ангелъ всѣх и силъ небесныхъ моучеником всѣмъ и праведнымъ тогда.

Раꙁоумѣ ли нынѣ, владычице, свѣдѣтельства, ꙗже иꙁвѣстиша и оутвердиша моꙗ?

Съ вѣрне нѣсть, ни же православне пакы, но мнѣ вмѣнꙗетсꙗ еретикъ и вꙗще. И глаголю ти, госпоже моꙗ, и дроугое к сим. Отстоупи оубо человѣкъ от Бога Вышнꙗго, отстоупи же и преже его иже иногда Деньница, и ни едино бысть попечение ꙗко къ ономоу, ꙗко да приобрꙗщеть его и приведеть в первое, о человѣцѣ же самомь – и многа, и велика. И вѣдꙗт раꙁоумнии моужье писаниꙗ. Слыши же дроугое к симъ и почюдишисꙗ: горѣ и долоу Писание Бога именоуетъ человѣколюбива, доушелюбца, всоудоу обрѣтаю; ангелолюбца же ни слышахъ, ни обрѣтох написано, та же Бога, вседѣтелꙗ, первое творение есть.

Доуша: Вꙁискание мое раꙁдрѣшила еси благооумнѣ, о, рабыне, – о тричастнѣм доуши въ словѣ третием и по вскресении, ꙗково и колико, и како премѣнитсꙗ, Богоу благоволꙗщю. Нынѣ же имамъ ино въꙁыскание к симъ, и слыши и сие, и наоучи, и како есть. Ꙁемлꙗ же, и небо, и ꙗже посредѣ тѣхъ тварь беꙁдоушноую и нечювьственоую тогда в лоучше и добрѣйше и тоу быти рекла еси и обновитисꙗ тогда, ꙗвлꙗꙗ нѣкако иꙁмѣненьꙗ тоꙗ и обраꙁъ. Претворение самое и добротоу наꙁнаменавъ, – но оубо рци пространнѣе о ней, о, рабыне: аще красотоу свою тогда имѣти чювьственоую, и видимоую, и ꙗвлꙗемоую сию, юже Давыдъ, иꙁчитаꙗ, въ еже хвалити повелѣвает Ꙁижителꙗ и Сдѣтелꙗ своего и Владыкоу, такоже же и трие отроци подобьнѣ томоу. Глаголю же оубо небо и солнце, и лоуноу, ꙁвѣꙁды всꙗ, и свѣтъ, и водоу вкоупѣ, от ꙁемлꙗ же пакы – ꙁмиевы и всꙗ беꙁдны, град, огнь, голотъ и снѣгъ, с сими и доухы боурныꙗ, вѣтры ꙗвлꙗꙗ, горы всꙗ и холмы, и древа плодоносна, ꙁвѣрꙗ, скоты, гади и птица, такоже дождь, росоу же и огнь, нощи же и днꙗ, стоудень и ꙁной, сланы же, молниꙗ и облакы, и ꙗже на ꙁемли проꙁꙗбающаꙗ, елика и ꙗкова соуть, морꙗ же и рѣкы, и источникы и киты, но движющаꙗсꙗ в водах всꙗ, – и тогда ли оубо боудет въ твари, ꙗкоже и нынѣ, всꙗ сиꙗ, любимаꙗ, ꙗже написахомъ? К сим же и рай, пищи вмѣстилище. Рци к симъ истиньное: аще тако та боудет?

Плоть: Свое ничтоже спроста рекоу ти, о, госпоже, да некако отринеши мꙗ, ꙗко ложнаꙗ ти глаголю. Приведоу же ти паче от Писаниꙗ свѣдѣтелства, и от техъ наоучисꙗ истинное къ инѣмъ. Но вонми раꙁоумно первое свѣдѣтелство и раꙁоумѣй сего. Имат же глаголемое сице:

„Что же и дроугое простирают к нам, недооумѣющеи, въ тщетныхъ премоудрии и скровенымъ скровищем истꙗꙁатель ищют оувидѣти: что оубо боудеть по раꙁроушению сего, всего всемоу ꙗвѣ ꙗко ищеꙁноувшоу дыханию? Что есть „новое небо и нова ꙁемлꙗ”, поеже сице глаголющаго верховнаго раꙁоумоу? И аще оубо во иже на встоцѣ насаженомъ раи свꙗтыхъ боудет вселение, – идеже первый положисꙗ, соꙁданъ бывъ, Адамъ? И аще на новой оной ꙁемли боудоут моукы грѣшныхъ? Но еже о сихъ оубо глоубочайшее слово вѣсть Богъ, створивый всꙗчскаꙗ от не соущихъ и претворивь послѣже та намъ словесы неиꙁреченными. Мы же речемъ к симъ: все оубо, бывшее исперва, вины ради нѣкыꙗ вѣдѣ бысть, ꙗкоже человѣкъ бꙗше. Всѣмъ оубо человѣкомъ по раꙁоренью всего сбираемомъ въедино и рассоужаемомъ въ одѣлениꙗ, подобающаꙗ имъ, ꙗкоже преподобное слово „поидоуть бо, – рече, – овии в жиꙁнь вѣчноую, овии же въ огнь внѣшний”. Винѣ оубо не соущи, рекше, человѣкоу, чего радї ина пакы тварь от Ꙁдѣтелꙗ боудеть нова же, и видима, и чювьствена. Тварь бо всꙗ иꙁначала от не соущаго въ еже быти человѣка ради бысть. Пакы, аще хощет Богъ чювьственѣ сице ново небо и новоу ꙁемлю съставити, ноужа вины ради нѣкыꙗ оустроити та емоу: ꙗже есть человѣкъ, ꙗкоже речесꙗ. Человѣком же, ꙗко да и всꙗко о видимых смотримъ, овѣмъ оубо въсхыщаемымъ на вꙁдоусѣхъ въ срѣтение Господне и тако всегда быти съ Господомь хотꙗщимъ, по Павловоу глаголющемоу: „Се бо, – рече, – глаголю вамъ словесѣмь Господнимь, ꙗко живии лишени и коупно с нимъ въсхитимсꙗ на облацѣхъ в срѣтенье Господне на въꙁдоусѣ, и тако всегда съ Господомь боудемъ”; овѣм же оставлꙗемымъ въ моукы адовы. Каꙗ новым симъ тваремъ потреба пакы Господоу нашемоу и Богоу, кромѣ соущоу всего и выше всего в славѣ Своего соущаго блаженьства? Симь же тако имоущимъ, и къ свѣтлым овѣмъ оубо отходꙗщимъ мѣстомъ, овѣм же къ мрачнымъ и темнымъ, ꙗко претекъ слово покаꙁа. Что иꙁлишнꙗꙗ она тварь – и еже о нѣкыхъ чаемое сице нѣкако чювьствено небо и чювьствена такоже и желаемаꙗ от нѣкыхъ ꙁемлꙗ? Не соущю ꙗвѣ боудоущемоу царствовати и всприꙗти тѣх. Но младеньчскаꙗ сиꙗ и несвершеныхъ моужий, ни оумъ ꙁдравъ не имоущих, наꙁиданиꙗ, и растлѣнных, ни же рассоудителное тѣх раꙁоумлено и несъгрѣшно. Что оубо рече, Егоже ради небеса, жгома, сгорꙗть, и стихиꙗ, горꙗща, растаютсꙗ, нова же небеса и ꙁемлꙗ нова по обѣтованию Его чаемъ? Гдѣ оубо обѣтова намъ сиꙗ, испытаем. Внегда благочестна степенꙗ начитаꙗ нам въ всходы 9, 10-її положи степень, кромѣ онѣх новых небесъ, рече бо: „Блажени нищии доухомь, ꙗко тѣх есть Царство небесное. Блажени кротци, ꙗко ти наслѣдꙗть ꙁемлю”, – и совкоупивъ: „Радоуйтесꙗ, – рече, – и веселитисꙗ, ꙗко мьꙁда ваша многа есть на небесѣх”. На которыихъ оубо небесехъ, рече, мноꙁѣм намъ ꙁдѣ быти обѣтова? На нихже, ꙗкоже наводит блаженаго Петра слово, „правда живеть”. Кто оубо есть правда? – Богъ, иже „правдѣ Солнце” нарицаем. Аще оубо правдѣ Солнце, Богъ, на новых онѣхъ небесѣхъ жїветь, ꙗкоже слово: „Богъ кромѣ есть всего и раꙁроушаемѣ твари пребываеть о Себѣ, такоже сый и присно сый, и никогда же конець имѣꙗ, ничтоже въ онѣх, и нѣкако тварь боговиднѣйша оубо, но точью Свѣтъ непрестоупный, в немже живꙗ, Богъ, свѣтомь, ꙗко и риꙁою, одѣваетсꙗ и преподобьныꙗ своꙗ боговидны сдѣловает”. Инако же, по Словеси, премѣнꙗема и иꙁмѣнꙗема тварь приемлет нетлѣние, ꙗкоже и мы, и не боудет в тлѣнїе ктомоу, премѣнение премѣнившюсꙗ. „От работы свободит бо сꙗ, – рече, – и сама тварь от работы тлѣнны въ свободѣ славы чадъ Божиих”. Свобода оубо, иꙁбранных Божиихъ – божествнаꙗ нѣкаꙗ и пресвѣтлаꙗ слава, боудоуть бо, – рече, – подобни ангеломъ Божиимъ. Тѣмже приискрьнно тѣмь свобожение твари боудеть. А не и свꙗтыхъ жребий в ней пакы боудет, ожидающим съцарствовати съ Христомь, Христосъ бо Богъ сый, и естьство неоуставно не оуставлꙗетьсꙗ, но идеже есть одесноую Отца сѣдꙗ, тамо и вси, иже Христа имѣвшеи в себѣ живоуща и вѣщающа Доухомь боудоуть, ꙗкоже Онъ Самъ, Богъ-Слово, къ Отцю рече: „Отче, ихже дал ми еси, хощю, да идеже есмь Аꙁъ и ти боудоут со Мною, ꙗко да ꙁрꙗт славоу Мою, юже дал Ми еси”. „Далъ еси имъ ꙗко да боудоут едино, ꙗкоже и Мы едино есмы”. „Не о сих же молю точью, но и о вѣроующих словесе ихъ ради в Мꙗ”. Аще ли бы любеꙁно тебѣ, человѣче, райское наслажение, милоуꙗ тꙗ погрѣшеньꙗ”.

Плоть: Се первое слышала еси свѣдѣтелство, госпоже. Прочее к сим слыши и второе, и 3-ее. Іоанъ Ꙁлатый Ꙗꙁыком и Оусты въ глаголѣ, егоже писа Павелъ к Римлꙗном, самословнѣ же сде нѣкако есть; еже слыша, въраꙁоумѣй скаꙁание въкоупѣ глаголоу и силоу же, нравъ. Ꙁлатооустаго чаꙗниꙗ оубо твари, еже глаголеть, сице есть.

„Тлѣнна, – рече, – тварь бысть, Богоу повѣлѣвшю тако. Повелѣ Богъ тако ради рода нашего. И повелѣ Богъ тако, понеже бо тлѣнна хотꙗше питати человѣка, и той таковѣ быти лѣпо бꙗше, не бо тлѣнна телеса хотꙗше нетлѣнною питатисꙗ тварию. Но обаче не пребывает такова, – рече, – но самаꙗ тварь „свободитсꙗ от работы тлѣнныꙗ”. Та ꙗвлꙗꙗ, когда сиꙗ боудоуть и кҐих ради, приведе: „В свободоу славѣ чадъ Божиихъ”, егда бо въстанемъ, – рече, – и нетлѣнна приимемъ телеса, тогда небесное тѣло, и ꙁемное, и твари всеꙗ нетлѣнно боудет и неоувꙗдаемо”.

И сиꙗ оубо Ꙁлатый Ꙗꙁыкомъ Іоанъ. Но слыши иного скаꙁателꙗ к семоу и приими третьꙗго свѣдѣтелꙗ о предреченыхъ. А еже глаголет, сице есть:

„И та, – рече, – тварь ꙁѣло чает намъ боудоущоую славоу. Почто? Нетлѣнна, – рече, – соꙁдана бывши, человѣчскыхъ ради грѣхъ тлѣнна бысть, понеже и мы от нетлѣнных тлѣнни быхомъ. Хощеть оубо тварь, человѣкы нетлѣние въсприꙗти. Боудет же се на въскресение, ꙗко да и та свое нетлѣние всприимет. Человѣк оубо, егоже ради бысть тварь тлѣнна, нетлѣние всприемлющю, и та свое совсприимет нетлѣние. Лицетворенье же есть все, ꙗко да благых преоумножение обьꙗвить и ꙗко да покажет, ꙗко мы паче должнї есмы тщатисꙗ таковыꙗ славы и нетлѣньꙗ полоучити, нежели тварь. Елма не пщюй беꙁъдоушьнѣй, нечювьственѣй твари таковаꙗ чаꙗтї или ощющати. Чаꙗние же глаголетьсꙗ, – рекше, – продолжено ожидание – откровениꙗ сыномъ Божиим, чает конець, егда хотꙗт покаꙁоватисꙗ, котории соуть сынове Божии и котории сынове дьꙗволи. Соуетѣ бо тварь повиноусꙗ, рекши тли. Сею бо осоуждена бысть грѣх ради наших, неволею. Божиеꙗ бо, – рече, – силы се дѣло есть еже и не хотꙗщю повиноутисꙗ. Но ꙁа Повиновавшаго на оупование, ꙗко и сама тварь свободитьсꙗ от работы тлѣнныꙗ, си, – рече, – и та премѣненье оуповает. На оупованьи премѣнениꙗ повиноусꙗ. Прочее, протолкоует, како на оупование: ꙗко и самаа тварь свободїтьсꙗ „в свободоу славы чад Божиих”. Въ свободоу, рекше, ради свободы в славѣ. Сирѣчь насъ ради боудет и тварь нетлѣнна, ꙗкоже бо насъ ради бысть тлѣнна. Сице пакы насъ ради боудет нетлѣнна или ꙗко в свободоу от тлꙗ приидет, рекше, от тлѣнны нетлѣнна бывши. Вѣмы бо, ꙗко всꙗ тварь совъꙁдыхает и сболѣꙁноуеть донынѣ. Аще же тварь совъꙁдыхаеть, хотꙗщю отложити тлю, множае пакы мы должни есмы се хотѣти”.

Плоть: Се, госпоже, слышала есї от Писаниꙗ божествнаго, что отглагола ти, что наоучи тꙗ о вꙁисканьи твоемь и впрошеньи и о твари, – что оубо есть ново небо и нова ꙁемлꙗ пакы. Прочее, не сомнисꙗ никакоже о реченыхъ, но нетлѣнноу и неоувꙗдаемоу слышащи тварь бываемоую тогда, ꙗкоже предрекохь: ничтоже чай от тлѣнныхъ, соущихъ ꙁде и текоущихъ тогда имѣти той ни мала же, владычице моꙗ. Сихъ бо всѣх ниединого же требоует, еже тогда намъ чаемое истинное красованье. Сиꙗ бо всꙗ от неꙗ отидоут тогда, и ничтоже останет ни мало, ни велико в совлечении тлꙗ, съотлагаемом чювьственым, и видимымъ, и ꙗвленым всѣмъ. Не встребоуетъ ничтоже их же начала еси – паче же не ты, но преже тебе Давыдъ и трие отроци. Вмѣсто бо сих всѣхъ божествное естьство боудет ко всꙗкой потребѣ жиꙁни оноꙗ божествныꙗ боудоущаꙗ, тоу раꙁдѣлꙗꙗщи подобнѣ и кличимѣ нам всѣмъ истинною неꙁавистною и богатно. И се ꙗвѣ есть от Писаниꙗ божествнаго, – ꙗко и мѣсто бывает Богъ достойнымъ, домъ пакы, и одежа, и пища же, и питье, и свѣтъ, и богатьство, питание, и царство, благо же, и всꙗко раꙁоумѣние, и имꙗ же такоже, еже къ благымъ свершаꙗсꙗ жиꙁни намъ тогда.

Доуша: Прочее, ꙗкоже покаꙁасꙗ опасно, о, рабыне, ни же добрѣ самаꙗ стихиꙗ великаꙗ, – водоу, глаголю, и огнь, ꙁемлю же и въꙁдоухъ, в сихъ оубо четырех всѣм бывшимъ чювьственым и видимымъ, съ животными всѣми, к симъ же беꙁдоушнымъ и еще нечювьственымъ, овѣмъже въ водоу же и ꙁемьлю, овѣмъ въ огнь и вꙁдоух, – тѣмже не боудоут прочее сиꙗ ни же стихиꙗ, имиже та бытье имѣша иꙁначала? И откоудоу аꙁъ прочее обрꙗщю свое тѣло? Рци ми оубо, неоувꙗдно, и негибноуще како боудеть, богодѣлно и ꙁрително, и богоподобно тогда, просто же и единовидно, боговидно такоже, и смысленое же и рассоудително есть? И како и сприсносоущное, и истинное, еже всприимем по благодати тогда, и аще качьство естъ и количство в сихъ, и вꙁбранное, рабыне моꙗ, таже и раꙁличье?

Плоть: Иже сих невходима, и не испытоуй, госпоже, ни же глоубочайшаꙗ ищи испытателнѣ, дондеже привꙗꙁана еси мнѣ, плоти ꙁемнѣй. Наꙁѣмъ прилагатїсꙗ не дерꙁай симъ видѣнїемъ, ибо не могоуть та слоухом вмѣститисꙗ телесным, и ꙁемнымъ, и дебелѣм нынѣ. Не оубо тебѣ, владычице моꙗ, отрѣшившисꙗ от тлꙗ, ни же ждоущаго тꙗ слоучьшагосꙗ нетлѣниꙗ. Но и еще тебѣ мене, плоть, носꙗщи срамноую, немощно, недовѣдомо таковаꙗ како раꙁоумѣти. И се ꙗвѣ же от глаголаниꙗ Павлова, глаголеть бо сице: „Видим оубо нынѣ, ꙗко в ꙁерцалѣ, владычице, и гадании; вси оуꙁрим же лицемъ къ лицю тогда”, внегда всприимемъ нетлѣние. Благо же! Прочее, госпоже, отради ми, не троуды мнѣ давай. Но егда хощеши оувѣдѣти от Писаниꙗ и что божествено, не ищи се от мене, но – от добрѣ вѣдоущих, таковым бо не навыклъ и не наоученъ есмь. Ничтоже ино навыкохъ, но токмо Троицю чести: Отца, съхпрестолна Сына, съприсносоущна Доуха, – три съставми, тожде же – и лицы, едино же естьствомь и ꙁраком, таже и соущьствомь бещислено, непостыжно, нераꙁдѣлно, всꙗко всѣмъ вънегда наꙁирателноу и сдержителнѣйшю, и вселюбꙗщю благое, все же ꙁло ненавидꙗщю, ꙗже и всꙗ промышлꙗет обраꙁы неиспытанными. Приꙗтъ ли ми свѣдѣтелꙗ, о нихже рѣхъ всꙗко, или еще пакы, ꙗкоже мнѣ, не покорисꙗ и симъ?

Доуша: Ни рабыне, ктомоу не сомнꙗсꙗ, ꙁане ми ꙁѣло благооумнѣ недооумѣнье се протолкова и раꙁдрѣши, и благодарьствоую тꙗ. Вѣрно бо и истинно иꙁвѣстно бывает свѣдѣтелство многых, от Христа навыкноуа. Рци ми и оутѣшениꙗ оучительство, о, рабыне.

Плоть: Се, госпоже моꙗ, рѣх тебѣ от многих мала нынѣшнꙗго вѣка, отчасти боудоущаго такоже, и каꙗ сбоудоущаꙗсꙗ грѣшным тогда, и праведным же пакы, – ꙗкоже навыче, госпоже, от перваго слова, еже именовасꙗ „Рыданиꙗ”, к сим же и во второмь оутѣшителнаꙗ словеса и пакы въ третием оутѣших тꙗ множае. Нынѣ же пакы дроугаа въ четвертомь семь прочее. И аще слыши на кончинѣ слова, аще не глаголахъ тебѣ, аще подобное не рѣх, грѣха не имаши оубо, аще не наоучих тꙗ. Нынѣ же вины никаковы не имаши отиноуд о грѣсѣх же твоихъ и беꙁаконий всѣх.

Доуша: Всꙗ добрѣ наоучи мꙗ, правѣ глаголала ми еси. И нынѣ дажь имамъ соужитницю в житьи: подвигнисꙗ со мною нынѣ, ꙗко да оубѣлимсꙗ и очистимсꙗ от всꙗкыꙗ скверны вкоупѣ. Аще ли не покориши ми сꙗ отиноуд, неистоваꙗ, ꙁломоудраꙗ, во оуꙁо мене оубо да оудержать, тебе же да биють, ꙗко мнѣ привꙗꙁана еси: и идеже аꙁъ, и ты. Отнелиже тебе отлоучюсꙗ, беꙁдѣльствоуем вкоупѣ, ни добро же, ни ꙁло дѣлаемъ отиноуд.

Плоть: Да вѣдѣ ты водиши мꙗ, да вѣдѣ ты носиши, ꙗкоже преже мала тебе выше третие рече слово. Аꙁъ раба ти есмь, и творю, еже повелиши. Ꙗкоже хощеши твори, владычице, вины бо не имаши, грꙗди и начни добрааꙗ; грꙗди и начъни спасителнаꙗ, точью бо любеꙁнаꙗ Богоу и благооугоднаꙗ емоу. Аꙁ же, в нꙗ же могоу, подспѣшьствоую ти паче, ꙗко и аꙁъ болѣꙁньных боюсꙗ моучений, сих оубѣгноути желаю и тѣх свободитисꙗ.

Доуша: И нынѣ покажи от самѣхъ дѣл, ꙗже глаголеши. Рци стихъ, рабыне моꙗ, и начни своꙗ дѣла.

Плоть: Пред госпожею моею нелѣпо ми есть глаголати, да не како оукоръ приимоу ꙗко предерꙁателна и ꙗвлюсꙗ глаголива быти.

Доуша: Аꙁъ повелѣваю ти: рци, глаголи, от нихже смыслиши, рабыне, ссоуд бо ми еси, кромѣ бо ꙗꙁыка твоего глаголати не могоу: тобою бо Творца благословлю и славлю, ꙗкоже и сама предрекла еси въ третиемь словѣ.

Плоть: Прочее, госпоже, слыши, и рекоу ти от Писаниꙗ. Матерꙗ обдержателны двѣ соуть воистинноу родителници добродѣтелемъ: дѣꙗние и видѣние, имиже всꙗк, кто к Богоу присваꙗетсꙗ и любимъ Емоу, ꙗвлꙗетсꙗ и покаꙁоуетсꙗ присный. Аꙁъ оубо в дѣлное споспѣшьствоую ти паче, въ видѣние же никако, твое бо се дѣло есть. Ты же, еже можеши, доуше, сие начни первое. Но оубо преже – дѣлное, потом же – ꙁрительное, никтоже бо можеть прийти в видѣние отиноуд, аще не преже на дѣлный встоупить степень. Прочее, начни, добраꙗ, ихже хощеши дѣлъ, и споспѣшьствоую ти, владычице, въ ꙗже могоу тебѣ: въ вꙁдыхание, въ стенание, в сѣтование, в плачь, в рыданье, в слъꙁы, в жалование пакы, въ оумиление и молитвоу, и пѣснословие же, в ниꙁълѣгание, пакы жестоко житье, в скроушение сердца и роукодѣлие пакы, в протꙗжение роукамъ и в преклонение колѣнома, и въображениꙗ крестнаа въ оудѣсѣх всѣхъ, в перси биꙗ плотью, ꙗкоже мытарь древле, и, аще велиши, оубогымъ расточити си богатьство от малыхъ и хоудых даже и до великыхъ.

Доуша: Въ словесѣ оубо въꙁвесели и оупокои мꙗ. Аще и дѣлы оувѣриши самѣми, ꙗже ркла еси, тогда ꙗвишисꙗ истинна помощница во всꙗком.

Плоть: Дерꙁай, доуше моꙗ, дерꙁай и покажи оусердие, и крѣпость и силоу обѣма подасть Творець твой и Богъ мой, иже Соꙁдатель пакы. Въстани, госпоже моꙗ, встани, и владычице моꙗ, лѣность и слабость отжени и небрежение же, и к Христоу своемоу припади, теплѣ молꙗщюсꙗ, рци к немоу: ”Многыꙗ ради любви сниде и воплотисꙗ, ꙗко да спасеши всѣх. И пакы спаси, спаси мꙗ по благодати, молю Тꙗ. Аще бо от дѣлъ спасе мꙗ, – нѣсть се благодѣть, но долгъ паче, а не благодѣть, и даръ ей многий въ щедротахъ, неиꙁреченный в милости. „Вѣроуꙗ ибо в Мꙗ, – реклъ еси Христе мой, – живъ боудеть и не оуꙁрить смерти в вѣкы”. Аще оубо вѣра ꙗже в Тꙗ спасаеть отчаꙗнныꙗ, се, вѣроуꙗ, – спаси мꙗ ꙗко Богъ мой и Соꙁдатель! Вѣра вмѣсто дѣлъ вмѣнитсꙗ, Господи, Боже мой! И не вꙁыщи дѣла отиноуд, оправдающа мꙗ, но та вѣра моꙗ довлѣеть вмѣсто въсѣх, да та отвѣщаеть, да та оправдит мꙗ, та да покажет мꙗ причастника славы Твоеꙗ вѣчныꙗ, да не оубо похитит мꙗ сатана и похвалитсꙗ, Слове, ꙗко отторгноу мꙗ Твоеꙗ роукы же и ограды. Но или хощю, спаси мꙗ, или не хощю, Христе мой, и предвари скоро, погыбохъ! Ты бо еси Богъ мой от чрева матере моеꙗ!” И аще сиꙗ словеса вꙁопиеши к Христоу, ей, всꙗко оуслышить тꙗ, Праведенъ Соудьꙗ сый, – с плачем же, и мноꙁѣмъ стонаниемь, и сѣтованиемь иꙁ глоубины сердца своего и от доуша, госпоже. Оупованиꙗ имам блага, ꙗко да прощении боудемъ.

Доуша: Но превꙁидохь всꙗ человѣкы согрѣшившаꙗ: и блоуднаго, и блоудницю, и раꙁбойника, и мытарꙗ; и ниневиты же превꙁидох – и сихъ! – и иже при Нои блоудныꙗ стоудодѣꙗниемь, и боюсꙗ, рабыне, и очаꙗние оукланꙗюсꙗ.

Плоть: Дерꙁай, дерꙁай, доуше моꙗ. От Писаниꙗ рекоу ти повѣсть и оукаꙁание, и оутѣшение нѣкое, еже отьцъ провѣща свꙗтъ же и велик. Обрѣтаю, рече, Манасию оного: в человѣцѣхъ никогоже иного вꙗще ꙗко того съгрѣшьша, и Божий же храмъ оскверниша идолы. Ꙁа него аще и весь миръ постилсꙗ бы, ничтоже достойно можаше принести. Никакоже не въꙁможе неисцѣлнаꙗ исцѣлити в немь истинное смирение и скроушение сердца. Ꙗко, „аще бы въсхотѣлъ, жерьтвѣ дал бы ми оубо к Богоу”, – рече Давыдъ, великый пророкъ, – с постомь телеснымъ, „всесожежениꙗ же не благоволиши, – рече, – ни же приимеши сиꙗ, жертва бо нѣкако Богоу – доухъ скроушенъ”. Прочее раꙁоумно есть оумъ имоущимъ всѣмъ. Самъ же тъ Давыдъ иногда о прелюбодѣꙗнии и о оубийствѣ воꙁпи, в смѣрении глаголꙗ: „Согрѣших и беꙁаконновахъ Господеви Богоу моемоу”, – и вскорѣ оуслыша глас от Нафана пророка: „Господи отъꙗтъ согрѣшение твое”. Тѣмже, дерꙁаимъ, доуше, да не отчаемъ себе: ельма спасаеть смирение оудобь. Грꙗди! Притецѣмъ, прибѣгнѣмь его ради Господеви, приемлеть бо всꙗкъ просꙗй, и ищай обрѣтаеть, и толкоущемоу же, рече, отверꙁает дверь. Христосъ бо се реклъ есть. Не отстоупай, толкоущи, дондеже прошение от Него приимеши. Соудий неправдѣ, оуслышавъ вдовоую, внегда часто бесѣдовати и ноудити его. Богъ же праведный, человѣколюбивый естьством твое отмщение доуше не сътворит, а и вскорѣ, аще и ты пождеши, ꙗкоже и она тогда.

Доуша: Да слава Тебѣ, слава Тебѣ, слава Христоу моемоу! – Ꙗко всѣхъ приемлет, спастисꙗ всѣмъ хощеть.

Плоть: И глаголю тебѣ, госпоже моꙗ, ино къ сим и болше, ꙗко да от него истинно и опаснѣ поꙁнаеши и не соумнишисꙗ никакоже о реченыхъ.

Внегда оубо иꙁгна бѣсы Христе мой легиона иногда от человѣка, Томоу молишасꙗ абие не отити в беꙁдноую пропасть, но – в свиньꙗ оубо. Како оубо створи олю тѣх тогда, еже на пакость бысть тамошнимъ жителемъ, истопи бо тѣм свиньꙗ въ еꙁерѣ всꙗ. И поꙁна оубо Христосъ ꙗко сый сердцевидець, ꙗко погоубити хотꙗ свиньꙗ внеꙁапоу, но обаче исполни прошение тѣх, нечистыхъ ꙗвѣ оубо и лоукавых бѣсовъ. Твое же прошение приобрѣтелно есть, нѣсть на пакость никомоуже, спасение же паче и неиꙁглаголаннаꙗ радость ангеломъ и человѣкомъ. Елма же, ꙗко пишетьсꙗ, радость на небеси бывает о единомь грѣшьницѣ, кающемсꙗ ꙁдѣ, не оуслышит ли тꙗ въскорѣ, доуше моꙗ, Христосъ? И приимеши свое прошение, доушевьное спасение. Ей, всꙗко оуслышить, праведенъ Соудий сый. Аще бо не оуслышит тꙗ, неправеденъ ꙗвитсꙗ, ꙗко бѣсы оуслыша, тебе же не послоушает: и иже аще оуслышить от благосмысленых се кто, всꙗко оубо ꙁаꙁрѣти имать от нерасоужении и оукоръ наведет Христови ꙗко неправедноу; и оустыдитисꙗ прочее о ꙁаꙁрѣнии. Но еси ты моудна, слаба и лѣнїва, и ни ищеши, ни просишї, ни же двери толчеши, и како отврꙁетсꙗ тебѣ дверь милости? Слеꙁами не омочила еси николиже ноꙁи Его, и како Тъ наречет тобѣ наречение оно: „Оставлꙗютсꙗ тебѣ многаꙗ, о, доуше, согрѣшениꙗ: ꙗко въꙁлюби много, много и оставитсꙗ тебѣ”. Прочее то, госпоже моꙗ, ноужею и силою не хощет тебе спасти, не имат. Благодать – се добродѣтель необладаема и вольна нѣкаꙗ вещь. По ноужи же и по силѣ бываемое – не проста нѣкаꙗ добродѣтель се быти, любеꙁьнаꙗ. Таиньство нашего спасениꙗ – нѣсть насилоуемых, но хотꙗщих, ꙗко же вѣси. По воли, а не по ноужи бываеть естьственаꙗ добраꙗ, но – от оусердиꙗ, от проиꙁволениꙗ самого и многиꙗ любви, от теплоты многиꙗ. Хощет тꙗ приходити с дары хоудыми и меншими ꙁѣло, и приносити Емоу слеꙁы и вꙁдыханиꙗ середечнаꙗ. И тогда на тꙗ милость иꙁобилнѣ иꙁлѣет, ꙗкоже иногда сквернѣй и смраднѣй блоудници. Ничтоже бо ино от тебе въꙁищет отиноуд, но токмо оумиление и вꙁдыханиꙗ, ꙗкоже рѣхъ, и слеꙁы теплѣйша от ꙁѣниць очью твоею, и истинное смирение, ꙗкоже ти предрекохъ. О сихъ всѣхъ что никакоже коуповати, хощеши или ходити далече в грады же и страны или морьскыꙗ неплаемыꙗ поучины преплоути. Но в тебѣ соуть скровена вноутрь, и токмо аще всхощеши, готова боудоут всꙗ. И притеци, и принеси бес соумнѣниꙗ Творцю своемоу и Богоу, иꙁбавꙗ о согрѣшениих, и приимеши прощение всѣмъ согрѣшением и въ инаꙗ всꙗ. Лѣностивнаꙗ вины непщюеши въ троуды и въ подвиги немощна глаголеши быти. Нъ и въ еже благотворити предлагаеши нищетоу. Беꙁ вины еси о сем, лѣниваꙗ. Что рещи не имаши. Писано бо быти от нѣкоего от отець слышах: „Не постих бо сꙗ никакоже, ни бдѣх отиноуд, ни на ꙁемли лѣгах прочее, ни же оскорбихъ плоти, ни же ино ꙁлострадание покаꙁа никаково, но смирихсꙗ, и спасе мꙗ въскорѣ Господь, ꙗкоже иногда мытарꙗ оного, – не дѣлъ моих ради или исправленьи, но ради истиннаго смиреньꙗ моего, ради милости Его, богатыꙗ и великиꙗ”.

Слыши же и что есть смѣрение, госпоже. Еже послѣднѣйшю всегда имѣти и вмѣнꙗти себе, и грѣшнѣйшю всꙗкого человѣка, хоудѣйшю же паки и непотребнѣйшю всꙗко, и себе оукарꙗти; еже аще слоучитсꙗ, не ненавидѣти, не ꙁавидѣти, еже аще приидет ти, не съблажнꙗти никако искренꙗго, ни враждовати, не осоужати тогоже, и не помнити ꙁлаго, клеветати, облъговати, оуничьжати никогоже. И аще сиꙗ потщишисꙗ схранити, доуше моꙗ, стꙗжа смирение бес троуда и болѣꙁни. Кий бо троудъ и болѣꙁнь, госпоже, еже хранити сиꙗ? Кто-любо, аще хощет, точью ꙗꙁыкъ дерꙁостнѣ да наоучить не вѣщати и исправи въсе десꙗтословиꙗ сего, аще себе грѣшна воистинноу пщюет, паче соущих на ꙁемли человѣкъ, глаголю, всѣх, не можеть провѣщати со въношениемъ глаголъ нѣкый, от нїхже написахом десꙗтословиꙗ сего, ни к малоу, ни к великоу, ни же к меншемоу. Непщюет преимоущих себе всѣх таковый. Тогда исполнꙗетсꙗ на нем слово Христа моего, рече бо: „Всꙗкъ смирꙗꙗйсꙗ въꙁноситьсꙗ, пакы же себе въꙁносꙗ, смиритсꙗ нехотꙗ”.

Се, госпоже, рѣхъ тебѣ поуть спасениꙗ твоего и кратокъ, и оудобенъ, и нелестенъ, и вꙁможенъ, ничтоже бо имать бременно, ни тꙗжко, ни велико, ни притоужно и соупротивно, но оудобиꙁен и гладокъ, не имать троуда никаковаго телеснаго ꙁдѣ, ни богатьство поспѣшника, ни имѣниемь иждитье, но доушевное смирение и скроушенье сердца. И, аще спастисꙗ хощеши, то всею силою лобꙁай. И аще инъ кто хощет, оуспѣвает елика въсхощет, – глаголю же, смирение, спасающее оудобь, „блиꙁь бо Госопдъ, – рече, – скроушеным и доушею и сердцемь смѣренымъ”. И о семь доволно въспомꙗноух тебѣ сдѣ. Прочее, слово сдѣ конець приимет, госпоже.

О кончинѣ и о антїхристѣ

Доуша: Ни, рабыне моꙗ, не оставлꙗй! Но рци ми к симъ мало о послѣднихъ нынѣшнꙗго сего вѣка и о кончинѣ его: когда и како, и какова есть, и когда антихристъ приидеть оный, чаенье бо его страшит мꙗ и смоущает мꙗ. Жадаю оувѣдѣти истинное, рабыне, о семь, да, не како, обрѣте ненаоученоу, прельстить мꙗ льстець.

Плотъ: Иже, откоудоу и како приидет, – се оубо рекоу тебѣ, а еже когда, – никако: невѣдомо есть сие. Многажьды о семь впросиша Христа Еговы апостолы и оученици, но не рече имъ, когда. Рече бо, сице отвѣща к ним, глаголꙗ: „Никтоже вѣсть никакоже оного дне, ни ангели сами, но Отьць Мой единъ”. И како еже оутаилъ есть Онъ. Аꙁъ скажю – по домыслоу оубо рѣша мноꙁи многаꙗ, госпоже. Нѣци оубо мечташасꙗ, от еже в шестих днехъ мироу всемоу, рече, соꙁдатисꙗ и быти от Бога Вседѣтелꙗ и Ꙁижителꙗ всѣм, почи иже в прочий, иже есть седмый, шестой оубо тысꙗщи, прочее, скончевающисꙗ быти кончанию общемоу и всꙗчьскомоу, понеже, рече, тысꙗща лѣт ꙗко день единъ от Бога вмѣнꙗютсꙗ. Ноужа скончеваемѣ шестой тысꙗщи, рекше, дни шестомоу, скончатисꙗ оубо и самомоу мироу, и вѣкоу, еже в шестихъ днех бывшемо, владычице моꙗ. Солгаша же ти обаче, ꙗкоже ꙗвѣ бысть. Глаголють же паки дроуꙁии, ꙗко, понеже есть седмериченъ настоꙗщий сей вѣкъ оубо, лѣпо есть довлѣти же и пребывати дондеже и седмаꙗ тысꙗща всꙗ накончаетсꙗ, подобает бо седморичномоу вѣкоу в седмое скончатисꙗ число, ꙗкоже Соломонъ реклъ есть: „Даждъ частъ оубо седмымъ, и тогда осмомоу”. Седморичный оубо вѣкъ дѣланиꙗ, осмый же боудоущаго вѣка обраꙁъ носити. Но и се речение неблагословно мнитсꙗ мнѣ, ни паки присносоущее и божественое свѣдительство от „Откровениꙗ” Іоана Богослова. Глаголют бо се в немь ꙗвьственѣ прорече, ꙗко покланꙗмъ боудеть Непорочный Агнець 1000 лѣт, госпоже, Христа проꙗвьлꙗю, но и ꙁвѣрь оубо, дьꙗвола глаголю, свꙗꙁанъ боудеть 1000 лѣт, потом же раꙁрѣшитсꙗ, прелстит же люди многы от ꙗꙁык и ерѣй. Ꙗко по крестѣ Христа и Бога моего и еже по въ адъ сшествии свꙗꙁан бысть ꙁвѣрь, тогда, прочее, начатъ чтомъ бытї Агнець, и считаютсꙗ оттолѣ 1000 лѣт, о, доуше. Но ни же ти истинно рекоша, любимаꙗ. Лѣт бо 1000 на неоуставнѣмь приемлютсꙗ, ꙗкоже навыкох от многыхъ, госпоже. Се бо от Христа дажь до нинѣ скончашоусꙗ тысꙗща и еще же сто и три над сими даже до нынѣшнꙗго лѣта. Аще ли чтеши от погребениꙗ Его и страсти, и бывают 1000 и 70 лѣт. И смотри ми число и раꙁоумѣеши, ꙗже глаголю. Отнелѣже в начатцѣ солнце видѣсꙗ на небеси, соуть лѣта всꙗ читаема сице: 5000 и еще же и 500, ꙗже преидоша преже Христа, госпоже; и тако прииде, воплотивсꙗ от Девы; потом же 500 и 600 преидоша, се и три дроугиа, индиктион же третий, кроуг лоунѣ десꙗтый, солнца же 20 и третий, к сим же и дроуꙁии многа, и ꙗкоже прилоучисꙗ, предрекоша оумысливше о кончинѣ вѣка? Но да престаноут сиꙗ, нелѣпо бо есть та писати, ꙗко ничтоже иꙁвѣстно в сих иꙁъобрѣтаꙗ, соущее бо васнь истинное никтоже отиноуд реклъ есть о часѣ же оубо и о дни оном. Прочее, аꙁъ, госпоже моꙗ, рещи како въꙁмогоу еже не въꙁможе рещи кто когда от древнихъ! Покарꙗю же сꙗ Григорию Богословоу вꙗщꙗ, паче инѣхъ всѣхъ, и речению его, сице глаголющемоу ꙗко: „Подобаетъ наполнитисꙗ вышнемоу мироу, – Христосъ велитъ и никтоже инъ. Наполнꙗет же сꙗ то от спасаемыхъ свꙗтыхъ же и праведных подвиꙁающихсꙗ. Сихъ всѣх доуша совкоуплꙗютсꙗ подвиꙁающихсꙗ тамо и мѣсто и число наполнꙗют оно, от негоже испаде ꙁлѣ иже иногда деньница и съ всѣм воиньствомь и множьствомь ангелскҐм, ихже вꙁможе, ꙁлѣйшиї, привлѣщи съ собою. Внегда оубо наполнитсꙗ число онѣх, ожидай скончаниꙗ настоꙗщаго вѣка”.

А еже како приидет и откоуда нечестивый, рекоу ти всꙗ опасно, ꙗкоже обѣщахсꙗ. И нынѣ приклони оухо свое и вноуши сиꙗ. Перваго оубо пришествиꙗ Хрисат и Бога моего Іоанъ предтеклъ есть, покаꙗние проповѣдоуꙗ. Втораго же предтеча боудет Илиꙗ пророкъ, Феꙁвитꙗнинъ, проꙁваный и еще и Ревнитель. Пророче се исперва Малахиꙗ, нъ Іоанна же Богослова пакы Откровение наоучило есть велми. Рече бо, ꙗко приидет Ильꙗ пророкъ, ꙗвлꙗет же с ним и дроугаго древнꙗго, галголꙗ же праведнаго Еноха, – обоих глаголꙗ коупно. И во вретища облекоутсꙗ и проповѣдꙗт всѣмъ пришествие сквернаго антихриста, лестьца. Предтекоут же Христово пришествие тогда дний дващи 5 сот и дващи три и три, такоже пꙗтерицею 50, четверицею 10. Такоже и Данилъ к симъ прорече добрѣ ꙁѣло симъ подобна и ключаемаꙗ: „Исположю, – глаголꙗ, – ꙁавѣтъ Мой ꙗко да единоу седмицоу, абье же приидет и в полъ еꙗ, отиметсꙗ похвала слоужбы всꙗкиꙗ, и свꙗтыхъ двоица проповѣдоует 3 лѣта и пол к симъ во всем мирѣ”. Толико дроугое времꙗ нечистый оудержитъ льстець антихристъ и пообладает ноужнѣ и моучительстквоуꙗй иже Христа чающих. Приидоуть же преже его лжихристи мноꙁи и лжипророци с ними, прѣдтеча моучителевы, ꙁнамениꙗ и чюдеса стварꙗюще велика, прѣльстꙗть же и многы от простѣйших, но оубо и от силныхъ, аще мощно. Такоже горек же пресъкверный обрꙗщет корень тогда достоинъ ссоуд своего лоукавьствиꙗ, – еже мьнѣтисꙗ девица соущи, но скверньна во всемь, и иꙁ неꙗ же родитсꙗ нечистый онъ. Подобитсꙗ нѣкако и тъ Христовоу вчеловѣченью. Ꙁнаменьꙗ же и чюдеса мнитсꙗ стварꙗти не по истинѣ, но ложно и волхованием. Егоже прїимоуть беꙁаконнии и Христа отвергоутсꙗ.

Доуша: Да какое есть племꙗ, и который же родъ, от негоже и родитсꙗ стропотный онъ? И аще пророчствова се кто от древних, от соущихъ преже Моисѣꙗ и пророкъ всѣх?

Плоть: Слыши оубо, госпоже моꙗ, древнее пророчство. Патриархъ Иꙗковъ, благославлꙗꙗ сыны своꙗ 12, внегда оумираше, и се предоустави от Свꙗтаго Доуха, – еже о антихристѣ-отстоупници глаголꙗ. Проречение его ꙁѣло ключать емоу, – еже рече къ Даноу, отрокоу своемоу, егоже от Валы роди, рабыни Рахилины. „Данъ бо, – рече, – соудити оубо люди своꙗ”. Еже бѣ едино племꙗ Іꙁраилево и родъ тогда. Ꙗкоже бо проꙁꙗбе Христосъ от колѣна Іюдова и спасе, ꙗкоже покаꙁасꙗ, вселеноую всю, тако и от колѣна Данова ꙁмий пагоубный иꙁыде оубо, смертоносенъ всꙗко. Се есть еже рече: „Да боудеть Данъ ꙁмий, сѣдꙗщь оубо на поути, на стеꙁи льстивнѣ, и хаплꙗ пꙗтоу коню, и падетьсꙗ вспꙗть всадникъ”, – ожидаꙗ спасениꙗ от Господа, – понеже бо прелестми всꙗчьскими приемлꙗ, оулавлꙗти в пагоубоу покоушаетсꙗ, прелщаꙗ. Ꙁмии нѣци оуподоби его, полꙁꙗщи долоу, в нѣкой гнѣꙁдꙗщисꙗ сквожни же и стеꙁи, и мимоходꙗщаꙗ всꙗко гоубꙗщи ꙁѣло. Конꙗ, мню, нарече тѣло сие, всадника же доушю. Вонми, доуше, и раꙁоумѣй: падноути же въспꙗт и в ꙁнакоу лежати смерть проꙗвлꙗет, таково бо есть обраꙁъ оумерших, владычице, оувы прельсти его! Пꙗтою же его ꙁнамена прелесть, понеже овѣхъ прелщаеть, овѣм же наносит моукы прелютыꙗ же, болѣꙁни и троуды. Тѣло же оубо нарекъ конемъ, сице емоуже оухопленоу от него, и растлѣваемоу бываетъ смерть абие, оупованиꙗ приносꙗ плоды претерпѣвающим того оꙁлоблениꙗ. Плод же есть, прочее, таковаго оупованиꙗ спасение многыхъ терпѣнием и болѣꙁнемъ. Родит же сꙗ воистинноу иꙁ нечисты отроковица. Воплотит же сꙗ не самъ, но мнѣниемь всꙗко. И приидеть всескверньный ꙗко льстець и ложъ, кротокь, смиренъ и ненавидꙗї неправды, благочестье предпочитаꙗ и идолъ гноушаꙗсꙗ, нищелюбивъ, страннолюбивъ, благъ же и милостивъ, ко всѣмъ оубо тихъ и благооустроинъ ꙁѣло, чтꙗ же преже иꙁꙗщно род еврѣйскый, никакоже мьꙁды приемлеть, съ гнѣвомъ не вꙁгаголет, посоупленъ не ꙗвлꙗетсꙗ, но тих оубо ꙗвлꙗетсꙗ ꙁѣло и благъй, и праведенъ, дондеже воцаритсꙗ, лжеговѣинъ обраꙁомъ прелщаꙗ миръ, оугоденъ же быти хытрьствоуеть, льстивый, всѣмъ, въꙁлюбенъ бывъ от людїи оубогыхъ и богатых. Народ же оубийственый жидовьскый тогда с велицѣм воплемъ вѣнчають его цесарꙗ. Едом же пакы, и Моавъ, и сынове Амонови с нимь ꙗко царю присномоу покланꙗтсꙗ емоу. Тѣм же и предпочитаꙗ сихъ паче всѣх ꙗꙁыкъ. И промышление творꙗть храмоу же и мѣстоу, въꙁдвигнеть оубо храм иꙁрꙗденъ тѣмь. Прием бо, всескверный, всꙗкоу власть, бѣсы посылаеть по всемоу мироу, еже бо проповѣдають его власть и царство: „Великъ ꙗвисꙗ цесарь во Иероусолимѣ, и свꙗтъ, и праведенъ! Придѣте на видѣние его!” Тогда сꙗдет на мѣстѣ свꙗтомь. Сие прорече Данилъ и великий Павелъ, „мерꙁость бо ꙁапоустѣние” нарекоша того. И Илью, и Еноха оубиет мечемь. Потом же, лютый, иꙁблеваеть ꙁлобоу и горесть свою, ꙗдъ смертоносенъ, – не ктомоу оубо говѣинъ, не ктомоу нищелюбець, не ктомоу оубо тих, но жестокъ нравомъ, напрасен, и лютъ, и гнѣвливъ же до конца, и ꙁавистливъ, и сверѣпъ, страшенъ же и соуровъ, беꙁстоуденъ и мерꙁок, нечестивъ и ꙁломоудръ. Ꙁнамениꙗ же стварꙗет, и чюдеса такоже, и боꙗꙁни, и страшилища со многою областью, в ложных же мечтаниих сдѣловает та; от сего оубо обраꙁа во инъ премѣнꙗетсꙗ, и по вꙁдоухоу лѣтает, и въображает паки бѣсы ꙗкоже ангелы коварный волхвъ, ꙁнамениꙗ же и страшилища множа и въꙁвеличаꙗ, горы же преставлꙗеть – ложнѣ, а не истинною. Народоначалники, оувы мнѣ, оустраꙗет брашна держащаꙗ, ꙗко да егда кто оутѣснитьсꙗ от глада же и жажа, сънѣдей лишаем, приноудитсꙗ приꙗти антихристово ꙁнамение на челѣ своемь ї на деснои роуцѣ, – ꙗко да не имать, оувы мнѣ, области человѣкъ ꙁнаменатисꙗ обраꙁомъ и ꙁнамением крестнымъ на лици своемь. Вѣстъ бо окаанный побѣжение свое: еже есть крестъ непобѣдимое ороужие всю его силоу раꙁроушаꙗ вскорѣ. Обраꙁомъ нѣкимъ хытрьствоует еже имени Господню никакоже именоватисꙗ в насъ, о, прельсти! И аще кто носить с собою печать прелестника, на роуцѣ деснѣй и на челѣ своемь, коупоует брашна от обрѣтающихсꙗ.

Море вꙁмоущаетсꙗ, иссышет же ꙁемлꙗ, облаци же не дождꙗть, оскоудѣет же и роса, рѣкы и источникы иссꙗкноуть до конца, садове же, елици соуть на ꙁемли, исхноуть вси. Человѣци же побѣгноуть сѣмо и онамо: соущеи бо на ꙁападѣ, на всток потекоуть, и соущеи на встоцѣ, – на ꙁапад такоже со многою боаꙁнию, и трепетомь, и страхомь. Троуси, гоубительства и смерти во всемь мирѣ: троусъ и глад на соуши, гладъ и троус в мори, и смоущение на ꙁемли и страшилища в горахъ, гладъ и жажа беꙁмѣрнаꙗ во всѣх человѣцѣхъ, но и еще съ гладомъ и жажею оною – ꙁвѣрие лютии, ꙗдовити гадове на моучение всѣм человѣкомъ, господыне. Вноутрь бо трепетъ боудеть, и внѣ боꙗꙁнь пакы. Глас плача беꙁмѣрнаго подобна во всѣх! И оусрꙗщетсꙗ отьць с чадомъ своимь, сынъ же съ отцемь, и мати со дщерию, и еще ссоущею с доꙗщею, такоже и братиꙗ съ братиею, и дроуꙁи пакы съ дроугы, и объемшесꙗ оумроуть. Оувы, доуше моꙗ, оувы! Велиꙗ скорбь боудеть и ноужа тогда, ꙗкова же не бысть когда даже до толи дроугаꙗ, отнелиже соꙁдалъ есть Богъ весь миръ. Ищеꙁнеть солнце, такоже лоуна свѣта своего не даст, но ни же ꙁвѣꙁды. Братъ брата на смерть предасть, такоже же и отьць чада своꙗ, и чада пакы оумертвꙗтъ родителꙗ тогда. Ищеꙁают бо младенци на ложих матернихъ, и паки родившиꙗ оумираеть надъ младенцемъ. Погрѣбаꙗй же не боудет, ни сбираꙗ сих. Животна всꙗ оумирают от глада же и жажа. Живии блажат оумерших, въ гробѣхъ соущих. От многыих оубо троупий мертвиих же оубо, тогда повсюдоу поверженых на распоутьих, оувы, живыхъ оскорблꙗетъ крѣпьци тогдашний смрадъ. Вси ꙁаоутра стенють, съ болѣꙁнию вопиюще: „Когда вечеръ боудет и ослаба болѣꙁнем?!” Приспѣвши оубо нощи, с болѣꙁнию вопиють: „Когда день боудет, и бѣжимъ отсюдоу?” И гдѣ скрытисꙗ нѣсть, ни бѣжати, госпоже. Тогда иже нынѣ любимое и тщимое же, – ꙁлато и сребро, прочее, и многоцѣнное камение, и вѣссѣннаꙗ и сирьскаꙗ, мнꙗщеесꙗ быти богатьство и слава, и благолѣпие, и доброта и красота, и аще что иное есть честно въ человѣцѣхъ, – видима соутъ всꙗ та на ꙁемли повержена, и никтоже сиꙗ желаꙗй, никто же та вꙁемлꙗй, но ꙗко калъ вмѣнꙗют, попирающе сиꙗ. Покоривше же сꙗ ꙁмию ономоу и печать его вꙁемше, госпоже, притекоуть къ скверномоу, с болѣꙁнью вопиюще: „Се оубо ищеꙁаемъ от глада же и жажа! Дай же намъ ꙗсти и пити! Истоꙗхом бо оуже! И отжени ꙁвѣрꙗ от насъ, о, цесарю”. Не имѣꙗй же, скверный, откоудоу тѣм что дати, рче ко всѣмъ бестоудно со многою лютостию: „Не хощет дати небо ꙁемли дождꙗ, ꙁемлꙗ же паки не дасть жита на сънѣдь. И что створити, недооумѣю. Не стоужайте ми! Откоуда вам дамъ ꙗсти и пити? Не стыдите ли сꙗ?!” Слышаще же та, людие горко рыдают, плачютсꙗ, не имоуще никоеꙗже оутѣхы. Всплачетсꙗ тогда всꙗ ꙁемлꙗ, и море, такоже всплачет же сꙗ въꙁдоух, и птица же, и скоти, всплачють горы и холми, древа польскаꙗ, и ꙁвѣꙁды небесныꙗ, и свѣтила, оувы мнѣ, ꙁа рода человѣчскаго и ꙁа гласа псаломьскаго. Напрасно бо нѣкако преста от оустъ человѣчскых молба же и молитва, и моление Господне, како вси оуклонишасꙗ от Ꙁижителꙗ всѣх, лестьцю же вѣроваша, приимше печать богоборца сквернааго и нечестиваго всꙗко. Ꙁемлꙗ и море въсплачетсꙗ ꙁа рода человѣчскаго. Всплачет же сꙗ плачемъ великымъ и церкви всꙗка, ꙁанеже нї приношение, ни слоужба отиноуд, ни кадило, освꙗщениꙗ в тѣх оубо не боудет. Псалми и пѣниꙗ престаноуть, и всꙗка бо слоужба.

Лѣт бо 3 и пол оудержить нечестивый. И аще не бы скратилъ дни оны Богъ, всѣмъ Творець, спасти всѣхъ хотꙗ, не бы спасласꙗ всꙗка плоть от нечестиваго. Ꙁа иꙁбранныхъ же ради скратить ихъ ради скорби оноꙗ велиꙗ, щадꙗ своꙗ овца, ꙗко благооутробенъ. По скончаниих же 3 и пол лѣт исполнꙗтсꙗ съблаꙁни от всеꙗ ꙁемлꙗ, тогда и приидет, прочее, ꙗко молниꙗ с небес, въ славѣ свꙗтый, и страшный, и силный, и великый Жених, бесмертный Христосъ, Богъ мой, с силою многою и съ славою беꙁмѣрною. Тогда въстроубꙗть ангели, и отверꙁоутсꙗ гроби, и ꙗко въ мъгновени ока вскресноут вси иже от вѣка человѣци, мали же и велици, живии же иꙁмѣнꙗтсꙗ, подобнѣ, ꙗкоже и они. И праведници въсхытꙗтсꙗ на облацѣхъ въ славѣ на вꙁдоусѣ выше къ срѣтению Господню, грѣшнии же пакы, ꙗко же аꙁъ, госпоже, на ꙁемли оусоужаютсꙗ, рыдающе, вправдоу. И приведен боудет моучитель свꙗꙁанъ и вси бѣси пред Христа моего тогда, с ними же и приемшеи печать прелестничю. И даетъ Цесарь, Богъ и Господь мой еже на тꙗ отвѣтъ соуда оного, вѣчнаго и долгаго, – въ огни негасимѣмъ.

Тогда исполнꙗетсꙗ на немъ глаголъ Исаинъ: „И боудет, – глаголꙗ той же, – и в послѣднꙗ дни: наведет тогда Богъ мечь онъ великый и крѣпкый, свꙗтый на великаго ꙁмиꙗ и строптиваго смока, и оубиет ꙁмиꙗ въ дьнь онъ”. Съмока и ꙁмиꙗ самого диꙗвола раꙁоумѣй.

Доуша: Каꙗ оубо полꙁа антихристоу приити, и что приобрѣтение есть от его пришествиꙗ, и каково се боудеть смотрение, о, рабыне? И како попоусти Богъ семоу быти?

Плотъ: Да не оужасает тꙗ, госпоже моꙗ, вещь сиꙗ дивно есть. Ничтоже Богъ попоущает быти или (...) сдѣꙗтисꙗ от всѣх бывающих тоуне и всоуе тако. Павелъ апостолъ ꙗвѣ прорече въ вторѣмь Фталистѣмь послани, добрѣ ꙁѣло, и раꙁдроуши недооумѣнное и искомое тебѣ: „Въꙁмагает антихристъ в погибающих, – рече, – и, елика хощет, творити беꙁ стоуда в нихъ”. О жидовохъ сиꙗ, оубийцахъ Христа моего, ꙁанеже не приꙗша соущюю Истинноу. Ꙗвѣ оубо въ еже спастисꙗ имъ, любовь всꙗко истинноую, Христа, прославлꙗꙗ, и сего ради Богъ дѣйство прелестное послеть имъ, ꙗкоже пишет, – въ еже вѣровати имъ лжи, – спротивника Христова наꙁнаменоуꙗ всꙗко. Аще оубо не бы пришелъ лстивый онъ, не быша покорилисꙗ ти, ꙗко повинни оубийствоу. Прочее, приидеть ꙁѣлнѣ и обличаꙗ тѣх. Ибо ꙗко не имоуть ти глаголати тогда: „Понеже глаголаше Христосъ „Богъ есмь аꙁъ”, но оубо и „Божий единородный Сынъ”, – о семь не вѣровахом Емоу ꙗко богопротивноу”, – сие тѣх непщевание отиметь Онъ. Внегда приидеть тъ, ничтоже ꙁаповѣдоуꙗ истинно или ꙁдраво, но ложна оубо всꙗ, ꙁаконопрестоупна, богопротивна, бога покаꙁающа покоушающагосꙗ его быти жївоущаго в вѣкы, оуста тѣхъ оубо ꙁаградить вправдоу: „Аще Христа не оуслышаша, въ еже вѣровати Емоу, множае паче не подобаше антихристоу вѣровати. Христосъ же глаголаше от Отца посланъ быти, ничтоже бо творити мощи кромѣ Оного волꙗ, тый же спротивное, превꙁимаꙗсꙗ нѣкако: „Никто же глаголемый Богъ, или чти ли ще ино что, ꙗко раꙁвѣе мене никтоже есть инъ Богъ в мирѣ”. Сего ради бо глаголаше Іисоусъ къ Еврѣемъ: „Аꙁъ приидохь о имени Отца Моего и Бога, и не приꙗсте Мене; приидет же дроугий, прочее, о своемь имени и приимете оного с любовью”.

Доуша: Да воистинноу ли сатана самъ хощет воплотитисꙗ? И соущьство его с плотью растворитсꙗ, доушю имоущю и оумъ, и словесныꙗ силы, и человѣкъ соущьственѣ боудет, рабыне?

Плоть: Ни, госпоже моꙗ, ни непщоуй се отиноудъ. Но от рода оубо Данова и страны Галелѣйскиꙗ отроковица, девица мнимаꙗ, всесквернаꙗ же всꙗко, родит тогда человѣка от скверны боудныꙗ, и в него сатана внидет абье, и все его дѣйство приимет ꙁлѣйшее, бывъ въ истоуплени и иꙁоумленъ от него. И с ним всꙗ лютаꙗ сдѣлает и створит, ꙗже выше слово иꙁчете тебѣ.

Се, госпоже, рѣх тебѣ, еꙗже ради вины приидет ꙁлѣйши антихристъ онъ, попоущающю Богоу, виноу отъꙗти хотꙗщю ꙁаконопрестоупных, и лоукавых, и оубийць, жидовъ. Таже и вѣрныхъ моужственаꙗ и доблꙗꙗ человѣчскаꙗ сила ꙗвитсꙗ и ꙗже на нь борба. И боудеть началообраꙁни моуже доблестиꙗ обраꙁи, ꙗко да ꙗвить вѣнцем достойны моужьственыꙗ и терпѣливыꙗ, и достопобѣдныꙗ всꙗ. Но не оного оубо Богъ в чиноу соупостата отлоучи нѣкако вѣрнымъ, непщоуй се отиноуд, но в потребоу приемлꙗ того лоукавьство, – ꙗко оубо и врачеве ехидны приемлют в недоугом исцѣление и премѣнение болѣꙁнемъ, и ины нѣкыꙗ гады на сдравие телесем.

Отиноуд же ты не пецисꙗ о еговѣ пришествии же, – и како, и гдѣ, и откоудоу, – ꙗко никоуюже полꙁоу обрꙗщеши от сего. Но смерть самоую и раꙁлоучение такоже еже от мене боудоущее чай на всꙗк день. Се оубо оуставъ есть любомоудриꙗ конечнаго. Ꙗкоже и нѣкый рече от древле моудрых се: „Поминай послѣднꙗꙗ своꙗ, в вѣкы не съгрѣшиши, – рече, – ни же предкнешисꙗ”. И чюдо, како и Елини проповѣдаша и сие любомоудрие, рекоша смертное пооучение! Ꙗкоже бо брашен всѣх потребнѣйши есть хлѣбъ въ сставление телесное, сице и во всѣх дѣланий – памꙗть смертнаꙗ. Алчномоу бо невъꙁможно не поминати хлѣба, и спастисꙗ хотꙗщемоу – памꙗти смертныꙗ. Тѣмже добрѣ оумрети свѣщевай на всꙗкъ день, неже жити с срамомь вѣчнѣ, еже смерти горшѣ. Не бо погоублꙗет смерть доушю, господыне, но ꙁлый и смрадный животъ и нравъ, оувы мнѣ! Аще бо и бесмертна Богомь соꙁдана еси, но. добродѣтели невидѣние смерть бываеть. Прочее, конець жиꙁни ожидай на всꙗкъ день и всꙗк час, паче же и часець, неослабно. И молисꙗ Богови от всеꙗ крѣпости твоеꙗ, еже послати тебѣ ангела в часѣ ономь вѣрна, мирна, наставника в горнее шествие, ꙗко да наставить тꙗ добрѣ преминоути кнꙗꙁа тмы и бѣсовъ его, иꙁꙗти тꙗ и мрачных лиць, и мытарьствъ онѣх, и достигнеши горѣ въ свѣтъ невечерний, – благо же! Желаемых послѣднее, ей, Христе боуди тебѣ – трисиꙗтелный и беꙁмѣрный, и неоугасаемый Онъ, идеже глас и радость праꙁдноующих есть, веселꙗщихсꙗ доуси и доуша праведныхъ.

О, Царю, Боже, Отче, Сдѣтелю всꙗчьскымъ! О, и праваꙗ Отчаꙗ Премоудрости же и Слове, Имже приведе Богъ всꙗчьскыꙗ от не соущихъ! О, Доуше Свꙗтый, Имже Богъ, вдыхаꙗ всѣмъ, сдержить и спасает же, и приводить в лоучшее! О, Троице божествнаꙗ и воистинноу Единице свꙗтаꙗ! О, Свѣте Трисставный: Отче, и Сыне, и Доуше. Памꙗть дай же намъ вышнꙗꙗ доброты всꙗ! И даси пакы всꙗкомоу бесмертие, еже добрѣйше и велико иꙁоображение, есть ей їмѣти.

Слово 5

Пꙗтаго слова

соуть оубо вси стихове 2033

1. Въпрашаꙗ оувидѣти, како горнꙗꙗ ангелскаꙗ словеснаꙗ соущьства предъоустроилъ есть Богъ, долнꙗꙗ же сдѣтелствоуеть и еще, словесна и сиꙗ соущаꙗ.

2. Оубо равны ли соуть доуша всѣм человѣкомъ или имоут раꙁличье премѣнениꙗ в тѣхъ соуществѣ и естствѣ.

3. Оубо Богъ ли есть виновен въ еже быти человѣком овомоу оубо премоудроу и цѣломоудреноу, овомоу же боую и блоудникоу, дроугомоу и неподатливоу, и соуровоу, иномоу пакы гнѣвливоу и ꙗростноу, дроугомоу же простоу и кроткоу.

4. Глас же пакы како есть раꙁличенъ въ человѣцѣхъ.

5. Ꙗко в нихже хощет Богъ естьствнаꙗ преставлꙗет от горшихъ на добрѣйше.

6. Оубо кто есть виновенъ въ страсти и спаданиꙗ ражаемыхъ человѣкъ.

7. Ꙁлый же врагъ како всѣвает въ сердца наша неподобнаꙗ помышлениꙗ, и како Богъ попоусти его ратовати человѣкы.

8. Доуша како поминають своихъ сблаꙁнъ, или паки дроугы – праведных доуша, и како о них молꙗтсꙗ, кромѣ соуще телес их, и аще оубо что дѣйстьвоуют тамо нынѣ, или ни.

9. Аще оубо съ Христомъ соуть нинѣ доуша свꙗтых, ино прочее что есть болшее, еже хотꙗть приꙗти вꙁданаꙗ троудомъ въ второе Христово пришиствїе.

10. Ꙗко Христосъ не вниде с раꙁбойникомъ въ иже на ꙁемли чювьственый рай, но ни же ина каꙗ доуша праведных по погребени же Его и въскресении.

11. Что есть мысленый рай и иже в нем садове и сихъ Божествнии плоди преложительно видѣние.

Доуша: Почто, слоужителнице, словесныꙗ силы от инѣх предоустрои или отдѣли пакы – ангелскыꙗ оубо глаголꙗ – Богъ и Владыка, человѣчскыꙗ же доуша, словесныꙗ оубо и сиꙗ, всꙗкъ нынѣ предълагает, сдѣваꙗ, и еще?

Плоть: Предвидѣ всꙗко Богъ словесьныꙗ силы, ꙗко человѣци тѣм почюдишасꙗ ꙁѣло, беꙁначалныи вмѣнивше и нерожены сиꙗ, прочее ꙁлѣ многа и начала, и богы же тмами народодержаньно и бесчинно творꙗще, госпоже, вмѣсто оучиненаго введоут в житье, иже и чювьственый похваливше миръ и ставше оубо в нем, Бога беꙁначална быти и еще же нероженна сего вмѣнивше нѣкако, в мечтание беꙁсловесно оуклонишасꙗ и прелесть. Сего ради оубо наша доуша, словесны соуща, еще и нынѣ предлагаеть на покаꙁание Его силы же и свѣта, и еще же и оучительства ангельскых оубо преже преоустроеных, – ꙗко единого Сдѣтелꙗ бышоу оубо всꙗ и от единоꙗ Силы, Начала же и Власти словесное и оумное проиꙁыде всꙗко естьство, и ꙗко проиꙁыде, ꙗко да не вѣроуете, на нас вꙁирающе в новѣх проꙁꙗбающех, иже преже бывшим соуществом подобнѣ, выше человѣка соуща самого стоупайте и даже до Начала Перваго, ꙗко мощно всходите оубо, человѣчестѣй оубо доуши вновѣ бывшї, прочее же и иже преже тоꙗ словесным силам непьщоуй и от Сдѣтелꙗ начало приꙗти. Ничто же праꙁно или лихо дѣлает и всоуе сила, господыне моꙗ, ни лѣтом, ни вѣком Ꙁижителꙗ и Ꙁдѣтелꙗ оувꙗдает или престанет, ни хоудожство дажь до сего оуставлꙗетсꙗ отноуд.

Доушю бо единосоущноу нѣстъ створилъ, ино оубо подобноу же, ꙗкоже достижно и ꙗкоже обраꙁъ, и аще оубо любомоудроуемъ, Богови приоуподоблꙗти. Подобное же прочее бесмертномоу соуще, есть и присносоущно, бесмертенъ во всем. Смертное бо неподобно бесмертномоу есть, но спротивно, владычице, и неподобно всꙗко. Такова оубо происходит доуша человѣкоу соущьство словесно и присноподвижно же, животъ от себе имоущи и подаꙗти могоущи тѣлоу, емоуже привꙗꙁана есть, и самовластное же. Почюдисꙗ оубо силѣ еже вноутрь естьствоу от раꙁличьꙗ подобаеть смотрити внѣшнꙗго. Всꙗка бо хитрость, такоже же и хоудожство и еще же ї дѣйство, дѣание и видѣнье, довольнѣ всꙗко доуши бесмертное ꙗвлꙗет и скаꙁоует тоуже, ꙗкова есть ї колика. Еже быти давый доушамъ нашимъ, прочее Тъй еже присно быти ї пребывати даръ подалъ есть великы; бꙗше даръ естьство. ЧеловѣчскҐих же доушь множство, владычице моꙗ, елико до нас оубо беꙁчислено иꙁочтено же от Ꙁижителꙗ и Ꙁдѣтелꙗ всꙗчьскым, ꙗкоже оубо и прочаꙗ словеснаа соущьства. Не исчтеши ты та, Богъ же исчелъ ꙗ есть, иже и ꙁвѣꙁды ищитаай и дождевныꙗ каплꙗ. Ангелоу же оубо и доуши соущество и ество един Богъ свѣсть, – ꙗково есть и колико.

Доуша: Имам ино вꙁисканье неоудобьобрѣтаемо, и скажи ми ꙗвление семоу, аще свѣси, рабыне. Человѣчскыꙗ оубо доуша, от Писаниꙗ божествнаго, невеществны же, и словесны, и оумны, навыкноуꙗ, и еще же и бестелесны, и тричастны, ꙗкоже и сама предрече въ словѣ; имоущоу оубо бесловесное и похотное же, к сим же и ꙗростное, и самовластное же; и пакы чювьства котораꙗждо 5: оумъ, и смыслъ, и славоу, мечтание, и раꙁмысленое же, ꙗже и нарекошоусꙗ словесныꙗ силы: памꙗтное, мъчтанное и раꙁмыслъное же. Оубо равнѣ ли та тѣмь дароуеть или по-малоу отчасти в сей или во оной, въ дроуꙁѣй же всꙗчьскы и высоко подавает, и едина оубо лихоимствоует дроугоую же въ славѣ, дроугаꙗ же чистѣйши и болши от иныꙗ, богодѣлное и ꙁрителное имать лоучше иныꙗ? Хотѣх же навыкноути, и како естьство тѣх есть: оубо всꙗкы ли подобнѣ соуть по всемоу или имоуть премѣнениꙗ в ꙁрацѣ и в видѣ, аще подобает о бестелеснѣм глаголати ꙁрак и вид.

Плоть: На телесех бывают нынѣ сиꙗ, госпоже, раꙁличьꙗ телеснаꙗ и премѣнениꙗ подобнѣ, вид же оубо и ꙁракъ сицевъ и инаковъ: бѣлость и черность же, кроуглоличье и долголичье, малость и тоность же, с сим и соухоличье, младеньство же пакы к сим же и старость, и коликъство, владычице, таже и пестрота. Повнегда же всприимоут сиꙗ нетлѣние въ общее въскресенье, еже съ славою, воистинноу равна и та бывает ꙁраком же и видом, и соущьствомь тѣм же, и естьствомь, доуше моꙗ, раꙁвѣе славы же и чести, юже отъ своих троудов себѣ доуша исходатаиша ради благых дѣлъ. Ина бо слова семоу, ина же ономоу. В сем бо токмо ꙗвлꙗютсꙗ премѣнениа телесем въ общее въскресение боудоущаго вѣка. Нынѣ же всꙗ доуша подобьны по всемоу от Бога Вседѣтелꙗ ꙁижеми соуть, госпоже, и к плотемъ свꙗꙁаютсꙗ и ражаютсꙗ с ними, премѣненьꙗ не имоут ꙁракоу, ни ꙁракоу, ни видоу, ни оубо ина от иныꙗ, но всꙗко соущьство и подобье в них же равно есть во всѣх. Аще и подобает о невещественѣмь тако сматрꙗти, не мни бестелесное имѣти что от тѣлесных – ни блескъ каковъ-любо, ни же обраꙁъ отиноуд, ни тꙗжесть пакы в себѣ, ни же сличье, ни же на трое растоꙗние не непщоуй о них, ни же количьство прѣмѣни бо сꙗ от сихъ. Но вѣждь точию се, ꙗко едина каꙗждо добродѣтелью свѣтлѣетсꙗ еже от своих троудовъ и потовъ добрыхъ, ихже сдѣ пожила есть, ꙗко и предрекохъ тебѣ въ вторѣмь словѣ, въ главиꙁнѣ его седмѣй в конець. Ꙁлобы же ради помрачаетсꙗ, – ꙗко моудна, и неприлѣжна, и нерадива, и лѣнива, и слаба. Каꙗждо по преложению волею дѣлъ ради или честь иꙁбирает, или беꙁчестье оубо: ꙗко соущи самовластьна приносит, еже хощет. Такоже и телеса, которыꙗждо сице доуши. Соущьство и ꙁракъ никтоже от человѣкъ вѣсть, но – токмо тою Творець, Богъ, и Владыка.

Доуша: И аще, ꙗкоже наоучи о доушах, рабыне, – ꙗко не раꙁьньствоует, но всꙗ равнѣ, тричастное имоуть по всемоу равно, и еще же и чювьства едина, котораꙗждо 5, прочее, должно бѣ и всꙗкъ человѣкъ равенъ быти в раꙁоумѣ же, и смыслѣ, и моудрости въкоупѣ, и вꙁрастѣ же, пакы и добротѣ, и часѣ. Ꙗко доуша животворить благо ꙁѣло и питаеть, и въꙁращает, и красит, ꙗко волит и хощеть, и оукрашает то оубо, и свѣтло покаꙁоует, и творит то обрадованно, и та обладает имъ, водит и носить, и движеть ї преставлꙗет, ꙗкоже хощеть; такоже же – и глаголно, и дѣйствено во всем, творително всꙗко дѣꙗние, еже аще хощет, и егда хощет и та идеже хощет пакы, и сеꙗ бо кромѣ непотребно и недѣйствено нѣкако есть. Ꙗ же вижю раꙁличье пестро вь человѣцѣхъ: ово бо есть смысленъ и раꙁоумен вкоупѣ, цѣломоудръ паки инъ, премоудръ доꙁѣло, скоудооуменъ же дроугый, боуй и беꙁоуменъ инъ. В чювьствѣх же раꙁньства раꙁлична: быстро ꙁрꙗть оубо мноꙁи, не такоже ини; слышателное же дроуꙁии, въ обонѣни же инии ꙁаграждено и мало имоуть от многих всих, оставлꙗю вкоусъ и осꙗꙁание, и та инаꙗ инако. Но несравнение много во всихъ сихъ есть. Единъ оубо благогласенъ, дроугҐй же ꙁлогласенъ; ов же травливъ, ин же флекавъ, гоугнив же пакы дроугҐй, к сим же инъ ꙁаꙗкливъ, боблив же естъ дроугҐй, и фофлетъ дроугы, и момлет пакы инъ, нѣм же пакы дроугы и беꙁгласенъ всꙗко; и дроугый тонкогласенъ, пространногласен же инъ. Во вꙁрастох же пакы инако и инако вижю: ов же кратокъ, ов же долгъ, средний въꙁрастом же инъ; бѣлъ видомъ инъ, чернъ же пакы дроугий; и инъ есть плѣшивъ, частовласъ дроугый; инъ смердꙗща оуста имꙗть, благооуханна же дроугый; и вши въ инѣх множьство, въ дроугих же не тако; цѣломоудри оубо едини, блоудни же дроуꙁии; гнѣвливы и ꙗростны, вижю инѣх и инѣхъ, простыи иныꙗ и кротки видом иꙁдѣтьска; и иныꙗ храбры и моужьствены, страшливы же и немоужьствены иныꙗ. Оставлю же многа ꙁнамениꙗ и оустроꙗ раꙁлична соуща и многа – не требѣ бо есть та писати – да некако въ долготоу иꙁидет слово мое. Ты же мꙗ наоучи прочее истїнное о сих. Доуша оубо, ꙗкоже рекла еси всѣм равны всꙗко, дѣйства же их вижю неравна. Та же и тѣлеса ихъ васнь и сиа равна, ꙗко от 4-хъ сложена видимых стихїи, имиже съставлена бывши, мирьских великих, глаголю же, – теплаго, и стоуденаго, и мокраго, и соухаго, ꙗже соутъ огнь, и вꙁдоухъ, и ꙁемлꙗ, и вода, от нихже ражаетсꙗ желчь желтаꙗ же и чернаꙗ, к сим же кровь и хракание, сравнающасꙗ тѣм.

Плоть: Вонми оубо, госпоже моꙗ, раꙁрѣшение симъ ꙁде. Створи оубо Богъ всю видимоую тварь, таже и невидимоую, ꙗже Самъ вѣсть единъ. И всꙗ от единьственаго соущьства сдѣлана быша – обѣма мирома глаголю, горнꙗго и долнꙗго: от ова оубо от телесъ, оваже от бесьтелесныхъ. Вышнꙗго мира вса бестѣлесна, ми раꙁоумѣвай, долнꙗго же – всꙗ телеса чювьствена. И ни же горнꙗꙗ телеса, ни бестелесна долнꙗꙗ. Единъ точью человѣкъ от соугоуба соущьства съставленъ бысть и ества – от бестелесна, глаголю, и телесе, госпоже моꙗ, горнꙗго и долнꙗго: тѣло – от долнꙗго, доуша же – от горнꙗго.

В сем оубо видимѣм от несоущаго всꙗко съставы оустрои 4 преславнѣ, ꙗже соутъ огнь, въꙁдоухъ, и ꙁемлю, и водоу. Ꙁемлꙗ соуха же и стоудена, стоудена и мокра вода, въꙁдоухъ мокръ же и теплъ, огнь же теплъ и соухъ. Ражаетсꙗ оубо от ꙁемлꙗ чернаꙗ желчь, соуха бо есть та и стоудена, ꙗкоже и мати еꙗ. Храканье же – от воды, стоудено и мокро соуще. Кровь же – от вꙁдоуха, мокра и тепла естьствомь. От огнꙗ же – желтаꙗ желчь, тепла и соуха бо та. От нихже телеса наша всѣхъ чловѣкъ съставление имоуть, сихъ ради, ꙗже соутъ желчь желтаꙗ же и чернаꙗ, к сим же и кровь и хракание, четверица сиꙗ. Ꙗко и сама предрече преже мала въ словѣ, от сстав оубо плоди сстоꙗтсꙗ, госпоже, животным же телеса от соковъ четырех. И область дажь есть прочее четырем симъ съставомъ, ꙗкоже воеводам нѣкым и колесничником, ꙗкоже сам въсхотѣ правити же и водити, и окормлꙗти еже от них рожьдшеесꙗ соущьство, ꙗко отьць нѣкыхъ, оубо телесное естство.

Имат же лѣто четыри времена иꙁмѣнена: весноу и жатвоу, с ними же и есень же, и ꙁимоу. Весна естъ мокра и тепла же такоже. Тепла жатва и соуха бывает по естьствоу, къ сим же и есень соуха въкоупѣ и стоудена. Стоудена же есть ꙁима и мокра по соущьствоу. Сим растворениꙗ рекоу ти пространнѣе, ꙗкоже праведно есть, и качьства их, во времꙗ благопотребно, и естьствомь словьствоую ти елико по силѣ, госпоже, в словѣ семь на пред, в главиꙁнѣ 6-й. Нынѣ же приложим искомое тебѣ ꙁдѣ и речемъ, ꙗко въскорѣ от нихже Богъ подасть.

Симъ четырем временемъ послѣдоует растворение и качьство же пакы всꙗчскым телесемъ. Кровь растет в весноу, желчъ же в жатвоу, соуха бо та есть и тепла; желтоую, глаголють, быти. Чернаꙗ же желчь въ есень вꙁрастаеть, храканье же и то во времꙗ ꙁимное. В сих оубо четырѣхъ сего лѣта премѣнениꙗ бывают и обращениа сставомь. Прочее, вины естьственыꙗ послѣдоуют телеси. И ꙗкова часть преполнꙗет от четырѣх сихъ, внегда ꙁачатие и совкоупление слоучитсꙗ, таковоую сдѣловает доушю ноужею. Тогда оубо, аще слоучитьсꙗ обѣма счетание, ꙗко от теплаго съложениа благорастворенѣ слежющю, имат и мокротоу, равноу теплотѣ, таково ражаемо бывает по естьствоу. Аще тепло от стихии тогда оумножаетсꙗ, красна и моужьствена, и благоподатлива ражает, стоуденое же – чистотна и стоуденѣйша пакы, соухое же горчайша и люта поражает, мокрое же – чревообьꙗдлива, и моудна, и вещна.

И ꙗкоже оубо Богъ ради видимыихъ тварей вещественыхъ Своꙗ силы и дѣйства Своꙗ покаꙁоуеть по естьствоу, – на небеси, и вꙁдоусѣ, и солнци же, и лоунѣ, вѣтры же и дожды, на ꙁемли и в мори, Самъ сый естьственѣ невидим отиноуд, сице оубо – ї доуша, ꙗже по обраꙁоу Его: невидима соущи и неꙁрима всꙗ, ради тѣла своего видимаго сего дѣйства своꙗ ꙗвлꙗетъ, ꙗкоже есть праведно. Въ моꙁꙁѣ главнѣм оубо, оума-владыкоу, жителѣ имать всегдашнꙗго тогоже, любимаꙗ, и силы его, три оубо сиꙗ и первыꙗ: памꙗтное, мечтателное и раꙁмысленое же. И окормлꙗет, и оуправлꙗет в прочих оудѣх дѣйства своꙗ, ꙗкоже Богъ в мирѣ. Помысленое же свое имат в сердци, желателное же – въ ꙗтрѣхъ нѣкако, смѣховное же паки слѣꙁиною ми раꙁоумѣвай, отдыхателное оубо с доушникомъ, пакы оубо плодное – в боубрѣго самѣхъ, к сим же и ꙗростное и въꙁвѣрение оного – въ крови самой, ꙗже есть окрестъ сердца, и пакы поꙁнавателное – въ очию, ꙗкоже вѣси, ꙗꙁыком же тоꙗ глаголное объꙗвлꙗет, оушима же слышателное; и просто над всѣми частми же и оуды тѣла дѣйствоует свое. Но оубо растворенье есть раꙁлично телесное, и противоу качьствомь единого когождо ихъ и та всꙗко дѣйствоуеть подобнѣе равнѣ. И рекоу ти притчю, и раꙁоумѣеши реченое мною. Ꙗкоже бо дождить Богъ с небеси водоу на лице ꙁемное, единовидна соущи, мьноговиднѣ иже дѣйствоует во всем мирѣ. Над тмами раꙁличьнаꙗ древеса и быльꙗ едина же есть вода повсюдоу, но оубо котороеждо сихъ садове и древеса естьствнѣ тоу водоу влѣкы на свои, всѣм преложи нѣкако видъ, въ обраꙁъ же и величьство, и роумꙗньствоу, оустроꙗ горкоу, сладкоу же и теплоу, и стоуденоу по естьствоу, благовонноу оубо въ многых, неблаговоню же во инѣхъ, в дроугих же лютоу, и терпкоу в нѣкых. И бывает, ꙗкоже речесꙗ, в кринѣ бѣлѣꙗсꙗ и чермна въ шипцѣ, и багрꙗна в коукоурѣчи, наꙁелньна же к симъ, и чермна, и синꙗ в дроугых; и в маслици масло, и в лоꙁѣ вино; во всем всꙗка бывши, единовидна соущї. Не сам бо дождь, преложи себе, инаковъ и инаковъ на ꙁемьлю сходит, но приемлющихъ твором и оустроениемь премоудрымъ, и сообносим с кимьждо по растворению бывает, ꙗкоже потребно есть, подобен во всѣхъ, и питает оубо всꙗ и въꙁвращает ключимѣ и доброую, и ꙁлоую быль, по естьствоу, и древа плоднаꙗ, к сим и бесплоднаꙗ такоже. Прочее не леть естъ рещи, елма вода едина есть, лѣпо бꙗше и твором былнымъ и древесным и симъ единѣм быти, а не инако и инако въ обраꙁѣ же и величьствѣ, роумꙗньства оустрое, ни же сладка, ни же горка, ни тепла или стоудена, но ꙗкоже та единовидна и сиꙗ? Аще сиꙗ кто помыслит, не мню моудра быти его; но беꙁоумна того речемъ и блꙗдоуща.

Сицево оубо ми раꙁоумѣвай и о доушах, господыне: всаждаютсꙗ в телеса и срастварꙗютсꙗ, оживлꙗют же, и питают, и въꙁращают; та качьство же и естьство свое имъ, ꙗково же есть телесное, не премѣнꙗють отиноуд, аще тепло, аще стоудено, соухо, мокро или инако, аще благовонно пакы же или смердꙗще есть, или бѣло или черно, ꙁловидно или красно. На се бо не приꙗша силоу или власть, но промыслъ Божий, естство сставом.

Аще оубо имат благорастворена четыре стихиꙗ – кровь, хракотиноу, и желчь желтоую же, и черноую – тѣло и благосчетана, и добрѣ растворена, и равна оубо мѣрою соущным сих положеньем, и рать нѣкаꙗ нѣсть во обоих тогда, ꙗко да въстает ꙁлѣ едино на дроугое ради преоумножениꙗ или оскоудѣниꙗ многажы, ино мироують вкоупѣ дроугъ дроуга, о госпоже, тогда есть все тѣло сдраво, и чювьства рѣдка 5 и тонка же, и цѣла имать, ꙗкоже потребно есть, с главным моꙁгомъ и врѣдъ нѣкый нѣстъ оубо 5 сихъ, но сдравие чисто и благопребытье цѣло, подобнѣ и части ноутрьнꙗꙗ всꙗ, сердце, глаголꙗ, и слѣꙁеню, и доушникъ, и ꙗтро, и сырище и прочаꙗ всꙗ оутробныꙗ части. Тогда оубо дѣйствоует доуша по естьствоу, покаꙁоующе въ тѣлѣ естьства своꙗ, ꙗкова оубо, и силы же вкоупѣ. Отдыхание есть сдраво, цѣл же и смыслъ, обычай благооустроенъ, благ же и обрадованъ, – ꙗко бесловесныꙗ части доуши качъство соуще. Аще ли сиꙗ немощноуют нѣкых ради винъ, не может в сихъ ественѣ дѣйствовати. И рекоу ти притча, и раꙁоумѣеши реченнаꙗ.

Велико солнце само есть, ꙗкоже вѣси, имат и двѣ дѣйствѣ естьственѣ велицѣ ꙗже исперва приꙗтъ: свѣтити и грѣꙗти. И все лице ꙁемное просвѣщает и грѣет. Имат же ꙁемлꙗ раꙁличны полꙗ и оудоли, холми и горы, и лоукы, въ них гради и страны. Въ сихъ оубо обходитъ на въсѣкый дьнь, в них же оубо соуть въꙁдоух чистъ, блещасꙗ, сиꙗеть в них свѣтлѣ и грѣет, ꙗко праведно. А в них же мгла есть или боурꙗ, или примракъ, или паки облак теменъ, въꙁбранꙗꙗ ꙁарї, не сиꙗет в них никако, ни же грѣет отиноуд, въꙁбранꙗемо от нихъ, но темнѣ нѣкако свѣтить. Но не оукарꙗемо солнце, неповинно бо то есть, но въꙁбранꙗющаꙗ оубо того лоучам.

Тѣло мирь раꙁоумѣй, грады же его и страны есть чювьствы и части вноутренꙗꙗ; мглоу, и мракъ, и боурꙗ – телеснаꙗ стрѣтаньꙗ; и солнце свѣтлѣйшее – доушевьныꙗ силы. Сицево оубо ми раꙁоумѣ въ доушахъ подобное: идеже добраꙗ и благорастворенаꙗ телеса соутъ и нѣстъ немощно, ни раслаблено в нѣчсом от части оудовъ вноутрьних или внѣшнихъ, в тѣхъ всꙗко доуша естьственѣ дѣйствоують, ꙗко покаꙁахомъ выше оубо въ словѣ. В несоущихъ же сице, владычице, не тако, но инако, но ꙗвлꙗтисꙗ человѣкоу или боую, или смысленоу, или цѣломоудроу и раꙁоумноу, или блоудникоу паки, гнѣвливоу и ꙗростноу, кроткоу, и тихоу же, благооумноу, домысленоу или недомысленоу емоу. Непщей Бога тѣх сице оустраꙗти и человѣкоу овомоу оубо даꙗти великаꙗ и лоучшаꙗ дарованиꙗ, благодѣтельствоуꙗ болми, иномоу же непотребнаꙗ и горшаꙗ даꙗти. Сие бо неправедно и ꙁѣло ненавистно. И аще сиꙗ сице бывают соудомь Христа моего, и равнымъ неравнаꙗ подаꙗ, не праведенъ оубо. Но ни оубо, госпоже моа, беꙁмѣстиꙗ сего! Ꙗкоже бо солнцю далъ есть еже свѣтити и грѣꙗти дѣйство иꙁначала, прочимъ подобнѣ: ꙁемли – сѣмꙗнородное ращение в сѣменѣхъ, садовом же – плодное, малым и великымъ вкоупѣ – свое дѣйство коемоуждо, просто ествоу; сице далъ есть прочее и четырем съставомь – телесное исперва растворение же и положение, и ращение, и съставление, и раꙁдроушение симъ по хотѣнью Своемоу и промыслоу, ꙗкоже вѣстъ. Ничто же оубо непромысленоу, ничто же небрегомо, всꙗ сматрꙗеть око Его неоусыпающее, и всѣмъ предъстоить Богъ, даꙗ по достоꙗнию, всꙗ по подобию и добрѣ промысленаꙗ дѣла, ꙗко бывати во всѣхъ ключимѣ и с подобиемь. Аще оубо премоудръ и благъ Богъ един естьствомь, тѣм же, ꙁаеже благоу быти емоу, в лѣпотоу оубо промысленик всѣм естъ Тъй. И ꙁаеже быти премоудроу, премоудренѣ и иꙁрꙗднѣ иже о всѣх печетсꙗ и промышлꙗетъ ключимое. Аще ли что не промышлꙗет, не благъ есть; и аще нѣстъ ї добръ, ни премоудръ пакы оубо. Промыслъ оубо есть иже на всѣх соущихъ прилежание и попечение бывающее. Боудоущих оубо мы ничто же вѣдоуще отиноудъ, къ единѣм же блоудоуще настоꙗщимъ сдѣ, правѣ не соудим, ꙗкоже подобает слоучающимъ отиноудъ. Богоу же боудоущаꙗ ꙗко настаꙗщаꙗ соутъ, и соудит та добрѣ, обраꙁы имиже вѣсть Тъй единъ. Соутъ же невѣдомы нами соудбы Его.

И сиꙗ оубо рѣхомъ, ꙗко достижно, госпоже, по общемоу въ всѣх телесѣхъ человѣчскыхъ, – ꙗкоже божествены Промыслъ Бога и Владыкоу область далъ естъ четырем съставом: по растворению их, и качьствоу же, такоже и сложение телесное глаголах. Силы оубо доушевныꙗ ественѣ дѣйствоуют, прочее, ꙗкоже есть соущное растворение телесемъ. Сице и отраслї страстныꙗ проꙁꙗбають, и вины имоуть равно в сих. А еже, како, – оувѣрисꙗ от притча сиꙗ.

Глаголють ꙁемлю оутлоу быти и поухлоу, нѣкыꙗ жилы имоущоу тоу, имиже тыꙗ от беꙁдны приемлют воды оудобь ꙁѣло и къ источникомъ иꙁносꙗть на лице ꙁемное, и просаветсꙗ та и процѣжаетсꙗ, и тако оуслажаетсꙗ морьскаꙗ вода: противоу роудѣ ꙁемнѣй и влаꙁѣ еꙗ и вода такова во источницѣх исходит. Аще оуо мѣсто источнїкоу, иже тоу истачает, сие слоучитсꙗ слано или горко, инако, противоу влаꙁѣ его вꙁводитсꙗ и вода: или сладка, или слана, или горка, или терпка. Многажды же оутѣснꙗема вода, сице ноужею раꙁгрѣваетсꙗ, протерꙁающисꙗ в брегѣхъ камѣнныхъ, и отсюдоу самородныꙗ теплыꙗ воды истѣкають. Слыша ли вещь чюдноу, оувѣдѣ ли вещь дивноу? И како вода, едина ествомь есть всꙗ, исходит же во источникѣхъ инако и инако та, противоу влаꙁѣ перстьнѣй и роудѣ ꙁемнѣй! Сице ми раꙁоумѣ и о доушахъ, и телесехъ, госпоже.

Равны оубо соутъ всꙗ доуша и силы их, не равна же телеса всѣмъ человѣкомъ, но едино иного растворениꙗ, и дроугое пакы иного. Кровь, и хракание, и желчь неравна во всѣх, и ꙗкова слоучитьсꙗ влага телесем и оустрои, – сице слоучает бывати доушамъ таковѣмъ: или наглодоушенъ, или гнѣвливъ и преꙁоривъ, или кроток, или тихъ, и простъ, и весел; или блоудникъ и неоумоченъ, или въꙁдержливъ и цѣломоудръ; или ествомь благоподатливъ, или соуровъ и жесток; или пьꙗница и объꙗдливъ, или беꙁвиненъ отиноуд; моуденъ и слабъ, и лѣнивъ, или бодръ ествомь; или смыслителенъ, или несмысленъ пакы, ꙗкоже бо и преже мала наоучи слово. Но не оукарꙗем доушю, неповинна бо та в сих всѣх предреченыхъ, но – телесное растворение. И како прочее мощно есть быти всѣмъ равно – человѣком, глаголю, всѣмъ, всꙗкомоу въꙁрастоу – въ видѣни, и раꙁоумѣ, и прѣмоудрости вкоупѣ, въ вꙁрастѣ же пакы и добротѣ, и ꙁрацѣ, раꙁличьно соуще много соугоубнѣи растворением телесе. И противоу качьством единого кождо сихъ, естства, растворениꙗ тѣх и пестроты же – противоу всѣм симъ доуша по подобью, ꙗкоже и предрекохом множицею въ словѣ. Но есть оубо и дроугое, сдѣ смотрити сихъ. Аще тоже оубо вси имѣли быша начертание беꙁ премѣнениꙗ человѣци, колико смоущение тогда! И потемнение, и невѣжьство обдержало бы человѣкы, ни же своего, ни чюжаго поꙁнавати могоущимъ, или дроуга или ратника, от благаго и ꙁлаго, ни же чада родителꙗ и съпротивнѣ пакы се, – дроуг дроуга не поꙁнали быша, горе прельсти елика! Сим оубо всѣм благымъ вина бысть намъ (...) Промыслъ Божий, раꙁличью по лѣпотѣ, всегда же и всюдоу лица человѣчскаꙗ и от гласа, и ꙁрака кождо поꙁнаваютсꙗ. К сим же приложилъ естъ и дроугое Промыслъ – роумꙗньство творъ раꙁличен и пестръ, еже имамы на лици кождо и каꙗждо. И, многообраꙁнѣ, наше немощнѣйше ество, от сих имоуще истїнное помощника, не прельщаетсꙗ. Ты же, аще не покарꙗешисꙗ сим тако быти, приведоу ти свѣдетелꙗ вѣрна, Анастасиꙗ, глаголю, и свꙗта, и праведна, горы Синайскыꙗ, – и тый, мнѣ подобнѣи, ꙗвьственѣ оучить. И слыши, что глаголет нѣкый к немоу сдѣ.

Вопрос: Откоудоу от самого рожства и юна въꙁраста обрѣтаютсꙗ нѣкотории естьственѣ кротции, инии же гнѣвлии, дроуꙁии женолюбци и блоудници, инии же женоненавистници и вꙁдержници, соутъ же нѣци естьством благоподатьливи, и ественѣ нѣци благооумни и рассмотреливи, дроуꙁии же лѣностиви и несмыслени?

Отвѣт: Не Богъ есть творꙗй ового человѣка цѣломоудра, иного же пакы блоудника, ни же ового оубо гнѣвлива, дроугаго же дльготръпѣлива, но родове соутъ нѣци и растворенииа странамъ, и мѣстомь, и съставом, и вꙁдоухом, и временем обращениꙗ и премѣнениꙗ. Прочее оубо и вины ествныꙗ съставом телеснымъ послѣдоующа; ради нѣкых винъ и нравом, и врѣменъ, и растворении, аще обрꙗщетсꙗ преисполнение теплааго сстава в часъ ꙁачатиꙗ младенцю, бывает ражаемое теплаго растворениꙗ, и любожително, и благоподатно, аще ли пакы подвижением стоуденаго сстава ꙁачатие боудеть, чистотнаго обычаꙗ и студенѣйшаго ражаемое обрѣтаемо. Подобнѣ ї прочее и дроугих обоихъ съставох, соухое бо единьство на нѣкоего, и горкаго, и бодростна раждает человѣка, мокрое же – лѣностивна, и чревообьꙗдива, и вещьна, и сквернава. Елма, аще божественымъ повелѣниемь, речемъ, бывающа ового оубо человѣка лоукава, ового же блага, не точью же, но ни же цѣломоудры человѣкъ достоинъ обрꙗщетсꙗ мьꙁды, Богъ бо его цѣломоудрена створил есть, ни же блоудникъ или гнѣвлив достоинъ есть моучению, от Бога таковъ створенъ бывъ? Тѣм же таковаꙗ, от естьства бывающаꙗ, – моудрость, цѣломоудрие – ꙗже не добродѣтели и глаголютьсꙗ свꙗтыми отци, но ествныꙗ лиховница, ꙗже елиньстии боуе моудреци ꙁвѣꙁдословци по ꙁвѣꙁдномоу движению баснословиша человѣкомъ бывати.

Плоть: Иꙁвѣсти ли си оубо нынѣ о реченыхъ, или еще требоуеши навыкноути опаснѣйше сиꙗ?

Доуша: Ни, рабыне моꙗ, ни, ктомоу не сомнꙗсꙗ: сиꙗ глаголы оутвержает и оустав словоу, – ꙗко всꙗ истинна, и невѣрно ничтоже, ни же странно от Писаниꙗ, и чюже же, и лестно иꙁрекла еси. Ꙗко да обрꙗщють любооукорнии мѣсто. Нынѣ же рци о гласѣ: и како несравненье въ человѣцѣхъ естъ, ꙗкоже и впросъ рече впреди, и мноꙁи въ гласѣ раꙁньства раꙁличьнаꙗ в бесѣдѣ имоуть, – ищю вины откоудоу.

Плоть: Слыши оубо, госпоже моꙗ, о гласѣ сдѣ. Ꙗкоже цѣвьница гоусльница, аще от древа есть сдрава и тверда, и ненагнивша како, хытростнѣ аще оустроитсꙗ и съставитьсꙗ премоудрѣ от хытрьца моусикыйскаго и сопьца по подобью, и имат оубо жилы, рекше, чревца, съравнена всꙗкы равна соущным сихъ съставлениемь и протꙗжены сиꙗ протꙗжены равнѣ; ранвостоꙗтелно, равномѣрою количство жиламъ, глагола тогда вꙁглашает хытростнѣ сдѣланъ, благолѣпен и подобенъ, благораꙁоумнѣ по словоу. Аще ли пакы чревца соутъ раꙁмѣнена, ово тончайши много, дебело же дроугое и протꙗжено, дроугое оубо ꙁѣло паче мѣры, ино же слабо много, и отчина храмлет, и древо еꙗ гнило и ветхо, како оубо вꙁможет прочее гоусльникъ в ней покаꙁати свое дѣйство, ꙗкоже подобает? Немощно есть гоудꙗщемоу, не соущим гоуслем благосчиненѣмь во всѣх жилах и древѣ, моусикиꙗ покаꙁати по хитрости своей. Не вꙁгласит бо никакоже неоуправленое, роука оубо хытростнѣ и многажды подвижетьсꙗ к положению мѣстномоу, ведоуще нѣкако брꙗцало, – вꙁглашающи еже нѣсть. Но нелѣпо нѣкое и несочтанно то строуннымъ сложениемь, глас не по по чиноу въꙁглашает и брꙗцание. Цѣвница оуста человѣча раꙁоумѣй, госпоже, строунны же еꙗ вмѣнисꙗ части имѣти: пашникъ, доушьникъ, гортань же и ꙗꙁыкъ, и ꙁоубы, и оустны, ꙗже и глас свершен стварꙗют, паче же бесѣдование. Глас бо к сим и еще и дроугыꙗ имать многы ссоуды оудесныꙗ: горло и вꙁдоухы, къ сим же и вноутрьнꙗꙗ жилы, и дебелоую с ними артирию, и жилы. В сих оубо раꙁньства соуть многа жь и раꙁлична: ово ꙗꙁыкъ оудобь обращаемъ имать, ꙁане тонокъ есть, не такоже дроугый, но добел тъ имать; дроугый ꙁоубы высокы, ниꙁки имат инъ, но часты пакы дроугый, рѣдкы же сиꙗ инъ; преклонены вноутрь въ нѣкыхъ, внꙗ же пакы во инѣхъ; дроугый гортан тѣсенъ, ин же широкъ и великъ; пашникъ и доушьникъ инако, и инако дроуꙁии. Оустны же мноꙁи всꙗчьскы премѣнены такоже: и оуста не вси всꙗко равна. От сего оубо несравнениꙗ, ꙗкоже рѣхомъ, егоже строуны имоуть неоустроени, всꙗкоу сълоучаетсꙗ гласоу нелѣпотноу происходити, и имѣти оумнениꙗ, ꙗже иꙁочла еси исперва въ вопросѣ твоем не неподобьнѣ, въꙁлюбленаꙗ. Но не ꙗко от доуша сим вина есть оубо, но от телеснааго ссоуда оудовъ. Оуста цѣвница нарекохомъ, и шесть строунъ, ꙗже имать, – пашникъ доушьник, гортань же и ꙗꙁыкъ, ꙁоубы и оустьнѣ, ꙗже бесѣда имать, истинѣйша сиа и ноужднѣйшаа еꙗ. Цѣвнїчникъ же – доуша, и оум такоже тоꙗ. Аꙁ же вижю гласоу поспѣшника и ноꙁдри, кромѣ бо сихъ никакоже „мыслите” и „наше” речеши. И что все положихомъ в чревцох цѣвничных, ꙗко испоущающа глас сицевъ и онаковъ, та не имать все: но оубо и цѣвницꙗ аще боудет едина от вербова древа, от смоквоу же дроугаꙗ, и от доуба дрогаꙗ, и от инѣх многых древесъ, вкоупѣ и раꙁличных – овѣхъ гнилѣхъ и слабѣхъ, овѣх же крѣпцѣх и твердѣхъ. Рци ми, како въꙁможно естъ всѣм единъ имѣти глас, и шюмъ, и вѣщание премѣненѣмь цѣвницамъ. Аще и васнь премѣнена чревца имоут всꙗ, но оубо сих соущное положение инако и инако, ꙗкоже и древесемь есть раꙁньство раꙁлично. Сице ми раꙁоумѣй и оуста человѣчскаꙗ быти: ина иного положениꙗ, и ина пакы дроугаго. И невꙁможно естъ доушамъ в телесехъ всѣх равенъ глас испоущатї, ни шюмъ, ни пѣние. Но не оукарꙗемъ доуша, непричастна бо та, но оустъ самѣх органскыꙗ силы. Аще ли въсхощоую рещити виновнаꙗ симъ и которое которомоу бысть ꙁабавление в нихъ – в шюмѣ же, и въ гласѣ, и вѣщаньи же, и пѣньи, и что творит ово флекава, ового же гоугнива и травлива, прочее приноужаемсꙗ въ оукаꙁаниꙗ приити врачевьскаꙗ Галинова и естьствословиꙗ, – и в долготоу великоу проиꙁидет слово, по тонкоу испытоующе всꙗ подробноу в части. Но да оставлю многаꙗ, единоже ти токмо рекоу: дай премоудроу виноу, премоудрѣ боудет; въпрошение же моудраго несмыслена оумоудрꙗет.

Доуша: Рабыне, ꙗкоже предрече преже мала въ словѣ, ꙗко преже есть соущное растворение телесемъ, противоу симъ, и доуша естьстъвенѣ дѣйствоуют. Оубо прочее не леть ли есть паче растворениа сих и чресъ естьства сдѣꙗти, что и выше естьства пакы оустроити Богоу, но естьствоу всꙗ и дѣйствовати, и правити по растворению его? О раꙁоумѣ же и смыслѣ, и видѣни, и премоудрости, – есть гнѣвливъ человѣкъ и ꙁавїстливъ велми, ин же пакы ꙗръ, памꙗтоꙁлобенъ, неистовъ, блоудникъ пакы инъ и неоумоучим до конца, ꙁабытлив же и боуй дроугыи пакы, соуров же пакы дроугыї и немилосердъ пакы инъ, и спротивнаꙗ симъ стꙗжаша пакы инии. Сицеви оубо от естства соꙁдани бывше, ꙗкоже рекла еси? Не бо глаголемъ, Промыслъ Божий тѣх сице оустраꙗти лоукавый, но – ставом растворение? Оубо горшаꙗ сихъ, есть люта доуши, на добрѣйшаа приложити по естьствоу, и присадити та дроуголюбиемь?

Плоть: Есть, и ꙁѣло мощно есть, аще праведнѣ соудить словесное доуши и право, с подобием, помыслы своꙗ и еще же и помышленьа, вкоупѣ съ ꙗростнымъ и с желателнымъ, – и елика от сих проꙁꙗбают естественѣ и движютсꙗ, – лоучшее от горшаго и благое такоже от ꙁлаго и лоукаваго, Богоу поспѣшьствоующю, и – котораꙗ соуть Божиꙗ, и котораꙗ бѣсовьскаꙗ, и благаꙗ приимати, и лоукаваꙗ же отмѣтати. Но свершеных оубо моужи есть, еже поꙁнавати та, оумъ имоущих сдравъ и смыслъ, тѣх расъсоудителное и несгрѣшено во всем. И каꙗ оубо соутъ Божиꙗ, и каꙗ же бѣсовскаꙗ, и свѣтлаꙗ же мысль каꙗ, оуставлꙗет.

Но да рекоу ти преславнаꙗ и страннаꙗ выше естьства ꙗже дѣлает Богъ, в нихже Самъ хощет. А не естством та, ин же съставомъ растворенье, понеже Всесилие и глаголетсꙗ и есть, Вседѣтель и Творец всꙗчьскым тварем. Идеже бо аще хощет, побѣжает ꙁаконъ всꙗкъ, но и естства оустави ничто воꙁбранꙗющее, Томоу бо всꙗ вꙁможна, немощно же ничсо же. Но идеже хощет, отемлеть естствныꙗ страсти, но оустраꙗет преславнаꙗ и страннꙗ, выше естства, и елика хощет, в родъ и род дажь до скончаниꙗ. Прочее оубо ръцѣм нѣкаꙗ от странных, и елика, оуставы превсходꙗт и естство человѣчское.

Всꙗка жена тогда ражает, дондеже всꙗко блюдет в себѣ обычное еꙗ еже на мѣсꙗца; повнегда же исхнет, к томоу не ꙁачинает. Но хотеньем Божиим родиша многы, състарѣвшасꙗ, чреꙁ вꙁраста, временѣ соуще внѣ: Сара оубо Исака, Анна же Богородицю, Елисавефь же пакы Предтечю Господнꙗ, и ины многы иноудоу в Ветсѣм же и Новѣмъ. Христово же Рожство еже от чистыꙗ Девы волею оубо преидоу, неиꙁреченно бо есть; чюдес Его мимо текоу множство, – о глоухих же и нѣмыих, слѣпыхъ и соухороукых, ꙗже сдѣла древле и нынѣ, и дажь до конца. Створи Самсона моужественѣйша ꙁѣло, и пакы же Иосифа краснѣйша добротою, Соломона же моудрѣйша паче всѣх человѣкъ, и елины оумоудри на полꙁоу инѣм, и написаша, ꙗже написаша, и рекоша, ꙗже рекоша – грамотичскаꙗ и вѣтичьскаꙗ, и ꙁемлемѣрениа, врачевскаи премудростьнаꙗ, и ꙁвѣꙁдоꙁаконье. И что величайшее не глаголю и болшее? – На третее небо въꙁдвиже Паоула преславно, и Аввакоума по въꙁдоухоу принесе в Ваиїлонъ и пакы, ꙗко въ мъгновени, жителем отдасть, – ꙗкоже и Филипа от Гаꙁы всхыти, и обрѣтесꙗ в Гаꙁотѣ вскорѣ абие; Ильино же и Енохово мимоидоу чюдо, и преставление ихъ, и еще бо ти живи соутъ, не бо естство дѣйствено, ни съставом растворение в сих всꙗ бысть, владычице, ни оубо! Но промыслъ Божий сдѣла вышши ества, ꙗко да расмотримъ ради всих сих область Его и силоу такоже. Речет же никто же Соꙁдателю: „Что мꙗ створи тако?” Скоуделник от кала своего, ꙗкоже вѣси, съсоуды раꙁличны творит, ꙗко имѣꙗ власть, – овы оубо въ честь, овы же въ бесчестье – к покаꙁанию своеꙗ премоудрости же и крѣпости.

Слыши же и дроугое к сим, и почюдишисꙗ. Мы оубо иꙁрꙗдни люди Господни, ꙗꙁыкъ свꙗтъ и христьꙗнскыи род, имамы нѣчто иꙁлишно, паче всѣхъ ꙗꙁыкъ: иже аще кто очистить себе от всꙗкого грѣха и от всꙗкыꙗ скверны доуша коупно и тѣла добродѣтьлию и троуды же, добрыими поты, приꙗтилище тъ бывает Свꙗтаго Доуха, и просвѣщает его и оумоудрꙗеть иꙁꙗщнѣ, ꙗкоже пророкы всꙗ, к сим же и апостолы, и наставлꙗет ко всꙗкомоу дѣꙗнию иꙁрꙗдноу сих. Внегда же Того в себѣ живоуща стꙗжит кто, госпоже, и приимет просвѣщение въ доуши своей, добрым иꙁмѣнением то иꙁмѣноуетсꙗ и странным, ꙗкоже и нѣкый нѣгде от свꙗтых рече сице: „Иже выше ества Богъ идеже аще внидет, прочее множаиша от вещеи бывають выше естства. Идеже бо Доухъ Христовъ, тамо свобожение. На нꙗ же хощет дышюще, – елико и егда, прочее же раꙁоумѣла еси, – благо же благочестьꙗ! – оттолѣ же иꙁгонꙗетьсꙗ ꙗже чрес естства страсти и бѣсовьскыꙗ, срамныꙗ всꙗ и помышлениꙗ – от сердца и доуша его такоже”. Но не равнѣ всѣм премоудрость и раꙁоумъ дает, и причастие благодѣти Доухъ, но противоу очищению оубо каторагоже: или всꙗчскы всꙗко, или мало что и хоудо, – поеликоу всꙗко вмѣщает очищение его, толико то приемлет, и не елико аꙁъ глаголю.

И рекоу ти притча, и раꙁоумѣеши глаголемое. Ꙗкоже мѣхъ, полнъ воды и преполненъ даже до оустиꙗ его и самого верха, не вꙁможно приꙗти вноутрь себе доухъ. „Доухъ” же слыша, любимаꙗ, „вѣтръ” се и раꙁоумѣй. Внегда же иꙁлѣеши от того мѣха ꙗвѣ ꙗко воды мало или много, испражненъ боудет тогда, то, ꙗкоже речесꙗ, приемлет доухъ, поеликоу всꙗко вмѣщает испражнение его – аще оубо много, множае, аще ли мало, мало. Мѣхими раꙁоумѣй нас, полны, оувы мнѣ, страстеи, паче же грѣхов и беꙁаконии множае. И елико от сих очиститьсꙗ кождо от человѣк теплыми слеꙁами и покааниꙗ ради, толико то и приемлет благодатьный Доухъ. Аще ли испражненье не боудет и очищенье, ꙗкоже рѣх, не въꙁможно входоу Доуха быти, ꙗкоже ти притча покаꙁала есть добро ꙁѣло. Гнилоу съсоудоу, ꙗкоже речесꙗ, не ввѣрꙗетсꙗ миро. Се и Павелъ реклъ есть божествный и великий: „Въ единѣх едино дарование, и въ инѣх ино пакы”. Дарованиꙗ раꙁлична, и раꙁдѣлениꙗ множаиша, комоуждо даетсꙗ, рече, на полꙁоу ꙗвление Доуха подобнѣ ключаемѣ. Овомоу оубо Доухомь даетсꙗ слово премоудрости, иномоу же слово раꙁоума по томоу же Доухоу, иномоу же вѣра о том же Доусѣ, иномоу же исцѣление дарованиꙗ раꙁличнаꙗ. Раꙁоумѣй, доуше моꙗ, раꙁоумѣй! Всꙗ же дѣйствоует единъ и тъ же Доухъ, комоуждо ꙗкоже хощет раꙁдѣлꙗꙗ на власти. Всѣх точью дѣйствоует доуховнаꙗ благодать и присажаеть благаꙗ вмѣсто спротивных, внегда же и елика, и отноуд же подобает, богатно, выше естства ꙗвѣ человѣчскаго, глаголю. Не-соущим же чистѣмь естьством телеснымъ растворением сих единѣмъ, а не выше естьства, такоже предрекохом выше в словѣ.

От Бога оубо Соꙁдателꙗ словеси и соꙁдани бывше, словесномоу же всꙗко послѣдоует по ноужи еже быти самовластноу господоу творимых. Всꙗко бо естство словесное самовластно естъ. Прочее по проиꙁволению ꙁлоба бывает. По проиꙁволению ꙁли бываем вси, а не по естствоу, – ни оубо, не мни отноуд се быти. Не бо виновно ꙁлымъ естство наше есть, но обычай, – еже навыкноути ꙁлыꙗ обычаꙗ. Обычай же неестественъ, наоучен же паче. Прочее от проиꙁволениꙗ ꙗже ꙁлѣ намъ водитисꙗ. Всꙗк оубо обычай ꙁлаго притꙗжанъ покаꙁасꙗ, а ꙗко не соутъ обычаи естествении. От еже не всѣмъ тыꙗ же имѣти обычаꙗ, вѣдомо, но инии инъ имоут, ини пакы ины, а ꙗже естство в нас таже и во всѣх. Прочее, самовластнии и словеснии соꙁдани бывше, еже аще хощет кождо нас иꙁбирает себѣ оубо: или дѣла свѣта, или же пакы тмы, – ꙗково же лгати емоу или истиньствовати, или пакы цѣломоудровати или блоудити. Аще благое иꙁберет от горшаго, рассоудивъ, бывает присвоеньем и богъ, и сынъ Вышнꙗго. Аще ли горшее иꙁбереть, – сынъ диꙗволи. И сим свѣдитель покаꙁасꙗ иногда егоуптѣныни, въ обоих бысть приꙗтилище, Мариꙗ, диꙗволоу – первѣе, Богоу же напослѣдокъ. И Пелагиа слышах, подобнаꙗ Марии, и сдѣлавшю и створившю, такоже и Еоудокию.

Се тебѣ рекох, в которых оубо благодать и промыслъ Божий оустраꙗет подобное и споспѣшьствоует, исъсѣцающї чресестественыꙗ страсти и в тѣх мѣсто присажаеть добродѣтели подобнѣ. Аще и васнь и глаголетьсꙗ слово въ свꙗтѣмь Еоуангелии, „не можеть древо ꙁло плодъ створити добрый”, но – преложивсꙗ в добродѣтель всꙗко. И Павел апостолъ такоже Коринфѣном рече: „Доушевный оубо человѣкъ не приемлеть Доуха”, – но и паче приемлет, аще приложитсꙗ. Не рече бо „не прииметь”, но „не приемлет”, рече. Ово бо – настоꙗщаго есть, ово же – боудоущаго времене. Ꙗкоже бо аще кто желѣꙁо ражжено видит и речет соущим с нимъ: „Стоудено не может быти”. Но вꙁможет стоудено по малоу быти. Сице ми раꙁоумѣй, доуше моꙗ, и о реченыхъ. Обаче дѣйствоует и во ꙁлых нѣкогда божественаꙗ благодать и пророчствоует в них, ꙗкоже мню, нѣкых ради смотрене благыхъ и ноужнах потребах. Прочее, рече древле Валаам и Саоулъ боудоущее, и Каиафа, паки же и Навоуходоносоръ. Доухъ оубо Свꙗтый, в них дѣйствовавыи, сквернѣмъ соущим и лоукавымъ, винъ ради благословныхъ, ꙁнаменьꙗ оубо стварꙗеть на полꙁоу иномоу. Попоущающю Богоу и бѣсы иꙁгонꙗти в таковых, егда потреба есть, оустраꙗꙗ по подобью. Нынѣ же доволно тебѣ есть отвѣщание се, доволно бо рекохом о семь твоем впрошени.

Доуша: Ражаемым почто страсти, впадениꙗ? Оубо власть ли доуша имать таковыми или – Божий Промыслъ и съставом естство? Глаголꙗщю же и Писанию, от Бога ничтоже ни бысть никогда же, ни боудет оубо. Прочее, Богъ ли виновенъ? И ищю вины. Скажи ми обраꙁъ нынѣ, ꙗко да не прелщаюсꙗ.

Плоть: Навыкни и се скращено, госпоже моꙗ, слово, ꙗко мощно бо рекоу ти раꙁрѣшение оудобь скаꙁаемыхъ: како единъ оубо скоудооумен, и иже цѣлооуменъ родисꙗ, дроугий соухъ и мокрѣдивъ, дроугый же раслабленъ, отицаниꙗ же приемлет часта и оудом сгнитиꙗ, дроугый топлъ, пьꙗньственъ же, дроугы стоуденъ беꙁмѣстен же, дроугы и моудръ много, и иже пакы боуй, дроугы слѣпъ от рожениа, ин же на мѣсꙗца обоумираꙗ, дроугый глоух, дроугый слѣп, дроугый сохлъ; и ины же многы соутъ страсти в человѣцѣхъ.

4 оубо соутъ времена премѣнена всꙗко: весна и жатва ꙗвѣ оубо, и есень, и ꙁима. Весна мокра же и тепла; мокра оубо от ꙁимы, ꙗко блиꙁь соущи, и паче и конець соущи и оноꙗ, тепла же пакы есть, ꙗко жатвѣ приближающисꙗ. Вижь оубо дивно житье и почюдисꙗ Ꙁижителю: начало ꙁимѣ – стоудень, мокрота же – конець, сеꙗ же конець иномоу начало пакы бывает. Жатва пакы от весны виноу прїемлеть, теплотоу от начала, потом же – соухотоу. Соухота же жатвенаꙗ – начало есенное, соуха бо та и стоудена, съсѣдъствоующи ꙁимѣ. Ꙁима же приемлеть стоудень ꙗко конець есени, приходит же с нею и мокрота конечнѣе. Но вижь растворенье чюдно, – како съединꙗет спротивнаꙗ: и стоуденое оубо преже мала соуще мокро бывает, пакы мокрое исше, приемлет же и теплотоу, теплое же остоуденѣвает. Кто добрѣ сиꙗ расъсоудитъ? Елма четвероставно наше тѣло оустраꙗетьсꙗ: от ꙁемлꙗ и въꙁдоуха, от огнꙗ и воды, четвертаго, – симъ равноставна нѣкаꙗ сочтал есть Владыка кровь и хракотиноу, и желчь желтоую, и черноую. От въꙁдоуха оубо приемлет вътицание кръвь, от ꙁемлꙗ же пакы жлъчь чрънаа бываетъ, хракотина же съставление приемлет от воды, и от огнꙗ желтаꙗ желчь бывает. Соуть же намъ четыри по подобию вꙁрасти: начало, въсхожение, въꙁрастъ и преращение подобнѣ, – дѣтемъ, моужем, старцем и послѣднꙗꙗ старости. Ꙗкоже врачевьстии отроци оучатъ въ ествѣ, сии же оуподоблꙗютсꙗ четырем временем лѣта. Аще хощеши же, въображю писание ꙗвьственѣ.

Елма оубо покаꙁахом кровь от вꙁдоуха соущю, хракотиноу же от воды рождение имꙗщоу, желчь же черноую от ꙁемлꙗ ражатисꙗ, и от огнꙗ же желчь желтоую оустраꙗтисꙗ, – приемлющю храканию, слоуꙁъ, раꙁоумѣвай ꙁимоу, мокръ бо сей и стоуден, ꙗкоже послѣднꙗꙗ старость; слоуꙁоу же пакы кровью растварꙗемоу, – и весноу, мокра бо та и тепла, ꙗкоже дѣтей неоудержание; крови же пакы к желчи съединенѣ – жатвоу, тепла бо та и соуха, ꙗко моужье крѣпции; желчи же къ храканию – есень бываеть, соуха бо та и стоудена, ꙗкоже срѣдосѣдина быхъ. Но аще годѣти естъ, скажем, елика сила, и та свойства тѣх и премѣнениꙗ и вины, и пораꙁоумѣем всехитрецю Премоудрость, и величьство, и добротоу Бога же и Владыкоу, преидѣмъ от нихъ на страстьꙗ вины.

Ражаетсꙗ отрок; и помысли ми, откоудѣ иꙁиде первѣе? Не ꙗко же ли от борбы борець, потов исполненъ, от оутробы матернꙗ, не мокридивъ, но вода? Потъ же не вода ли оубо есть, от теплоты проиꙁведена? И конобо оубо иꙁначала приемлеть водоу стоуденоу, но вноутрь же пребывает стоудена, дондеже стоудена есть. Но внегда приемлет сгрѣꙗние, тогда – ꙁри ми – борьбоу чюдноу двѣма спротивныма, и побѣдоу предивноу, и странно храборьство, како глаголано оустраꙗетсꙗ и кромѣ дроубъ, – лоучшемоу бо отстоупает горшее, и нехотꙗ. Паче же троуба есть клокотание побѣды. Водоу оубо ми сѣмꙗ раꙁоумѣй, и конобь – оутробоу, вмѣсто же теплоты приемли ественаꙗ дѣйства, отсюдоу покаꙁавше дѣтьскый вꙁрастъ.

Ꙗвленою притчею конобом приимше, преидемъ на моужьскыи слово и ꙗже Того оуꙁрим чюдеса и иꙁмѣненье странно, ꙗко благовременно естъ рещи, десницю Вышнꙗго. Се мое иꙁмѣнение и съ Давыдом поликъствоую, помꙗноути же Господа моего дѣл чюдныхъ. Каꙗже свойства того и обраꙁи? Теплы – первѣе и соух конечное. Начало бо приемлют от дѣтьска вꙁраста, и сравнѣетсꙗ веснѣ, концоую ꙁимномоу соущи, конець бо ꙁимѣ – мокрость, начало же бѣ стоудень. От весны оубо начало приемлющи жатвѣ, ноужа началоу быти таковоу теплаго и соуха есть. Но в притчи положим ꙗвьственѣйше сие: четыри рекохом времена, четыри стихиꙗ, въꙁрастъ четыри, сложнаꙗ же такоже. Имат и дроугыꙗ четыри – в частехъ части. Часть же лѣта весна есть, и ꙁима, и жатва, и есень коупно с сими четвертаꙗ. Временьмъ оубо соущимъ чꙗстемъ, все же оубо – лѣто. С частью часть нѣкаꙗ мнитсꙗ нощь деньства времꙗ. Времꙗ же глаголетьсꙗ на двое тончайшее все. Нощь оубо ми ꙁимоу, аще и въ жатвоу, раꙁоумѣй, стоудена бо та и мокра, – ꙗкоже естъ раꙁоумѣти, от дохновениꙗ вѣтренꙗго и оутренꙗꙗ росы. Таково, вѣжь добрѣ, и старечьское естьство. Егда же, ꙗко исполинъ, течет ми солнце добро и велико, нынѣ иꙁбѣгъ мрачныꙗ нощныꙗ тмы, ꙗко жених от чертога радостнымъ лицемъ и смѣющимасꙗ очима видꙗщих красꙗ, – ꙗкоже младенець, нынѣ от оутробы исшедъ темныꙗ, восиꙗет свѣтъ свѣтлѣйши от мрачныꙗ мглы, покарꙗетсꙗ вѣтръ же, проꙗвленѣ пребыввает роса, и въсприемлет с нимъ сладчайшюю теплотоу, – не се ли веснѣ ꙗвѣ есть ꙗко дѣтъскый въꙁрастъ? Егда же посредѣ небесе станет, ꙗкоже на мѣрилѣ, толикоу высотоу всходꙗ и толико троудисꙗ, и роса оубо исꙗкнет, всюдоу же – варъ и ꙁной, – ꙗкоже троудоносець моужь и страстотерпець иꙁꙗщнѣ, многотроужьсꙗ и пострадавъ никакоже престанет от течениꙗ, нелюбима бѣ бо ослаба тщивомоу семоу; протꙗжение же паче дажь до самыꙗ крѣпости. Оусердно же согрѣваетсꙗ, иссышеть же с троудом. Не се ли жатва покаꙁоуетсꙗ ꙗко моужскы въꙁрастъ? Егда шествоуꙗ, снидет, ꙗко к ꙁападом и мракоу, отложивъ оубо теплотоу, имѣꙗ же соухотоу точью и всприемлꙗ стоудень, – ꙗко к нощи приближаꙗсꙗ, имоущї оубо стоудень, мокротоу же приемлющи, – ꙗко преклоньсꙗ иꙁнемогы от троуда старьць, едва же обаче сниде по ниꙁоносимомоу полю, – не есен ли то всꙗкъ кто моудростнѣ речеть средовѣчныих соухы и стоуденый вꙁрастъ?

Но, понеже славный пꙗтострадалный свершисꙗ, – в том же покаꙁахом вꙁрастомъ ества, – ꙗкоже оубо обѣщахомсꙗ, и прочаꙗ положимъ. Елма же предрекохомъ страстемъ вины скаꙁати, иже въ оутробѣ абие отрочатемъ пребывшюю, овѣм же и по рожствѣ и происхожении в житьи, в себѣ помощника Христа приемше, речемъ, елико по силѣ, сама страдалнаꙗ, – откоудоу и како прибывают, – ово оубо въ оутробѣ, ина же на свѣтъ исхожением, и ова прибывают, ова же рожение вкоупѣ и раꙁроушение имоуть, ова же въ много пребывьше времꙗ протꙗжением, потом же преложишасꙗ и текоуть, отходꙗще далече, ꙗкоже ни соуща преже или в началѣ бывша. Дроуꙁи же како моучатсꙗ; инии же отрадно живоут; ини же поничют на ꙁемлю, прекланꙗюще выꙗ; ины же владычствоуют, имоуще иныхъ рабы, ины же плѣноуют и моучительствоуютъ инии; ꙗкова бывают многасмѣшена в человѣцѣх. Мощно имѣꙗ Богъ привести Словом доуша есть бестелесно и просто по соуществоу, – ꙗкоже и представи естьства ангелскаꙗ, Тои бо есть доушам, ангелом Ꙁижитель. Съꙁдати же тыꙗ непримѣсны страстемъ, ꙗкоже ангели. Страсти бо вещных соутъ, а не невещественых, аще некто протꙗжение еже нѣчсомоу страсть глаголеть. Еже естъ и глаголетьсꙗ сие же от невещественых, овѣм оубо в нем же родишасꙗ чинѣ пребывшимъ еже к Богоу приближеньем, присно обоженом, овѣм же оуклоншемсꙗ от добрааго на горшее беꙁоумнѣ, иже соꙁданї бывше блаꙁи от Бога и Владыкы, расверепѣша, ꙗко и юнїца неистовьством одержима, и болшее мечташасꙗ своего соущьства; не соꙁдани бывше лоукавии, бывше же послѣже. Сице имѣꙗ вꙁможно и доушю оустроити единовидны, и словесны точью, и простъ естьством, не тако оубо створи, но инъ новъ обраꙁ стварꙗет человѣка смѣшена от спротивных. От Себе словесное одоушевлено вложи, моудростнѣ, от ꙁемлꙗ же вꙁем тлѣнное, единѣм раꙁдѣлена, ꙗко да от сихъ паче господство покажет в Себѣ чювьственых и мысленых всѣх. Аще бо всꙗ единавидна, проста створил бы, мнѣлсꙗ бы оубо, мысленых единѣх Богъ быти, ꙗкоже и нынѣ приводꙗт нѣции от несмысленых, иного бога проповѣдоующе, – добрым подателꙗ, иного же пакы – ꙁлым, беꙁоумнѣ, и несмысленѣ, нераꙁоумѣюще, окаꙗнии, неꙁломоу оустроеноу быти, рекше, не нѣкое състоꙗние имѣти в ставѣ. Отвращение добраго добро ꙁлое видѣти, – ꙗкоже тмоу рѣхом свѣта отстоупление, солнцю бо ꙁашедшю, и наиде тма, ꙗкоже пакы восиꙗвшю, съставлениꙗ не имат. Всꙗ сиꙗ предвидѣвъ, ꙗко помыслом Владыка, подходы от самых основании и въсторгноув, ꙗко да аще и Ꙁижителꙗ кто ꙁлѣ помысли, – обаче на пѣсцѣ, – да оудобь раꙁроушены всꙗчскы боудоут нанесенми вѣтръ животных Доуха вꙁглашеньем, водоу же потопленми от нетлѣннаго Источьника. Рцѣте оубо, оумовреднии лжющеи, ꙁваниемъ хвалите бо сꙗ от Христа, ꙁвание имѣти всоуе, како властником двоим нравом спротивним тварь всю оуправлꙗти беꙁоумнѣ блꙗдите, и тогда глаголꙗщю Христоу въ Еоуангелии: „Господиномъ никто же может двѣма работати вкоупѣ”? Аще оубо кто господинома двѣма не может работати, спротивомоудренымъ богомъ оугоднѣ кто поработит? „Или единого вꙁненавидит, дроугаго же въꙁлюбит”, – ꙗко Господний рече глас Еоуангельскый. Облїчисꙗ ненавистное моудрование стоудных, и покланꙗем естъ единъ Богъ по всей твари въ триех съставѣх, не оубо ино волных, едина бо волꙗ Трием и едина власть: три съставы чтем, Божество же едино. Не три оубо богы глаголемъ, но три съставы въ единѣмъ Божествѣ, и силѣ, и власти, Иже по приведени небесе же и ꙁемли дыхание птицам вложи и скотом такоже, ова оубо от воды творꙗ, ова же от ꙁемлꙗ, ꙗко же вѣсть. Обаче в рожении – тли, не оживлꙗют бо пакы. От сего покаꙁаетсꙗ, ꙗко чювьственым Влыдыка. Никто же бо не въ своих со власти дѣйствоуеть. Но вижь привидѣнье, како преславнѣйше, како от несоущих иꙁрꙗднѣ стихиꙗ сдѣлалъ есть, ангелы престави, область раꙁоумѣвай! „Аꙁъ престолоу Господь, престолъ бо сдѣлахъ. Не оубо равночестенъ мнѣ престолъ. Оуже бываетъ? Обаче, честенъ соущим подо Мною. Не оного же всꙗко, но Сѣдꙗщаго трепещют и почитают сиꙗ перваꙗ соꙁданиꙗ”. Та же и ꙗже по сихъ стихиꙗ та глаголетсꙗ. Повѣдоуют бо чинъ, ибо тѣх ставление сложно и животно имат ноиманием Вседѣтелꙗ. Ничтоже бо кромѣ его. Ꙗкоже бо аще кто оухотрит корабльникъ добръ корабль, вложит же во нь вѣтрила, ключима емоу быти, та же и агкоуры, и кормила, и оужа, и гребла же съ сими, и еще же и ꙗдрило, оумажеть его хитростнѣ, же есть посмолити, в море же вовлечет его еже плоути беꙁбѣдно и обременꙗтисꙗ добрѣйшими всѣми коуплꙗми, сам же в домоу сѣдит, любꙗ беꙁмолвие. Не в волны ли оубо многы, и слапы же, и каменныꙗ, и брегы, и соухоты, и ꙁаверты ꙁимы, и дождевы, и боурꙗ, ꙗковаже многа слоучитсꙗ, впаднет и в глоубиноу, отидет с бременемъ? Кораблю оубо не мощно есть плоути кромѣ кормника, ты же миръ весь бещисленый тако добръ и великъ в воумъ влагаеши спроста беꙁъ окормлениꙗ быти. Стихыꙗ оубо раꙁоумѣй ꙗкоже нѣкыї корабль, ꙗже ова оубо принесе, ова же имат, ова же хощет. И ꙗкоже не мощно преити долготоу многоу морꙗ, кромѣ кораблꙗ, беꙁ волнениꙗ по глоубинѣ носꙗщю бремꙗ, ни иже кромѣ стихый мощно приити въ свѣтъ, тако оучинившю Богоу и соудившю Промыслем. И ꙗкоже корабль, не окормленъ, блиꙁь погроужениꙗ, тако и тварь, кромѣ Божиꙗ Промысла, ничтоже есть.

Оума же се попечени болшее: како въсхотѣвъ Богъ человѣка соꙁдати, животно положити словесно и обраꙁом почести, не твердо сдѣла и не от единого сстава? Сице бо и неоудобь раꙁроушаемъ всꙗчскы был бы, ꙗкоже и простаго соущьства бывша соуть. Отнели бо огнь бы повелѣнием Владычыимъ, ни же свѣт помрачи, ни оугаси палꙗщее, въꙁдоух же такоже и ꙁемлꙗ, и вода пребывают пакы, человѣкы же ины видѣхъ вчера, день же вижю ины, ꙁаоутра же ины оуꙁрю, и ищю вины. От дроуг пакы оуслышахъ, Богъ любꙗ естъ человѣкы, – како оубо не створи тѣх нестарѣющасꙗ и бо бесмертныи, ꙗко насладитисꙗ соущих на ꙁемлї всѣх иꙁобилнѣ? Ни же врожени и тли чимъ о скота раꙁно есть? – Аще и не паче вꙗщьшее носит бесчестие. От онѣхъ бо ино ꙁавидит, пардал ми раꙁоумѣй, вельбоудъ памꙗтоꙁлобоует, лихоимьствоует же медведь, всхыщает волкъ, конь же неистовитсꙗ на женьскый полъ, паоун же тщеславоует, голоубь же блоудить, и инаꙗ от животныхъ иным привꙗꙁана соутъ страстемъ. Но, обаче, по растлѣнии не въстают пакы, ꙗко слово вꙁдадоут о ꙁлѣ ꙁдѣꙗнныхъ. В нѣкаꙗ же от сих впадше человѣци, оувы мнѣ, аще не крестꙗть себе слеꙁами покаꙗниꙗ, преже дажь житие оставити, предани боутдоут тмѣ. Оубо не лоучше ли тѣм никакоже въскреноути, аще воскресеиїе тѣм ходатайствоует моукоу? Но ми нѣкий обоа добрѣ обьꙗвлꙗвает, ꙗко от высоты доброе глаголꙗ оучительство, и истинноу нагоу вносꙗ ꙁдѣ нѣкако и глаголꙗ? Житье се поприщь малораꙁоумѣвай ми, благородныꙗ же и благыꙗ от дѣтей – человѣкы. И кто бо благороднѣйши от человѣк обрꙗщетсꙗ, бытие от Отца свѣтом имѣвшихъ? Сласти же – раны, и сатаноу –единоборца. Егда оубо всꙗ коꙁнь подвигнет по словоу, и сихъ обрꙗщет вышьши от своих ранъ, къ Отцю и Владыцѣ Христоу неволею отпоустить, Онже с радостию прием, сподобꙗет наслѣдию, ꙗкоже кто, аще отрока своего, побѣдивша брань, въсприем радоуетсꙗ, таковаꙗ приглашаꙗ: „От ратныхъ пришел ми еси, любеꙁнѣйшее чадо! Прославилъ еси Родителꙗ своего своими троуды! И приими вꙁдание болѣꙁнем твоим жребии, егоже предоуготовах преже всѣхъ вѣкъ. Ты же хотѣл еси моукоу дажь до кончины быти. И кто сице въꙁмоглъ бы раны претерпѣти, ꙗко неныким от сих пасти, аще и твердо бы был, ꙗкоже и камень! Но и нерѣшимоу оуꙁоу хотѣлъ еси твою быти. И кто сице скоудооуменъ, в темници сый, ꙗко не покоушатисꙗ елико мощно от оуꙁъ иꙁыти и сихъ отончавати часть в сѣцѣмъ прилоучшимъсꙗ, ꙗко да тѣх истончевание боудет семоу спасение. Хотѣл же иси и въ страстех отноудъ валꙗтисꙗ, и обраꙁъ Божий оскверневати стоудодѣанием, нехотꙗ въскресение ꙗко въꙁдание сдѣꙗннымъ”. Камо бо не бышасꙗ обратили человѣци ꙁлодѣꙗнием, аще оувѣрилисꙗ быша въскресение не быти! Или како не было бы странно дохновениемь почтеномъ, въседръжителꙗ Бога, рекше, вдоуновеньем, не вѣчно жити тѣм жиꙁнь вѣчноую? Смерть же аꙁъ мертвость, ꙗко мноꙁи, не глаголю, но – прехожение къ обителем невещественым. Не ино бо что смерть есть, но тлꙗ временымъ, ꙗкоже оубо вѣроуем добрѣ смерти Господни. Не соущи бо смертна преже страсти приꙗтаꙗ от Ꙁижителꙗ плоть наша, нетлѣнна пакы по страсти оустроисꙗ ꙗвлѣющи пакы бытье еже от въскресениꙗ намъ бывающее.

Рожение бо плотское впаданиемъ есть. От впадани же многа бывают от вещи. Елма оубо рекохом вам многа от стихиꙗх и вꙁрастѣх же, и времень оустроениих и сложных, рцѣмъ, елико по силѣ, и о впадениих, – како ина оубо въ оутробѣ, ина же по рожствѣ от страстей человѣкомъ спримѣшаютсꙗ от Промысла. Аще бо и странна нѣкаꙗ приводꙗтсꙗ въ житье, но оубо и та Промыслъ вѣроуемъ вносити. Отложением добраго проповѣдоуꙗ ꙁлое, ꙗко да бѣжимъ подражаниа боꙗꙁнью бѣды, – ꙗкоже ревноуемъ доброе на полꙁоу видѣнию.

Тогда оубо аще слоучитсꙗ вкоупь спрꙗжение, ꙗко от теплаго сложениꙗ благорастворениꙗ слежюще, имат же мокротоу сравненоу теплотѣ, сим телеса соутъ добра, и красна, и долга. Аще же теплота лихоимствоует, охоужаетсꙗ мокрота, доуша сих крѣпкы и кипꙗще раꙁоумом. И теплота же аще оумалꙗетсꙗ, оумножает же сꙗ мокрота, иꙁмождавше соуть такови и раслаблении, трепеты же приимоут часты и оудомъ сгнитьа: не могоущю бо ествоу добрѣ въобраꙁити рожение приводитсꙗ в странна видѣниꙗ, есть же то недоужливо чюдо и прокажено, несилно, иꙁнемогше и нѣкыми оудесы раꙁроушено, – очима негли, и роукама, и пръсты, блѣдо на криво и всоуе, и обоуродѣвше преоумножение и оскоудѣние приемлющи многажды. А имже тепло и соухо есть съчътание, мокротѣ отноуждение попаленѣ бывши, скоудооумно же и соухо ражаемо бываеть. Аще оубо и похвалꙗемъ моужьскый въꙁрастъ, соущий теплъ и соухъ, но оубо – в мѣроу, елма чюдимсꙗ оубо и храбромоу моужю, но дерꙁости исполненаго оуничижаемъ, пакы такоже и страшлїваго, добро бо есть смѣрнное. Овъ бо ороужьем стꙗжавает полеꙁное, оустраꙗ брань, внегда же и подобает, овогда же вреди ороужье, неприемлющи моудростнѣ, но на скачющю самохотнѣ на брань, несмысленѣ ї падающю от врага, подсмиваемоу по правдѣ.

Сице оубо оуставихомъ, елика же въ оутробѣ от сих бывают многаа, ꙗко от нераꙁоумѣниꙗ. И пьꙗньство же неоудежране пакость творить сѣменю, отсюдоу бывают многа ꙁнаменита и недоужлива. Но обаче обличение соуть блоужению сиꙗ, препирающа бодростнѣм к совъкоупленью, – тѣм же проꙗвленѣ родителем тѣхъ повинно быти, примѣшающимсꙗ к женамъ, соущим в мѣсꙗчных, отнюдоу же ꙁнамение покаꙁоуетсꙗ тѣхъ неоумоучени. А ꙁъ желаньемь же неистовьнымъ инии творꙗть примѣшение, сим же пожагаетсꙗ мокрость конечнымъ сластолюбием, бывает соухо в лѣпотоу отроча – въ обличение ꙗвьствено отчаго неоудержание.

Ражает и пифипъ пифака, мирина же – миринъ, и плѣшивий – плѣшихъ, недоужний – недоужных. От отрочатї бывают многа и се же отеческо. Но обаче многа добраꙗ есть, обрѣсти от сихъ человѣкы, накаꙁоующа не жити в блоуженьи, ꙗко да не такова родꙗт поносъ своемоу родоу, инѣх накаꙁаеми ꙁлѣйшими моуками, самї же собѣ оучители бывают добрѣйших и добродѣтели прилогъ приемлют величайши – о премоудрости же прилежат и цѣломоудренемъ житьи, ꙗко да не всꙗчьскы непотребни видꙗтсꙗ. Вѣдый бо всемоудрый Промыслъ Владычнии и преже рожениꙗ ихъ коеждо еже на полꙁоу, сицѣ тѣм попоущает бывати на кождо день. Не оубо всимъ, сице бо бы иꙁможданъ был род. И сим бо бѣда бывает спасение; онѣм же помагает въꙁбранꙗющи от ꙁлых. Хотꙗх оубо нѣции раꙁбойници оубийца быти, – не оубо беꙁ вины родителе тѣм, цѣломъ соущимъ неиꙁреченными соудбами Божиими, ꙁлымъ оупражнꙗемьмъ. Сиꙗ оубо соуть ꙗже въ оутробѣ бываемыꙗ страсти. Аꙁъ же похвалѣ сподоблꙗю еоурен ꙁаконъ, велꙗщим камением побивати отца прокаженомоу, очищение женѣ не дождавшю неоудержанием. И лаконьскый Еоулъ мнѣ ꙁаконоположникъ, ни же женам праꙁдновати пращаꙗ всꙗчьскы, – ꙗко да ꙁдравѣйши ражаютсꙗ младенци, овы же и по рожествѣ и сиа на полꙁоу.

Овъ оубо, хотꙗ желати ꙁлѣ, ꙁрѣньꙗ лишисꙗ; овъ же рабы бысть, ꙁол бо был владыка; ов же нищь, богатьство бо ꙁла ноужа емоу: на ꙁлобоу бы то приꙗл, аще имѣꙗл бы оубо; он же хотꙗ прелщати, еже глаголати лишисꙗ; дроугы, на оубийство готовъ, десницею соух бысть. И сим страданиꙗ исцѣлениꙗ бывают – конечныꙗ ради благости и благооутробиа пакы человѣка, егоже соꙁда Богъ и помилова. Мертвены емоу и оуꙁы створи премоудростнѣ – раꙁрѣшенье ꙁлымъ и свобоженье.

Доуша: Сатана же како приходит в наше сердце и како всѣвает в нем не помыслы подобнаꙗ, и срамныꙗ, и скверны, и нечисты и лоукавыа мысли? И что оубо кто створит, ꙗко сиꙗ отвращати? Аще ли се немощно есть, понѣ поꙁнавати сиꙗ, – каꙗ оубо от Бога соуть, каꙗ же ли от бѣсовъ, ꙗко да спротивитсꙗ нѣколико, ꙗкоже мощно к сим и отгонꙗет ихъ далече, ꙗко смертьны, и очищает себе от стоудных сихъ, ꙗко да боудет домъ Свꙗтыꙗ Троица, и вселитсꙗ в нем, ꙗко честнѣ приꙗтилище съ Отцемь и съ Доухомь, Сынъ же и Слово, и како попоусти Богъ семоу быти, и остави ꙁлѣйшаго ратовати человѣка?

Плоть: Исперва соꙁда Богъ человѣка от ꙁемлꙗ, доушю вложи емоу словесноую, божественоу, и цесарꙗ покаꙁа соущим на ꙁемли всѣм. Ꙁрꙗ же ꙁлый враг, отстоупный ꙁмий, славоу его и честь, каковоу и коликоу, поꙁавидѣ, льстивый, величство славы и скорѣ свѣщевает ꙁлѣ иꙁриноути еꙗ, ꙗкоже себе от небесъ, от Едема оного. Но Промыслъ Божий, вѣдый боудоущее и хотꙗщее быти емоу, оухыщрꙗет сие, и к противоу ополчению и рати, и брани, и лоукавьствоу вражью въороужает и облачает человѣчскоую доушю, да не како нагоу обрѣт ю и невъороуженоу нечистый и погоубит ю абье. Въороужи тоу ороужьем силнымъ двоимъ великим от бесловеснаго ества словесномоу е совкоупив желанием и ꙗростию – к помощи еꙗ и мьсти лоукаваго и ниꙁложенью его, еже имѣти та поспѣшники на всꙗко добро дѣꙗние, еже любити дѣлати къ оупокою Его, и благооугоженью Его, Богоу ꙗвѣ. Ꙗко двѣ си, владычице, соуть матерꙗ добродѣтелем и ꙁлобам – всѣм и елицѣм. А еже како, почто, ꙗко преидоуще слово въꙁвѣстити ꙗвьственѣ. Прочее вонми ми ꙁдѣ.

Желателное оубо стꙗжавает любовь, и тоа ради къ небесе въꙁвышаемсꙗ горѣ, и тщимсꙗ, ꙗко мощно, ангеломъ оуподоблатисꙗ и совокоупитисꙗ, ꙗко вꙁможно, божественомоу естьствоу вси. Ꙗростное же пакы стꙗжаваем моужьство, – ꙗко да с тѣми бьем дьꙗвола паче. Но рцѣм преложнѣ на видѣние ино. Двѣ сии оубо ꙗрость и желание соуть васнь добраꙗ пшеница и сѣмꙗ всꙗко, юже на селѣ своем сѣꙗ в нашем сердци Ꙁижитель, добрый Ꙁемледѣлець, спꙗщим же человѣком, Адамоу же и Евꙁѣ, ꙗкоже рече Господь въ Благовѣствованиих. Сонъ тѣх ми раꙁоумѣй три сиꙗ страсти: невнимание, ꙁабвение, нечювствие же. И всѣꙗ врагъ в жита мѣсто и пшеници непотребныꙗ плевелы посредѣ сѣменъ: страсти пагоубныꙗ, погрѣшеный соуд. И поклонивсꙗ оустремлениемь сластьнымъ бесловеснѣ, доушевьное непорабощеное, госпоже, моудрование плотскомоу поработѣ ꙁлѣ и паче естьства. И снѣдь еже снѣде, еже и бꙗше древо, прелестию ꙁмииною и ꙁавистью дьꙗволею тлѣненъ бывъ сам, тако же и тварь, рекше, четыри та сама великаꙗ стихиꙗ. Ибо невꙁможно бѣ, ꙗко тлѣнноу бывшю, пребывание его ꙗко нетлѣнное быти. Но таково и то, ꙗково же и владыка; и ꙗковъ оубо житель, и обитель такова. И доброта ественаꙗ помрачисꙗ, оувы мнѣ! И инаꙗ всꙗ тѣмь обраꙁомъ олꙗдѣнивши, горша процветоша плоды вмѣсто болших, – ꙗко со вꙁрастъ в немь пороуганиемь прелестника. И отрасли въстекоша на скотское въскорѣ, ꙗко бывати ествена оттолѣ чрес естства. И вꙁрастают обоꙗ, и проꙁꙗбают, даже до жатвенаго времене, скончаниꙗ, глаголю. И оставил есть Дѣлатель лестнаꙗ от сѣменъ, ꙗже врагъ всѣꙗ въ питомѣй пшеници, не ꙗко присно держати лоучшаꙗ сѣмена, но ꙗко самоу браꙁдоу – сице бо сердце именоуеть, преложителнѣ ради лежащаꙗ в нем силы ественыꙗ, еже есть словесное доуши, и обладающее тѣми – овѣм оубо исоушати отрасли, овоу же плодноу покаꙁати, аще ли се не боудет огню геоньскомоу, повелѣвает расоужение ꙁемодѣланьꙗ сего.

Помысленое оубо и словесное, господыне, несъмѣсно нѣкако есть и особно от сихъ, желаньꙗ и ꙗрости, обраꙁъ Божий бо се. От сего оубо моудрость и правда рожение нѣкако имоут, и сими си соудит от добрыхъ недобраꙗ, и от ꙁлых лоучшаꙗ. И соудъ сего добрый рассоуженье наричетсꙗ. И кромѣ рассоужениꙗ соуетно всꙗко дѣꙗное. И елика согрѣшениꙗ словеснаго соуть болше моучитсꙗ божественым ꙁакономъ, менее же – ꙗростнаго и похотнаго. Цѣломоудрие же ражает желание, и паки и моужъство – ꙗрость. Четыри сиꙗ родныꙗ добродѣтели – по ествоу бо сиꙗ. Симъ спротивлꙗютсꙗ ꙁлѣ добродѣтелем, госпоже, 8 ꙁлобъ вража их – едина каꙗждо двѣ, – едина по преоумноженью, по оскоудѣнью же дроугаꙗ: помысленаꙗ оубо, моудростномоу сице, – ꙗко коварство выше, долѣ же беꙁоумие; подобнѣ же послѣдоуꙗ и правдѣ – лихоимьство выше и несравнение долѣ; тако же и ꙗростнаго моужьствоу и се есть – дерꙁость выше, страхование же пакы долѣ; желателнаго же пакы цѣломоудрию – блоужение выше, окаменение же долѣ. Елика движениꙗ доуши добра же и не такова въ сердци проꙁꙗбают, страстнѣ или инако, помыслънаго соуть или добрѣ или инако же соудити и помышлꙗти таковаꙗ правдѣ, рекше, страхование, дерꙁость же, ꙁависть, и печаль, и боꙗꙁнь, желание же и ꙗрость, и сласть, и ино. Аще что таково есть от доушевныхъ движении, проиꙁволеньꙗ самого соущиа сих потреба и рассоужение самое свѣстно паче на доброе или ꙁлое сбытье приводить. Ни похвалена же или оукорена вещь таковыхъ, но нравъ иже добрѣ или ꙁлѣ приемлющих. О себѣ ни добродѣтель, ни же ꙁлобоу глаголю. Аще на горшее оуклонение боудет таковых, тогда страсти бывают сиꙗ и глаголютсꙗ. Аще ли же на оуншее, похвалꙗема бывает вещь и иꙁганꙗютьсꙗ чресъ ествены страсти добрѣ, ꙗкоже ти пререкохом въ третьемъ словѣ, въ 13 главиꙁнѣ его.

Ꙗкоже бо желѣꙁо въображаемо свѣтом хытроствоующа, то, на еже хощеть, аще и оуклонитсꙗ помышление дѣлающаго, на сеи въображаꙗсꙗ повиноуꙗсꙗ хитрецю, или ороужье нѣкое ратное к ꙁакаланью варъварьскомоу, или пакы ꙁемодѣлное нѣкое бывает ороудье – сице ми раꙁоумѣй и оумъ в помышленьих: водит и обращает та, ꙗкоже волит и хощет. И се ꙗвѣ есть о всѣх древних инокъ и постьникъ, подвиꙁающихсꙗ древле, – како страсти повиноуша преественыꙗ всꙗ, ꙗже проꙁꙗбает доуши тричастное, госпоже, ꙗко отражахоу всꙗ по подобию спротивнаꙗ. Прочее, начтоу ти малаꙗ и великаꙗ от них.

Соуть оубо помысленаꙗ согрѣшеньꙗ сиꙗ: невѣрье, владычице, и ересь такоже, беꙁоумие, съ сими и нерассоужение, хоула же, вкоупѣ сложениꙗ страстьнаꙗ. Но ꙁри исцѣление сихъ и врачевание: вѣра несоуменнаꙗ же къ Богоу оубо, велѣнна истиннаꙗ, часто пооучение словесе доуховныхъ и молитва чистаꙗ, к сим непрестанное славословие пакы.

Соуть и ꙗростнаго согрѣшениꙗ: ненависть, немилование, к сим и неблагооутробие, ꙁависть, ꙁлопомнение, гнѣвъ съ враждою. Исцѣлевают же та оудобь от спротивных, спротивнаꙗ бо соуть спротивных исцѣленье поспѣшьствомъ Божиимъ и помощью Его: человѣколюбием же, и братолюбиемь, и постраданием оубо и неꙁлобиемь же, иблагостынею, и самою и любовью всꙗко. Которое еже которомоу оубийствено есть, и благомоудрени вѣдꙗть и, раꙁоумѣꙗ, да раꙁоумѣет.

Пакы же желателнаго соуть рожениꙗ сиꙗ: чревообьꙗдение бѣсное и блоуд к семоу, нечистота ꙁлѣйшаꙗ, стоудоложьство, такоже желанье еже славы и любоимѣнье. Но оубиваема соуть и сиꙗ от еже тѣмъ пакы спротивоборющихсꙗ, ꙗко подобно, ꙗже соуть сиꙗ: въꙁдержание, постъ, ꙁлостраданье, болѣꙁнь, имѣнию расточение, и нестꙗжание, еже бесмертных желание, к сим же царствиꙗ Божиꙗ и вжелѣние сыноположеньꙗ. А еже которого оубийственѣ есть, ꙁнаеши.

К сим же иже помыслъ ꙁлобных. От сих, вѣмъ, ражатисꙗ ꙗрости и желаниꙗ. Первыи сихъ есть чревообьꙗдливы, и к семоу же и блоудныи вторыи есть, вѣси, с сими третии есть сребролюбивыи, сим же поꙁнаваеши и четвертыи – гнѣвныи, и печалны – петыи есть, оуныньꙗ же – шестыи, и семыи оубо к симъ – тщеславныи, осмыи же, послѣднии, – гордостныи есть. От сихже, которыи оубо от ꙗрости и паки желаниꙗ, рожени соуть и иꙁчадиꙗ, сихъ оувѣдꙗт аще хощеши, вонми ꙁдѣ и раꙁоумѣешї.

Желание оубо ражаеть чревообьꙗдливаго и блоуднаго вкоупѣ, и сребролюбиваго, тщеславиꙗ и печали же, – пꙗть сих, оувы мнѣ. Ꙗростнаго же отроди мню три сиꙗ быти: гнѣва и печали же, к симъ и оуныньꙗ. Но соугоубо бытье помыслъ печалный, от обоих частї вещи имать сиꙗ: от ꙗрости ꙁлѣйши и желаньа же; овогда оубо от ꙗрости, овогда же от желаньꙗ. Иꙁнеможенье ꙗрости на опечалившаꙗ и неможенье мьсти печаль бывает абие, лишенье же самое желаемыхь дрꙗхлоу оустроение творить помышление, ꙗко печаль въскорѣ быти, сласти не соущи. Желаниꙗ же и ꙗрости свершение, сладость сдѣловаеть от обоих сихъ, ꙗко оубо полоучившем сладость стварꙗти, ꙗко неполоучившем же – печаль и тꙗготоу быти. Благое чаемое есть желание, пришедше же пакы – сладость, ꙗже радость наричетсꙗ. Ꙁлое же чаемое – боꙗꙁнь, пришедше же – печаль, тѣм же нѣции начетверо страсти раꙁдѣлꙗют: на желание и сладость, и боꙗꙁнь же, и печаль. Гордостномоу же и тщеславномоу, двѣма горшима сима и болшима ꙁлобою, мню, от помысленаго роженьа имѣти. И тѣхъ ради падоша нѣции от ангелъ. Кромѣ вси ангели соуть ꙗрости и желаниꙗ, от бесловеснаго бо естьства ничто же в них есть. Соугоубо оубо рожение ꙁрꙗ и сеꙗ, любимаꙗ, славы; глаголю, тщаꙗ, всѣмъ ꙁлымъ коренѣ, ꙗко от помысленаго и желателнаго же. От сих же осмых обдержателных соущихъ свершаетсꙗ всꙗк грѣхъ и страсть.

Но имоут ратника спротивныꙗ и сии, и оубиваеми бывают от нихъ, ꙗкоже ледъ от теплоты. Въꙁдержанием же оубо и постом чревообьꙗденье побѣжаетсꙗ, бестоудное и бѣсное; божественою же любовью и желаниемь боудоущихъ благъ, и боꙗꙁнью огненою геонскою – ражжение плотское еже есть блоудъ; милованием же оубо и милостынею, ꙗко соущею податною и самою любовью, такоже и вѣрою, еще же и странничьством сребролюбие погибает, чадо невѣриꙗ; гнѣвъ – благостью и кротостью, и любовию, и благостынею самою, и человѣколюбиемь; радостью же доуховною – мїрьскаꙗ печаль; пожданьем же благодарением, к сим же и терпѣньем пакы – оунынье; дѣланием же кровным добродѣтелей, ꙗко по правдѣ, и молитвою и смиреньем – тщеславьꙗ страсть; и от еже не оуничжевати кого и осоужати, – ꙗкоже веле хвалны иногда онъ фарисѣй, – но мнѣти сꙗ послѣднѣйша всꙗкого человѣка быти и написовати Богови, аще что и исправить – Божие отвержение, гордость побѣжаетсꙗ. Иже оубо хощет осмих сихъ ратовати и бороти, ихже начтохомъ и побѣжати крѣпцѣ, – се въꙁвѣстих емоу сдѣ побѣженье всѣх.

Инако бо како не может единъ братисꙗ с ними. Но побѣдивый оубо трїх 5 ниꙁложи, – перваго, владычице, глаголю, и 3-ꙗго, и 7-маго, имиже искоуси Христа иногда онъ, спротивный сатана, и отстоупный ꙁмий. Сии бо томоу соуть первии единоборци и ꙁлобою преимоуще паче всѣх инѣхъ. Мати же сихъ 3-хъ – самолюбие есть, тогоже мати и питателница пакы желание. Ꙗкоже и нѣкый рече от дѣлателныхъ старець, плотьскый покой и тщеславие, 3-е и первыие от осмыхъ с повиноующимисꙗ, съ беꙁмльствоующими же 5 борютсꙗ. 3-ехъ оубо ниꙁложивый, сниꙁложи и пꙗть. О онѣхъ же небрегоуй ни дроугых побѣдить. А ꙗже от сихъ осмихъ ражаемыꙗ страсти кто иꙁочтеть оубо, раꙁличныꙗ и бещисленыꙗ, ꙗко паче пѣска морьскаго и небесныхъ ꙁвѣꙁдъ есть сих число, госпоже, и множьство; и родители к сим же, и чада соуть плевелии же чрес естьства соущии, ихже ꙁлѣйши врагъ всѣꙗ въ пшеницю. Пшеницю рѣхомъ добродѣтелеи много, ꙗже ественѣ въ ихже силах всѣꙗны быша доушї: словесное, глаголю, и желателное, к сим же ꙗростнѣм, ꙗкоже преже мала речесꙗ. Въ словесное – моудрость и правда, цѣломоудрие же, рѣхом, – в желание, моужьство же – въ ꙗрость. Четверицю о сихъ, вси оубо страстнии помысли и, о, любїмаꙗ, с треми сими доушю ратоуют: или похотное доуши раꙁдражают, или оубо ꙗростное вꙁмоущають, или пакы помысленое еꙗ помрачают. И от сего приключаетсꙗ оумоу ослепленоу быти к видѣнию добромоу Доуха вышнемоу, но и к молитвеномоу входоу лѣнитисꙗ. Самже всѣмъ началник словесное есть, оудержеваꙗ и настоꙗтельствоуꙗ оубо имъ. Симъ водитъ и обращает тѣхъ, ꙗкоже волит и хощет. И владыка помыслъ добродѣтелем есть. Страстем же не владыка, но самодержець великъ оум есть, словесное доуши, владычице моꙗ. Нѣсть оубо искоренитель страстемъ доблий, но спротивоподвижьникъ силенъ и моужьствен: оутишает и обычаем и страстемъ вещи, побѣжаꙗ, оугашаеть повѣлѣниꙗ неоукротимаꙗ и сверѣпаꙗ, и телесныꙗ сласти, и гнѣвныа стрѣлы, и оплевает тыꙗ, аще и ꙁѣло соуть тꙗшкы. Но не во всѣх есть то же храборьство и побѣда, но – в нихже благочестье от всего сердца и страх Божий, памꙗть смертнаꙗ. Сии бо едини могоут оудержати страсти плотьскиа, ꙗкоже и нѣкый рече сице от свꙗтыхъ. Не всѣмъ есть вход на добродѣтель и оудобна, по малѣмъ ꙁѣло, вꙁдержателнѣ жївоущим. Обладаꙗй же всѣми смысль есть, иже и много поспѣшьствоует словесномоу во всем. Аще оубо добрѣ обращает и окормлꙗеть подобнѣ двѣ части доушевнѣ, и ꙗрость, и желание, – не соуть бо словеснаго, но бесловеснаго ества части сиꙗ и покарꙗютсꙗ словоу, ꙗкоже велит и движет, в нихже сам хощет, – похвалам тогда бывает вещь таковым, ꙗко сдѣлала есть добродѣтель же и правдоу, чрес ествены отбѣгши, ꙗже по ествоу сдѣ, ꙗкоже предрекохомъ множицею въ словѣ. Аще ли же сиꙗ не добрѣ, но соблаꙁненѣ, оскоудѣниꙗ ради и отъꙗтиꙗ рассоужению егоже, нерасоуднѣ посылает помыслоу его ложное ꙗко истинно, ꙁлѣ приемлꙗ, ꙗко имѣнити вещи ꙁлыꙗ благым быти, и благыꙗ пакы ꙁлы непщавати быти, горкое пакы сладко, и сладкое горко, тмоу полагает ꙗко свѣтъ и спротивно пакы се, – аще сиꙗ тако рассоужает, – еже да не боудет слово! – ꙁлоба тогда бывает и грѣхъ се, и непотребнии плевели питаютсꙗ и цветоут, и насилствоуют моучительнѣ и ноужею, и подавлꙗют ꙁлѣ питомооую пшеницю. Ꙗко непотребнѣйша, чресестьства соуща, не могоут ественаꙗ чресествеными сѣмены съвꙁрастати. Не имать се естьство. Плотьскаꙗ хотѣньꙗ – чресественое проꙁꙗбленье. Сластьми раꙁоумѣни и моудрованье еа. И аще оумертвимъ та с болѣꙁньми и троуды, вꙁрастают доушевнаꙗ, ꙗко по естствоу соуща, и добродѣтели оубо имамъ естественѣ вси многы. Страсти же неестественѣ, но чресъ естества оубо. Аще бы была ꙁлоба естьствена, госпоже, не быхомъ моучени были, ни же пакы инии справили быша добродѣтель и мьꙁды плодили. Аще есть оубо в се естьство бывает чресъественыꙗ страсти, – от неприлежаньꙗ нашего, и многыꙗ лѣности. Множае паче боудоут, аще въсхощем токмо, ꙗкоже по естествоу добродѣтели пакы оубо въ естествѣ въстещи и вꙁити въ свое имъ мѣсто. Сего бо ради оставил есть добрый Ꙁемодѣлатель проꙁꙗбшее в сѣмени еже расти и с ним, промышлениемь лоучшихъ и нам не обнажитисꙗ и добрѣйшаꙗ ꙗрости и желаниꙗ съ искоренѣйшаемо ꙁлѣ сие погребеными отрасльми. Тѣм же, аще се постражет человечское естьство, прочее ино что есть, вꙁимающее нас к люблению небесномоу и горнемоу Царствию, всꙗчьскыи отъꙗтѣ бывши любви такоже. Которым обраꙁом совкоупимсꙗ къ Божественомоу, оугашенѣ бывши ꙗрости? Кое имам имѣти ороужие на борющаго нас врага и отстоупника? Ꙗкоже вѣси, двѣ соуть сии ороужие доуши – желание и ꙗрость, ꙗкоже то предрекохомъ. И аще та от неꙗ отимоутсꙗ нынѣ, прочее, нага, к брани иꙁити не въꙁможет и къ противоополчению лоукавых бѣсовъ – иже по плоти всѣм неходꙗщимъ, но ни же по доуши, но по доухоу оубо. Сии присажають благаꙗ в несоущих тако. Соуще иже в плоти Богоу оугодити не могоуть, и доушевный оубо человѣкъ не приемлет доуха, ꙗкоже Павел вѣщаеть божественый же и великый: „Таже и соущеи в плоти плотскаꙗ моудрьствоуют, плотское же моудрование и смерть есть, вражда на Бога оубо, и тꙗгота велиꙗ, ꙁаконоу бо Божию не повиноуетсꙗ. Моудрование же доуха – живот и миръ”. И „Сѣꙗй в плоть от плоти пожнет тлю же и мертвость, и сѣꙗй въ доухъ пожнет от доуха в живот вѣчный”.

Доуша: Рци ми раꙁличье к симъ трием лицемъ, и кто наричетсꙗ протьскы и кто же ли доуховный, такоже и доушевный. 3-е недовѣдоми мнѣ.

Плоть: Человѣкъ оубо плотꙗн наречетьсꙗ, работаꙗ и похотем плотскымъ, и сластем такоже, и исполнꙗꙗ во всемь хотѣние еꙗ, и обладает оубо лоучшимъ горшее в немь, оувы мнѣ. Доушевенъ же глаголетьсꙗ неприлежный и слабый на дѣꙗниꙗ же добраꙗ и ꙁлаꙗ, сдѣ и ничто же дѣꙗ от обоих отноудь, но по чювьствоу и хотѣнию, госпоже, и движению еже, по оустремлению естественомоу единомоу живый. Доуховнаꙗ же глаголем желающаго вышних, и ꙁрителное доуши имоущаго тамо во иноу, и бесмертьныхъ благх желающаго вьсꙗко, и сласти попирающаго, и добродѣтели гонꙗща, и повиновшаго плоть еже работати доухоу.

Но аще велиши, речем инако о сих. Иже по естествоу оубо всꙗ живоущаꙗ человѣкы – сиꙗ наричють доушевны, ꙗкови аще соуть. А иже чрес естества – сиꙗ глаголет плотьскыи. Преобращающе иже естество на доухъ, доуховнии нарекошасꙗ в лѣпотоу и в правдоу.

К сим же и инако речемъ и третье свѣдѣтльство. Дроугъ дроугоу нѣкако спротивлꙗютсꙗ доуша и тѣло. Аще и оудержит доушю плоть, – плотꙗнъ се есть; аще ли оудержить доуша и поработит плоть, доуховенъ оустраꙗетсꙗ человѣкъ онъ. Аще ли миръ въ обоих, и праꙁньст въ них ни доброе же, ни ꙁлое, доушевенъ тогда се есть в животѣ естьственѣ, ничьто же вꙗще живы, – не въ плоти бо сѣꙗ, ꙗко да тлꙗ пожнет, – и доушевенъ именоуетсꙗ, среда бо се есть. Вѣсть Павелъ добрѣе, плотскыꙗ человѣкы доуша ꙗко имоущих и пакы доуховныꙗ – тѣло, но, оубо расочтаниꙗ обоихъ человѣкъ к сїм же и оудержаньꙗ вꙗщьшаго сих, положи имена в них по подобию. К симъ пакы вѣмъ и аꙁъ ины нѣкыꙗ соуща, в немже предрекохъ степени среднем преже мала. Соуть же естеством бестрастни, окаменыꙗ, глаголю; и цѣломоудроують неволею, бес троуда, болѣꙁни. Но симъ аꙁъ не имамъ отиноудь благодать: не по воли добродѣтель и цѣломоудрие тѣхъ, скопци бо от чрева матерьнꙗ родишасꙗ, не прииде в моукоу цѣломоудрие ихъ, ни же искоушени быша искоусомъ и троудомъ, ни же от пооучениꙗ то есть, ни от накаꙁаниꙗ пакы. И еже от естьства доброе, неискоусно есть, и еже от проиꙁволениꙗ, похвалено есть велми. Лиховница бо естественыꙗ, ꙗкоже вѣси, не иже имоущих сиꙗ похвала бывает, но подавшемоу их Богоу хвала есть. Каꙗ бо благодать огню, еже горѣти и свѣтити? Двѣ бо сии от естства и от Бога имоуть. Снѣг оубо благодать каꙗ, ꙁане бѣлъ есть и стоуден? Или солнцю освѣтѣ? Свѣтит бо и не хотꙗ. Дароуй ми, еже хотѣти добрѣйшаꙗ, дроуже, дароуй же! Дароуеши же ми, аще еси плотꙗнъ и ꙁеменъ, и вперивси на небо, выше плоти ꙗвишисꙗ, бывъ доуховенъ, превъꙁнесешисꙗ долних. „Аꙁъ и ты не в плоти, но в Доусѣ Божествнѣмь, – добрѣ Паоулъ рече иногда къ коринфином, – ꙗко Доухъ Божий в насъ живет всꙗко. Аще ли кто иже аще есть Доуха Христова не имать, сь нѣсть Христовъ, но спротивнаго. И ꙗкоже облекохомсꙗ в перстнаго человѣка, обраꙁ иже въ доушю живоу бывьши, тако и нынѣ, аще хощем, облечемсꙗ въ обраꙁъ небеснаго, глаголю, послѣднего, человѣка, иже и въ Доухъ Свꙗтый животворꙗщий видꙗ. Елици бо приꙗша его, дасть всѣмъ власть и силоу чадомъ Божиим быти, паче же и богомъ – благо же – благочестна, – не по естествоу, но по благодати и присвоение”.

Прочее же раꙁоумѣла еси, ꙗкоже мню, владычице моꙗ. Но всприимемъ ꙗко от начала слово въꙁъоглавление и соꙁдание человѣкоу, и о сем речемъ малаꙗ нѣкаꙗ, пакы, ꙗко да иꙁвѣстнѣйше предречениꙗ раꙁоумѣеши.

Створив бо Богъ всю видимоую тварь, еще же и невидимоую, оба мира, глаголю, мыслени, чювьственыꙗ же, посреде сихъ оусмотри преславно дѣло и еще – створити животно смѣшенно от себе: словеснаго и бесловеснаго, и всеꙗ твари соꙁданыꙗ подобно ꙗвѣ, ꙗко и помышление его в дѣло иꙁводит, и соꙁда человѣка, животно смѣшено тако. И смотри таиньства же паче слова дивно: соущихъ всѣх естества, ни же преже бывших, собравъ, и совкоупивъ словеса и движениꙗ, и от сихъ всѣх собрание створивъ преславное, от ꙁемлꙗ вꙁемъ соухое и стоуденое еꙗ, и желчь чръноуꙗ створи чюднѣ; от воды же пакы – стоуденое и мокрое, и сгоустивъ, хракотиноу добрѣйше; от вꙁдоуха же пакы – мокрое и теплое же, и очервивъ кровь; и от огнꙗ же – теплое и соухое съгоустивъ, и желчь желтоую ожелтивъ. И створив, ꙗкоже вѣсть. От садовъ питателное же и растителное же, от бесловесных же животныхъ пакы чювьственое; и от каменѣꙗ же, самого нечювьственыꙗ вещи, – твердое и вꙁдержателное в костех; словесное и оумное, и непогыбное пакы – от ангел имамъ, и (...) приобщаемсꙗ тѣмъ; от Бога же – дыхание в животѣ бесмертьнѣмь, самоую невещественоую доушю, и бестелесноую, и божественоую, – не от соущества Его, ни, владычце моꙗ, но от соущьстворныꙗ силы Его. Оумноу и живоу тоу же, словесноу же и раꙁоумноу соꙁдал тоу, бестелесноу, и невещественоу, ꙗкоже вѣси, простоу и самовластноу, почетъ славою божественою. Ꙗже по обраꙁоу Божию глаголетьсꙗ быти, – соущьство нераꙁдѣлно, доуша, и оумъ, и слово. Вноутренее се, а не еже ꙗꙁыкомъ приоꙁносное ꙁовомо, глаголемое внѣ. Оумъ и слово доуша бестелесныꙗ еста, единораслна, нераꙁлична и единосоущьна же, ꙗже и присносоущна тои еста, неотлоучаема когда или осѣцаема пакы, или отиноудь растоꙗща дроугъ от дроуга троꙗ си, ꙗкоже бо ни Отьць может отлоучитисꙗ когда от Свꙗтого Доуха или Сына же и Слова. Едина сила Тѣхъ и едино Царство. Такоже и еже Тѣх по обраꙁоу таково естество едино нераꙁлоучно, оумъ и доуша, и слово. К начало обраꙁномоу обраꙁъ подобье имат, по нѣчсомоу раꙁлие обраꙁъ начертанье носит, елма не бы подобне, тоже оно непремѣнно всꙗчьскы ꙗвлꙗлосꙗ бы. Соꙁдана оубо бысть обраꙁъ, несоꙁдано же оно. Се есть словеснаꙗ доуши часть всꙗ, ꙗже по обраꙁоу Божию и по подобью есть, и соущьство воистинноу доушевное, воистїнноу глаголемое. Тоꙗ же ꙗростное и похотное же спримѣсишасꙗ ей от бесловесныꙗ части и сложишасꙗ, съ словесным еꙗ быти, и части оубо соуть ей, ꙗко с нею соуща, обаче не соуть доуши по соущьствоу и по естествоу, ꙗкоже слово и оумъ, ино оубо, владычице моꙗ, но ни же свойствена, ни же ссоущьствена, но овогда оубо свойствена и соущьствена, несвойствена же пакы: ꙁде оубо свойствена и ноужнаꙗ ороужьꙗ, спривꙗꙁана тѣлоу, и потребна и та имат к ратованию лоукавых бѣсовъ, и требоуеть сиꙗ всегда, дондеже есть ꙁдѣ, ꙗкоже тѣло требоуеть одѣꙗниꙗ и покрова. По въскресении же обьщем и сборнѣмъ, сиꙗ отъемлютсꙗ от неꙗ, ꙗко чюжаꙗ. А еже како и почто, предрекох ти, любимаꙗ, въ словѣ выше третьем, ꙗкоже вꙁможно есть въ третьеим главиꙁнѣ его, и свѣдѣтелꙗ положихомъ Григориꙗ Аноускаго.

Но, отиноудь же иꙁидохомъ, да въꙁвратимсꙗ пакы. Сию ꙗко соущю соугоубо словесноу, беꙁсловесноу, и паки же трегоубоу поꙁнавати ради сихъ – словеснаго и ꙗростнаго, и желателнаго. Глаголетсꙗ пакы и проста по всемоу обраꙁоу, ꙁаеже быти ей неколицѣ и въображенѣ нѣкако, ни на трие растоꙗще, ни количьства имат, и помысленаго ради приобщаетсꙗ ангеломъ, ради же двоица, прочее, ꙗрости и желаниꙗ, ꙗко беꙁсловеснаго естества, приобщаетсꙗ беꙁсловесьсным. И от доуша и от телесе премоудрѣ и же и иꙁрꙗднѣ же животно смѣшено створи человѣка, – о, чюдо! И соꙁдание оубо человѣкоу есть таково.

Доуша: Чюдити же ми сꙗ находит, како доуша, рабыне, ꙗко соущи Божествнаго естества и невещественаго, и бестелеснаго, вещественых желает и телесных сихъ, и текоущїх и (...) тлѣющих, всею силою всꙗ всприемлетьсꙗ тѣх, ꙗкоже бесмертнѣх? Каꙗ бо вина есть, невещьственое естество соущи, и чювьственых желати и вещественых желании, внегда паче естественѣ свои имат обычаи, къ божествнымъ желание всꙗчскы движемъ?

Плоть: Елма соꙁдание и та премѣнна есть всꙗко. Все бо соꙁданное и премѣнно, ꙗко сложно соуще; единомоу божественомоу естетсвоу несоꙁданноу и непремѣнноу, и несложноу, и простоу, ꙗко выше естества соущоу. Доушю же простоу, бестелесноу, соущьство живо всꙗко и словесно, и оумно, и самовластно, и воли тлено створи и дѣйствено, и волею премѣнно, – и самоволно нѣкако, – понеже соугоуба сложена есть и двѣ части имать, въ един же съставъ растворишасꙗ нѣкако. Ово еꙗ есть словесно, ово же бестелесно пакы. Раꙁдѣлꙗет же сꙗ, ꙗкоже рѣхом, в триехъ силы: въ словесное и ꙗростное, и желателное, – ова оубо части единой божествнѣйшее тоꙗ. Пакы же помысленое словесномоу естествоу ангелскомоу приобщаетсꙗ, ꙗкоже преже мала рѣхъ, ради же двоицю прочаꙗ, ꙗрость и желание, прочее сприлагаетсꙗ и бесловеснымъ та. Ꙁанеже все подобное подобномоу и радоуетсꙗ: словесное – словеснымъ горнимъ силам, и божественыꙗ пища тамошнаꙗ желает отноудь, пакы же бесловесное – бесловеснымъ подобнѣ, и тѣхъ, ꙗко по силѣ, пищи желает. Двѣма оубо сима частьма спротивна имоущима к себѣ и ратоуютсꙗ присно, любопрꙗщасꙗ, котораго их боудеть волꙗ и дѣꙗние. И рати соущи плоти и доуша, госпоже: плоти на доухъ, доухъ же пакы на плоть. Ова горнихъ желает, ꙗко по естествоу соущих, ова же долних и чресестественыхъ сихъ. Но тꙗшко нѣкое есть и долоу влекоущее, паче к грѣхоу оуклонение естества бесловеснаго, и тꙗготою сниꙁъ влачит доушю моудрование. Но имоущи доуша словесное еꙗ, помысленое оума, видꙗщи, еже на каꙗждо оуклонениꙗ двоица сиꙗ. Оумъ, ꙗкоже нѣкый владыка и самодержець, посреде мыслей стоꙗ, и раꙁдѣлꙗет, и соудит лоучшаꙗ помышлениꙗ от ꙁлыхъ и горших, ова от нихъ приемлет, ова же отганꙗет, расмотрꙗет, ꙗко соудиꙗ и соудит полеꙁное, или естествомь праведное, или еже чрес естества.

Соуть силы оумны родныꙗ сиꙗ любеꙁныꙗ ꙁѣло: острооумие и раꙁоумъ, и постиженье такоже, к сим и тщание. Четверина бо сии от помысленыꙗ ꙗвѣ. Ꙗко рожьшисꙗ части силы трї доушевныꙗ, предрекохомъ, ꙗже имат помысленое, и ꙗростное, и желателное. Двѣ же части той же – словесноу и беꙁсловесноу. Тако рече и отьць Дамаскинскии Іоанъ. Словеснаго оубо – смыслъ и правда, желателнаго же есть цѣломоудрие, моужьство же – ꙗростнаго рожениа свойственаго. Смысла же свойствена есть царьское, и еже глоубины Божиꙗ испытовати в раꙁоумѣ. Правды же пакы – равно по всемоу и раꙁдѣлително есть отдаꙗти на соудѣ растоующимсꙗ помысломъ свойственное комоуждо, и благое сихъ комоуждо раꙁдѣление праведно. Цѣломоудриꙗ же пакы – чистое и честное, и благодоушнаꙗ и доуховнаꙗ радость и веселие. Моужьства же – спротивное и неослабное к болѣꙁнем, и мечем терпѣниꙗ отсѣцати чресестьственаꙗ. Но рьцѣмъ ꙗвленѣйше оукаꙁаниꙗ ради мало раꙁоумѣние сдѣ, и раꙁоумѣеши и реченаꙗ.

Ꙁаконоу бо Божию и ꙁаповѣди Его съслажаетсꙗ и съгласоует и ꙁаконъ оумный, доушевный – свѣсть, глаголю. Сиꙗ оубо лобꙁает и желаеть и хощет. Грѣха же самого, о, любимаꙗ, и прилогъ лоукаваго приходит на ꙁаконъ, иже въ оудѣхъ самого телеси, – о, чюдо! – и похоть, глаголю, и движением еꙗ спротивъ воюеть ꙁдѣ ꙁаконоу оумномоу, свѣсти ꙗвѣ, ꙗко иже любꙗщий ꙁаконъ Божий, хотꙗщий ꙁаповѣди Его, плѣноуеть доушю и покарꙗет тоу сице, ненавидꙗщю и нехотꙗщю отиноудь грѣха ради гладкыꙗ и срамныꙗ сласти беꙁмѣстныꙗ, и тѣла самого желаниемь препираем работати неволею грѣхоу, оувы мнѣ. Доухъ же Свꙗтый немощи нашеи помагает и силоу подаеть ꙁаконоу и оума нашего на ꙁаконъ всꙗко иже въ оудѣх наших и съединеноу соущемоу. Желание же есть часть едина беꙁсловеснаго доуши, ꙗко предрекохом многажды в словѣ.

Доуша: Да како всприемлет нас божественаꙗ благодать?

Плоть: Егда кто имать страхъ Божий и любовь въ сердци своем и поминает смерть, внегда всꙗко бодрость, молитва, и пооучение, и терпѣние благодарьствено въ человѣцѣ есть.

Доуша: Доуша и тѣло исперва дроужбоу, и любовь, и миръ въ житьи имꙗхоу дроуг дроугоу. Да како и когда быхъ обоихъ вражда, и кто виновенъ тѣмъ бысть о распри их?

Плоть: Вражда и рать плоти на доухъ по престоуплении самомь родоу человѣчскомоу и отпадении райскомъ привниде тогда, – искоушениемь женьскымъ и ꙁавистью дьꙗволею, и спѣшьствомъ ꙁмиꙗ проклꙗтаго, оувы мнѣ!

Потребно есть вѣдати, ꙗко свойства оубо телеси единомоу сѣчение, теченье, и прелагание. И преложение оубо есть еже по качствоу, рекше, согрѣꙗнье и стоудень, и таковаꙗ. Течение же – истъщанье, истъщает бо соухаꙗ и мокраꙗ, доухы, ихже исполнениꙗ пакы требоует. Сѣченье еже – от живота в смерть, сѣкоуще его от стихиска съединениꙗ, имиже сложеное бысть, и вотлоу опоущающе по отстоуплении доуха.

Свойственаꙗ же словесныꙗ части доуши помысленое, благочестье, раꙁоумъ соуших, вноутрьнꙗꙗ слово, оумное чювьство, раꙁоумѣние мыслъныхъ, родныꙗ двѣ добродѣтели – съмыслъ и правда, хоудожьства, хитроствомъ словеса, свѣстное, проиꙁволенїе и памꙗтное. Мечтанное же и телеснаꙗ чювьства свойствена соуть бесловесныꙗ части еꙗ.

От сихъ ова оубо имат и носить, от тѣла и настоꙗщиꙗ исхощиꙗ жиꙁни, ова же ни. Есть же, егда и от несвоихъ нѣкоꙗ с собою носить; доушевномоу естествоу чюжа сиꙗ соуть и никакоже свойствена: ꙁависть, ꙁлопомнение, страхование състрастьное и боꙗꙁнь. Страсти бо доуши соуть сиꙗ, а не свойства. С нимиже аще отидет, от тѣла исшедше, отьць ꙁависти, ꙗко свою рабыню поꙁнавъ тоу, к себѣ въ адово привлечет дно.

Подобаеть вѣдѣти, ꙗко первое оумоу движение раꙁоумѣние глаголетсꙗ; о нѣчсом же раꙁоумѣние мысль наречетсꙗ, ꙗже пребывши и въобраꙁивши доушю к раꙁоумѣвающим, помышление нарицаетсꙗ; помышление же, в том пребывъ и себе истꙗꙁав и рассоудивъ, моудрование именоуетсꙗ; моудрование же, раꙁширившисꙗ, творит помыслъ, вноутренее слово именоуемо. Егоже оуставлꙗюще, глаголем движение доуши исполнено, в помысленѣ бываемое беꙁ нѣкоего же въꙁглашениꙗ; от негоже проиꙁносное слово глаголють происходити еже ꙗꙁыкомъ глаголемое.

Плоть: И о сих доволнѣ рекохом ꙁдѣ. Прочее рекоу нынѣ тебѣ и о дьꙗволѣ: како попоусти его ратовати человѣкы Богъ, всꙗчьскых Творець, и Владыка, и Соꙁдатель, и не потреби его от мира сего. Нынѣ ми вонми ꙁдѣ и раꙁоумѣеши во иноу.

Сие житье поприще и подвигъ моужьства есть. Не ꙗвлꙗющюсꙗ врагоу, не ꙗвлꙗютсꙗ дроуꙁи, ни же воини искоуснѣйши цесареви; не бывши рати, не ꙗвлꙗетсꙗ побѣда, ни мꙁды, ни вѣнци подвиꙁающимсꙗ; аще не боудет борениꙗ, ни же чести, ни же хвалы; аще не боудоут подвиꙁи, ни же въꙁданиꙗ не боудет; не соущю искоушению, ни же ослаба боудет; аще не скорбь и плачь, ни же радость и смѣхъ; аще не боудет ꙁима, ни жатва не бывает. Тѣм же оубо оставилъ есть его ратовати человѣкы, ꙗко да двѣ боудоут вещи на полꙁоу: то оубо, ꙗко побѣжаемъ, болшее опечалится, ꙗко бестелесен, побѣжаем и падаꙗ от телес хоудыхъ и немощныхъ, и текоущихъ, и человѣци съ плотию вѣнчаютсꙗ пакы и юже то погоуби иногда свꙗтыню, стꙗжют тоу человѣци плотьсти и ꙁемнии и приимоут первое его достоꙗнье, – еже имаше преже отпадениꙗ в вышнем мирѣ. О, Промысла Божиꙗ, госпоже, премоудраго! Лоукавое промышление сатанино приемлет и его ꙁлобоу въ виноу добрѣйшюю на спасение вѣрным, славоу же и честь, – ꙗкоже бо и врачеве и ехыдны приемлють на исцѣленье недоугом и премѣнение болѣꙁнем и нѣкыꙗ иныꙗ гады на ꙁдравие телесем, – ꙗкоже и братоненавистный древле самобратныхъ и нравъ, и проиꙁволение приꙗт на подобное и о Иосифѣ, како приꙗтъ виноу таковоую, смотреньем Своимъ попоустив тѣх продати брата своего ꙁависти ради и ненависти еже воцаритисꙗ емоу, ꙗко всхотѣ всꙗко. Сице оубо попоусти сатанѣ бороти, ꙗко да побѣжающе человѣци вѣнчают вси, побѣдивше иже нѣкогда перваго в ангелѣх. Житье се поприще есть и добродѣтели подвигъ. Елико троуди болшии, и вѣнци же толико; мѣра терпѣнию – вꙁдание страданием. Малъ есть подвигъ, и хоудъ, и оумиленъ, бесконечно же и неиꙁреченно мꙁдовꙁдание, ꙗкоже и преже есть мало наоучило есть слово. Но вижь благость и благодательство Божие: болѣꙁни отдѣли жиꙁни сей настоꙗщей, ꙗко сраꙁорꙗтисꙗ малостию симъ, болѣꙁньнаꙗ и печалнаꙗ, идеже мало житье, и скорбнаꙗ, и болѣꙁньнаꙗ. Благаꙗ же не тако, но скрыл есть та в животѣ нестарѣющїисꙗ, ꙗко спротꙗꙁатисꙗ въꙁдаꙗниемь нетлѣнным и царьствоу тамошнем, и покою вѣчномоу.

Аꙁъ чюжюсꙗ, владычице, и недооумѣюсꙗ к семоу: како доуша, бестелесна ꙗко соущи по естествоу, иже с нею борющаꙗсꙗ единосоущны соуща, ꙁрѣти не может, ꙗко соуть по естествоу. Но непщюю, семоу виновно плотское добельство: егда же того совлечетсꙗ, имат еже блюсти сихъ.

Доуша: Рабыне, ꙗко предрекла еси въ третием словѣ, ꙗко трї силы оумныꙗ соуть в главнѣмь моꙁгѣ: памꙗтное, мечтателное и помысленое же, – сматрꙗет тѣх ради и наꙁирает всꙗ. Но аще то нынѣ оуꙗꙁвенъ боудет ꙗꙁвою великою – от желѣꙁа лютѣ или от иного вида, – погоублꙗет оумъ и 3 коупно силы своꙗ, не помнит ничтоже и не рассоужает отноудь, и подобающее не раꙁоумѣет, ни же полеꙁное, но есть беꙁдѣлен и недѣйстъвенъ съвръшенѣ. Оубо истоупивши доуша от плоти сеꙗ, чиста и праведна, иꙁстоупивши горѣ к своей славѣ, рекше, къ Христоу самомоу, – и како есть мощно поминати соущихъ ꙁдѣ – отца же и братью, и сродники, и дроугы, и моление о нихъ приностити и молитвоу, ꙗкоже ми предърекла еси в четвертомь словѣ, не имоущи телесныꙗ оуды же и части, ни же моꙁга самого, ни же сердца к семоу, в нихже оум обходит повсегда, пребывает, но ни же от органы самыꙗ, ꙗже глас исъпоущают. Аꙁъ же ꙗко мню, недооумѣет всꙗко, ꙗко к семоу еже от крове еꙗ соущих помнити, ꙗкоже преже рече, но есть недѣйственоу, тѣлоу не соущю. И се ꙗвѣ бывает от приточных оукаꙁании: немощно есть гоусленикоу не соущем гоуслемъ моусикию покаꙁати, и свирꙗющемоу такоже в неимѣньи свїрѣлей свѣрилникъ како покажетсꙗ? Доушю глаголю гоусленика, гоусли же тѣло. Прореци и раꙁрѣши ми недооумѣние се.

Плоть: Ꙁѣло ми ꙗвлꙗешисꙗ ꙁабытлива и в ꙁабвени всꙗ. Предрекох тебѣ в четверътомъ словѣ, ꙗко оумъ, кромѣ тѣла многа дѣйствоует и благаꙗ и лоукаваꙗ, и поет, и славословит вноутреним помысломь Господа, ꙗкоже хощет. И егда хощет, самъ ничтоже въꙁбранꙗющее и нынѣ оубо, егда привꙗꙁана есть доуша к плоти. Отрѣшивши же сꙗ от неꙗ, – тогда паче множае славословит Бога и поет невъꙁбранно, молитсꙗ о нас и поминает дроугы. Ꙗко соущи приснодвижима, никогда же не спить. Еже бо пѣти и благословити съ ангелы той праꙁноующаго се нѣсть, но дѣйствоующаго паче, ꙗкоже оучит мꙗ отечьскый ликъ весь. И слова преиꙁноснаго нынѣ требоует ꙁдѣ. Инако никакоже может единъ дроугомоу помышление и хотѣние оувѣдѣт, аще не исходить слово проиꙁносное иꙁъ оустъ его, внидет же въ слоуха дроугаго въꙁдоухомъ. И инако бо како нѣмощно беꙁъ оудовъ всѣх телесных покаꙁовати доуши в ꙁдѣшних дѣйства своꙗ и силы вкоупѣ, – подвижное, глаголное, шественое, такоже поꙁнавателное, дѣлателное, смѣшное и прочаꙗ. Оставлеши же сиꙗ ꙁдѣ вещнаꙗ и въꙁведши горѣ вышни миръ, мыслены и оумный, и невещественый онъ, такова соущи и та соущьствомь и естеством, тамо от сих вещественых и ни единого же требоуемъ – моꙁга оубо никако, тако же и сердца. Раꙁвѣ токмо видителное еꙗ, еже есть оумъ, с нею бо боудеть нераꙁлоученъ всегда во иноу. Прочее, и проиꙁносномоу словоу тамо нѣсть потребы, но – точью вноутренемоу, иже есть всꙗко помышленье и мысль, – рожениꙗ соуть сиꙗ доушевнаꙗ же и оумьнаꙗ, ꙗко бо то есть тоꙗ. Не ино бо что имоущи в себѣ оума. Ꙗкоже бо око в телеси есть, тако и оум в доуши, часть еꙗ болшаꙗ: то ражает помышлениꙗ бестрастнѣ, бестелеснѣ, движющасꙗ, ꙗкоже покаꙁасꙗ, от Бога по естествоу, кромѣ никоего же бывающе вꙁглашениꙗ, проиꙁносное же глаголетьсꙗ есть и глаголъ пакы, иже ꙗꙁыком и гласомь вꙁглашаемое внѣ. И что ми телесноую притчю прелагаеши – чювьственоу и вещноу, и дебелоу, и ꙁемленоу: гоуслии, гоусльника – чювствена бо сиꙗ, к чювьственым въприлагаютсꙗ и приоуподоблꙗютсꙗ. Не непщюи и бестелесное, ꙗковоже и тѣло. Помногоу не подобитсꙗ ономоу, вѣже, но подобное емоу к подобномоу его. От подобных бо сточение, а не от подобных. Прочее, не мни доушю, ꙗковаже есть ꙁде, – обложена телесных дебельством и кожею, и беꙁ неꙗ ничтоже дѣйствоую же никако же отиноудь, таковоу быти и тамо, свлекшюсꙗ от сего. Но осиꙗваетсꙗ и просвѣщаетсꙗ всꙗ от божественаго свѣта оного великаго – по великоу же вмѣщает очищение еꙗ. Ꙗкоже огнь в желѣꙁо входит и вноутрь дебельствоу его оудобь приходит, и весь огнь съдѣвает огненосно, блещащасꙗ, и бывает черное свѣтовидно, блещащесꙗ, сиꙗюще, сице ми раꙁоумѣй и осиꙗние и просвѣщение оно, бывати доуши и дѣйствовати в ней вмѣсто всѣх телеснаго ссоуд оудовъ. Ꙗко и видѣти, и глаголати, и слышати благо ꙁѣло, и щющати Божиꙗго иже тамо веселиꙗ и съ ангелы сиꙗниꙗ, и еще же и видѣниꙗ к сим же пребываниꙗ всꙗ преведных, обаче смысленѣ, и оумнѣ, и бестелесѣ, и глаголю. Еже оумное и мысленое, ꙗкоже вѣси, иꙁбѣжающее наши пꙗть чювьствъ, еже оубо оумомъ благораꙁоумѣваемое паче. Бестелесное, неоугасно видѣние Божественое ꙁрѣние, мысленаꙗ и оумнаꙗ неоугасаемѣ ꙁрꙗщи, таковъ оубо и сам сы по соуществоу. Глаголеть же сꙗ „оумное” от еже „ꙁрѣти горнꙗꙗ”. Аще же преславно мнитсꙗ и страньно тебѣ се, рекоу притчю малоу, и раꙁоумѣеши реченое.

Во снѣ видѣла ли еси нѣкогда видѣние сицево. Ꙗко во истоуплении прилоучьшеесꙗ, внити въ церковь великоу, и краснѣйшю, и доброу, оустроем твоего отечьства, далече отстоꙗщю, всꙗкоу и тамо странна видѣниꙗ, госпоже: мраморию блюсти добротоу раꙁличноу, пещерноу и моусиимъ сложение, и псифидам пакы, свѣща же горꙗща многа, еще же и факлиꙗ, и прочее благолѣпие церковное все, человѣкы свꙗщеннолѣпны, и честны, и красны, сладостно пѣние в ней въспѣвающа и поюща, обрѣсти же тамо и дроуга своего, егоже преже мноꙁѣх лѣт ни же видѣ ни же слыша ꙗже о нем отиноудь, но имꙗше же в желаньи того лице видѣти, и тамо томоу бесѣдова желаемаꙗ твоꙗ. Ты же нынѣ скажи ми: како тамо прииде? Тѣло бо твое лежаше, спꙗ, на одрѣ – одоушевано, но дыхающе животно, не беꙁдоуша же всꙗко. Ты с которым тѣломъ тамо ходил еси? Ноꙁѣ же которѣи текоша тамо и отидоша? Око же которое блюдаше добротоу, соущю тамо? Оуши же которои слышахоу пѣснь же и глас? Оуста котораꙗ тамо цѣловахоу дроуга, бесѣдовахоу любеꙁнѣ и радостнѣ глаголахоу? Не речеши ми всꙗко, ꙗко бестелеснѣ всꙗ и видѣх, и оуꙁрѣхъ, оувы мнѣ, и невещественѣ, оумныма очима ꙗвѣ, ꙗкоже есть истинно и инако никако нѣсть? Сице ми раꙁоумѣй и доуша, въсходꙗщаꙗ тамо, ꙗко васнь чювьства и дѣйства имѣти – видѣтелное, глаголное, слышателное, и прочаꙗ, обаче, – оумнаꙗ и невеществена, ꙗкоже ти предрекох. В сихъ всѣх дѣйствено Божествено естество есть, ко всꙗкой потребѣ тамошней послоужающи. Тѣм не слоуха требоующе, ни ꙗꙁыка отиноудь, но кромѣ проиꙁноснаго слова подающа своꙗ раꙁоумѣниꙗ и свѣщаниꙗ дроугъ къ дроугоу, ꙗкоже вси аньгели небесныꙗ силы.

Но притча чювьственыꙗ, госпоже, чювственым прилагаютсꙗ и приоуподоблꙗютсꙗ: невꙁможно чювьствено к мысленомоу причетати, ни пакы мысленое к чювственомоу тѣлоу. Ни же приоуподобно есть се и наречетсꙗ. Ни же пакы подобно или равно, ꙗкоже не пщюю, но и ꙁѣло есть неподобное к семоу. Но бестелесное к бестелесномоу оубо семоу, и тѣло пакы такоже оуподоблꙗти к тѣлоу. Несочьтанна бо соуть горнꙗꙗ к долнимъ, ни невещественое к вещественомоу, ни беꙁтелесное к тѣлоу. Аще ли кто всхощет, всхощет всꙗ всѣмъ счетати, не к томоу оубо притча, но тождьство оубо паче. Оумное не могоущи аꙁъ счетовати и телесныа, рѣхъ тебѣ притча ꙁдѣ, да не оукорена боудоу от тебе, ни от инѣхъ. Слыши же виноу моего невѣжьства.

Оумъ ражаеть помышлениꙗ бестрастнѣ и бестелеснѣ въ сердци моем, невѣдома всѣми. Двоерожение то, телесное же, по правдѣ оустнами недооумѣеть иꙁрещи и скаꙁати скровнаꙗ всѣм вноутрь ꙗвленѣйше. Еже како, – рещи недооумѣю, и недовѣдꙗ обраꙁъ: в сердци ꙗже ражаеть рожение бестелеснѣ, телеснѣ не мощи родити словом проиꙁноснымъ и ꙗвле инымъ всѣм покаꙁати. Аще бо бы моглъ рещи, поꙁналъ бы оубо Того благодать и даръ, ꙗковъ и коликъ от Бога приꙗлъ есть по благодати, о, чюдо. И слыши притчю, и раꙁоумѣеши реченое.

Ꙗкоже бо аще кто, отшед иноꙗꙁычный родъ, и поживет тамо времꙗ доволно, таковый и глаголемаа от нихъ раꙁоумѣет и поꙁнаваеть, иꙁглаголати же не можеть и иꙁрещи ꙗꙁыкомъ по тѣх бесѣдѣ и ꙁбесѣдовати имъ. Тако оубо подобное о мнѣ слоучаетсꙗ: ꙗже оум мой раꙁоумѣвает в Писани божественѣмь, оустнама недооумѣет и ꙗꙁыкомъ скаꙁати. Отнюдоу же иꙁидохом, вꙁратимсꙗ и к вꙗщьшемоу оувѣрению и иꙁвѣщению твоемоу же и прочихъ, иже прочитают сиꙗ, приложїм и от Писаниꙗ свѣдѣтельства сдѣ, и пакоже, ꙗко дѣйствены соуть доуша тамо. И слыши, что глаголют и та о сем.

Кирилова Александрїйска

„Словеснаꙗ доуша и оумнаꙗ и по телеснѣм отхожениї и живет, и пребывает, и глаголет подобнѣ, и дѣйствоут такоже не мечтанием, но истинною и соущьственѣ, и, к Богоу имоуще дерꙁновение, и Томоу повелѣвающю, посылаетсꙗ в житье се инѣх ради многых благодетльства. Ибо присноподвижна соущи, никогда нидѣйствена пребываеть. Богъ бо мертвым нѣсть, но живым. Вси бо Томоу живи соуть, ꙗвѣ, ꙗко пребывають и дѣйствоуют. Аще не дѣйствоуют, ꙗкоже мнитьсꙗ мноꙁѣм, ни же живи соуть. Еже бо не дѣйствовати – телесъ есть мертвых и недвижимых „Богъ доухомь и всꙗкоꙗ плоти”. Богъ – доухомь, ꙗко ꙗвѣ, доушам. Доуховом же мертвымъ и недѣйствомъ быти никогда же вꙁможно. Глаголют оубо трие отроци: „Благословите, доуси, доуша праведных, Госопода!” И еже благословити и пѣти праведных доушамъ, неспꙗщих и праꙁдныхъ, но дѣйствоующих есть. И, ꙗко видꙗ и ангелское ꙗвление, ангелы ꙁрѣти; иже свꙗтыхъ доуша ꙁрꙗй, доуша свꙗтыхъ видѣти. И не превратїтсꙗ чинъ на чинъ, но кождо въ своем чинѣ пребывает, аще, и егда телеси доуша свꙗꙁана есть ї многажды, емоу спꙗщю, тако по своей силѣ бодроует и ꙗже выше ꙁемлꙗ мечтаетсꙗ и видит, и соущих внѣ телесъ свꙗтыхъ оусрѣтает и к ним приходит оумны видѣниемь. Како не паче? И множае вꙗщи – отпоущена бывши от тѣла, егда свꙗꙁавый тоу Богъ хощет соущьственѣ, идеже аще самъ волит посылатисꙗ тои ради благодетѣльства иных и полꙁоу. Да никто же оубо прелщаетсꙗ: свꙗтых бо доуша, ангелом блиꙁь соуще, приискрено и тыꙗ силы стварꙗють, и Бога имоущи помощника и споспѣшьника, и с ними пѣниꙗ и ꙗже о насъ молениꙗ Богови въиноу приносꙗт, и никогда же спꙗть”.

А ꙗко на небесѣхъ соуть свꙗтыхъ доуша – Григориꙗ Нисьскаго.

Григорий Ноусьскый рече: „Не стоужаемси, братие, от ꙁемных отпоущаеми соуще, иже бо отсоудоу преселивыйсꙗ, в ыиже на небеси въ царствиих въдварꙗетсꙗ. Двѣ сии есть сьтхии в соущих твари, к житью словеснаго естества раꙁдѣленѣ, – ꙁемлꙗ же и небо. Мѣсто иже въ плоти живот приимшемъ, – ꙁемлꙗ, небо – бестелесныхъ. Ноужа оубо всꙗко быти нѣгдѣ нашемоу животоу: аще же не отгнани боудем от ꙁемлꙗ, на ꙁемлю всꙗко останемъ, аще ли отсоудоу отидем, на небо преселимсꙗ. И не точью поꙁнаваютсꙗ доуша, но и болше, неже егда в житьи соуще, дроугъ дроуга поꙁнавах. Ей оубо, и свеселꙗщюсꙗ неиꙁреченныꙗ и божественыꙗ оноꙗ, и недомыслены видѣнием ꙁарꙗ, наслажаютсꙗ всприꙗтиꙗ”.

А ꙗко по телесномъ распрꙗжени дѣйствоуют доуша, и оучит насъ великыꙗ проповѣдникъ Афонасие. Глаголет бо въ и еже на идолы в словѣ таковаꙗ: „Аще доуша тѣло движить, послѣдовано, есть иже о себѣ движимѣ доуши, и поеже в ꙁемлю отложени тѣла двиꙁатисꙗ пакы – самой о собѣ. Не доуша бо есть оумирающиꙗ, но ради тоꙗ ошествиꙗ оумирает тѣло. Ихже бо ество едїно, сих и дѣйство такоже, и иже дѣло равно, сихъ и мъꙁда тажде. Тѣмь, ꙗкоже ангели телесныꙗ, отрѣшившесꙗ оуꙁы, входит же и ниꙁъходить, и посылаема бываеть, благодетельства ради и полꙁоу инѣмъ, ꙗко свꙗта и блага. И всꙗка доуша праведнаꙗ съ ангелы ликствоует и радоуетсꙗ. А еже сликоствовати ангеломъ дѣйства видъ есть, а не праꙁности. Свꙗтых бо доуша к раꙁоумоу истинныꙗ и равночестныꙗ ангелом работы направлꙗемый, ничтоже ино имать работоу, раꙁвѣ еже к Богоу непрестанное словословление и еже слоужити и молбы творити, и посылатисꙗ, и помагати требоующимъ, и обращати и прелщеныꙗ. Обаче ни ангели, ни свꙗтых доуша кромѣ повелѣниꙗ Божиꙗ ꙗвлениꙗ творꙗть когда. Но оубо и о вещех прощениꙗ согрѣшшихъ молꙗтсꙗ простити. И ибо иже въ человѣколюбии нищии, соуровством богатыи, моукы ꙗже дльженъ бѣше приемлꙗ, инии же братнии преꙁираꙗше, помыслъ, ꙗко да вꙁвращьсꙗ, обратить к добродѣтели от ꙁлобы соущих от крови его и боудоущаꙗ моукы тѣх исъхитить. Аще бо и прю дает о нихже должнии соуть, но не и оумное тѣх в беꙁоумие преобратитсꙗ, моукъ дѣлма, ихже бо с плотию имꙗх твердоу свѣсть, не точью меншии ꙗвитсꙗ преже бывшаго раꙁоума, но и ко опаснѣйшемоу постїжению вꙁносꙗтсꙗ. И ихже обещникы имѣꙗхоу на дѣꙗниꙗ беꙁмѣстнаꙗ, помыслъ вспоминати имат. Обаче рабъ раба не свобожаеть, ни мертвый мертваго ожївотворити может”.

Аще оубо спꙗй дневныхъ попечении обраꙁы во снѣх носит и помнить, ꙗже от него сдѣꙗниꙗ, ꙗкоже ї Великомоу Василью мнитсꙗ, и о тѣх во снѣхъ доуша его инѣм и себѣ бесѣдоует, и пакы оубоужаꙗсꙗ, видѣниꙗ имъ во снѣ ꙗвѣ в памꙗтнѣ доуша своеꙗ вспоминает, множае паче, от оуꙁъ телесных доуша по смерти свободившисꙗ, и нага от своихъ страстей бывши, чистѣйше же памꙗтное свое тогда носꙗщесꙗ и оумное чювьство своꙗ, ꙗснѣйшї вспомꙗнет дѣꙗниꙗ, нежели егда и еще жива соущи и спꙗщи. Не точью же, но и иже ꙁа нꙗ или о ней бы и бываемых по оумномоу чювьствоу своемоу ощюти же, ꙗко въ Боꙁѣ живоуще, и съ ангелы съводворꙗема, веселꙗщесꙗ, испытающисꙗ имъ. И аще живи соуть вси, иже благочестнѣ жившеи, аще от ꙁдѣ в них премѣнꙗеисꙗ, ꙗкоже Слово рече и Сынъ Божий: „Богъ бо не Богъ мертвым, но – живым”, – всꙗко живи соуть Емоу, и чювьство нѣкое есть, – не мертвыхъ оубо, но живых чювьство. Аще же чювьство и памꙗть еже о нѣм и бывши нѣкогда поминающи оубо добродѣтелных дѣлъ своихъ, и оумнѣ ощоущающе иже тѣх ради бываемыхъ сдѣ благотворени и милостивъ. Аще бо и еже и еще жївыи благочестнѣ и праведнѣ, и бдꙗ, и спꙗ, ангела мироу, наставника и хранителꙗ, ꙗкоже рече преподобьное слово, хранꙗща его и покрывающа, какы не по смерти того же и слоужебники его имат, сжителствоующа доуши емоу, ꙗкоже памꙗть подвижющю ей, въ еже вспоминатї от неꙗ бывших в дѣꙗнии иногда в жити благыхъ или въꙁвѣщающа ей ангелы соуща и, оувы мнѣ, ꙗвлꙗюща ꙗже выше еꙗ ꙁде, ꙁаконом божествьным от человѣкъ бываемаꙗ? И свѣдѣтель – иже в пламени прꙗжаемыи богатый поминаꙗ свою братию. Аще ли глаголеть кто, ꙁаеже притчею речено семоу быти от Господа, – не имать всꙗко сбывающасꙗ о вещех и истинноу. Впрашаю оувидѣти: како притча – хотꙗщих ли быти вещей обраꙁи соуть, или ни? Аще оубо соуть, не тща имать притча покаꙁаниа повѣстнаа, но ли бывающаꙗ и неложнаꙗ. Аще ли неложнаꙗ, истинна оубо и от истиньных и хотꙗщи быти вещех и притча соуть. Ельма никтоже никакоже рещи вꙁможет притча, вещи не могоущиꙗ быти. Когда притча оубо есть слово от настоꙗщих вещей, и вꙁвѣщаꙗ боудоущее: или боудоущаꙗ вещи обраꙁъ, или бывающих вещии и подобный обраꙁ и прилично ꙗвление. Аще оубо ни ꙗко хотꙗщеї вещи быти реченое вѣроуем слово сѣꙗтелꙗ, оубо хоулѣ иже сиꙗ рекшаго въмѣнимъ, словеса рекше прочее о несъставныхъ и невꙁможныхъ вещехъ не могоущи быти когда.

Свꙗтых доуша боговидны соуть и исполнены славы божественныꙗ и истиннѣшаго свѣта, и сиꙗють, ꙗко солнце, ради водꙗщих ихъ божествньхъ ангелъ к Первомоу Свѣтоу, еже и ангеломъ невѣдомомоу, Самомоу Богоу, ꙗко свѣтла третьаго чина, вторыхъ ради свѣтилъ всходꙗть. И тако, любимомоу любимаꙗ, чистѣ котораꙗждо сих совкоуплꙗютсꙗ бестелеснымъ маниемь, ко ономоу чиноу, егоже и стоꙗнию дарование приꙗтъ в настоꙗщемъ животѣ вꙁдание телесе Христова, и свеселитсꙗ дажь до хотꙗщаго быти обьщаго въскресениꙗ от Бога.

Раꙁдѣлꙗю небеснии вси чинове на части и чины три. Есть же первое троичное оукрашение: престоли, хероувими, серафими. Сии соуть мѣста покойнаа перваꙗ, идеже вода покойнаꙗ есть, Богъ, на престолѣ славы сѣдꙗй и отдаваꙗ сторицею въꙁданиꙗ и иже вторичноую мѣроу плодоносившим. Второе же – господьствиꙗ, силы, власти. Си соуть ꙁлачнаа проходнаꙗ мѣста, ꙁлако Свꙗтого Доуха оупокоениꙗ; подаваꙗ много соугоубаа въꙁдааниа, иже в пол 60-ныꙗ мѣры плодоносꙗщи. Третье же – начала, ангели, архангели. Си соуть свѣтлаꙗ и божественаꙗ мѣста, идеже сѣнь препокоеньа, нова небеса, нова и ꙁемлꙗ, и солнце праведное есть, Христосъ Богъ, иже отдаваꙗй праведныꙗ вѣнца, иже въ 30 клас предстательства и ꙁастоупление требоущимъ много плодоносившим. Аще кто от нас свꙗщенных моужий свойствено стꙗжет единого свꙗщеноначалиꙗ и чина вышнїх силъ, егоже наполнꙗет мѣсто въ Церковнѣм нашем свꙗщенноначальствѣ, въ онъ, и по смерти входꙗй и совкоуплꙗꙗсꙗ емоу, почивает, мѣсто то обрѣтаꙗ Божие и оупокоенїꙗ. Доуша же грѣшных, ꙗко исполнены мрака и ꙁлосмрадиꙗ, и скверны, от темныхъ ангелъ и мрачных бес хотѣниꙗ и с болѣꙁнию лютою, и с трепетом, и стрхомъ въ адово дно, ꙗко в темницю страшноую, отводими, предани бывают темничником стражемъ, доуховомъ нечистымъ, идѣже тмѣ началникъ блюдом есть в сожжение огню вѣчьномоу с подобными его.

Вѣдомо же боуди, ꙗко тайныꙗ слоужбы и жерътвы бываемыꙗ о согрѣшивших грѣх иже къ смерти всоуе бывают, а иже не тако съгрѣшивших полꙁоуют вельми, и – ꙗкоже къ смерти грѣх есть невѣрие и отчаꙗние, и иже не каꙗтисꙗ, и хоула иже на Свꙗтый Доухъ, и еже отвергноутисꙗ Христа, и еже еретикоу оумрети въ ереси нѣкоторой. Потребно есть вѣдати и се, ꙗко четырѣ десꙗть днии плачевных по Ветхомоу на трие раꙁдѣлиша свꙗтии апостоли, на третины и девꙗтины ї 40-ны, тако бо и Самъ Господь по тридневном въскресении Его ꙗвисꙗ оубо оучеником своимъ, дверем ꙁатворономъ, и доуноу на них, глаголꙗ: „Приимѣте Доухъ Свꙗтый”, – по осмыхъ днехъ пакы се – по вскресении вноутрь осмыхъ дней второе ꙗвисꙗ имъ, рече оубо еоуангелистъ: „По осмыхъ днехъ”, – въскресный день не причте с нимї, съ онѣм же девꙗтть начитаютсꙗ. П осемоу же обраꙁоу и мы от погребениꙗ до девꙗтинъ двое памꙗть преподобнѣ оусопшимъ стварꙗемъ, такоже и 40-ны, понеже четырѣ десꙗтньи день въꙁнесесꙗ Господь нашь Іисоусъ Христосъ.

Се тебѣ покаꙁа, ꙗко доуша праведных не соуть недѣйствены, но дѣйствены. Аще ли хощеши оувидѣти опаснѣйше о сихъ, прочти Слово въꙁбранително Анастасиꙗ, Проꙁвитера Великыꙗ церкви, к глаголꙗщим недѣйствовати человѣчскым доушамъ по распрꙗжении своихъ телесъ, и тамо обрꙗщеши противоу искомомоу свѣдѣтелства от Ветхаго и Новаго Писаниꙗ, чюдный, дивьный, раꙁрѣшит ти сꙗ всꙗко невѣрование и съмнѣнье.

Доуша: И аще се истинно, ꙗкоже истинно есть, и свꙗтых доуша, иже преже отшедшихъ, на небеса отходꙗть, идеже Христосъ есть одесноую сѣдꙗ Отца Своего, идеже вси ангели и небесныꙗ силы, ино прочее что есть еже чаемо болшее въ второе пришествие и Христово царствїе всприꙗти вꙁдание мꙁдоу троудом, и се ꙗко множае радости есть ли что и славы?

Плоть: О Боꙁѣ не бывает слава болша и вꙗща, ни же прославлꙗетсꙗ когда прославленое и преславное от преславных пакы, есть бо неоскоудно всꙗкоꙗ славы божественое и прилога не требоующе, но присно свершено соуще. Доушам же оупокоениꙗ бывають прилогъ и въꙁвращенье, и преспѣꙗние радости и славы, и веселие непрестающее и сладость такоже от Бога благое, егда приидет в славѣ. И тыꙗ всприимоут телеса своꙗ имъ и тогда прославꙗтьсꙗ, ꙗкоже подобает прославитисꙗ. Исполненье прїимѣте дара тогда Христа моего и по преиꙁбыткоу, ꙗснѣйше и болше, от сладости и – въ сладость, и от славы – въ славоу. Нынѣ же не исполнена соуть, от части же паче, не соущю бо тѣлоу не подобаеть приꙗти она, единочастнѣ въꙁдаꙗниꙗ троудомъ и болѣꙁнемъ. Внегда оубо иꙁ мертвых Христосъ въскресе и ꙁатвореномъ дверем къ оученикомъ вниде, и миръ подасть имъ, доуноувъ на них: „Приимѣте Доухъ Свꙗтый”, – въꙁгласивъ имъ, оубо свершен ли Тъ приꙗша тогда ти? Ни, не съмнисꙗ никако, ни же не вѣроуй ми. Но оубо благодать отчасти, – еже вꙗꙁати и рѣшати вѣровавшим въ Христа человѣкомъ грѣхы. Въ Пꙗтдестныий же день – свершенъ всꙗко, неоскоуденъ и цѣлъ приꙗша Доухъ. Таково ми подобное о доушахъ раꙁоумѣвай, ꙗкоже и предърекохом въ четвертой главиꙁнѣ его, ꙗко праведьно. Но рекоу притчю, и раꙁоумѣеши вꙗщьше.

Мноꙁи ходꙗть в дворѣх царскыхъ сдѣ и блюдоут царꙗ и слоужат емоу. И лѣта работають многа мноꙁи, и многажды послѣди же от них прославлꙗютсꙗ подобнѣ, благодѣтельствоуеми бывают премногы, и пребогатѣе соуще болше, и имѣниꙗ приемлють внеꙁапоу, – по своемоу троудоу кождо от сихъ. Такво оубо ми вмѣнꙗй о доушах праведных: обходꙗть дворы Божиꙗ нынѣ оны, пришествие же Христово оно второе, внегда всприимоут телеса своꙗ, тогда и въꙁдаꙗниꙗ болѣꙁнем и троудомъ, и тогда прославꙗтсꙗ, ꙗкоже подобает прославитисꙗ, и с Нимь боудоуть в вѣкы вѣкомъ, съ ангелы приносꙗще пѣние Троици ꙗко чистѣйше, и кромѣ всꙗкоꙗ вещныꙗ нечистоты и блаꙁньства, сиꙗюще, ꙗко ꙁвѣꙁды, въ царствии Христовѣ в вѣкы вѣкомъ.

– К глаголющымъ, ꙗко Христосъ с раꙁбойником вниде въ еже на ꙁемли рай, и всꙗка доуша праведнїча.

Нынѣ, Христоу распеншюсꙗ и въскресъшю, вѣрнымъ намъ отсели нѣсть потреба чювьственаго раꙗ, еже на небеса въсходоу всѣмъ отверꙁъшюсꙗ, обѣщеваемоу присно от Него, – ꙗко да и мы боудем, идеже и Онъ есть, рече бо: „Ꙗко да идеже есмь Аꙁъ, и вы боудете”. И что дамаскиново приносиши въ съглаголание твоего мнѣниꙗ: „Въ гробѣ, – глаголющю, – плотьскы, въ адѣ же съ доушею ꙗко Богъ, в рай же с раꙁбойникомъ, и на престолѣ бꙗше съ Отцемъ и Доухомъ!” Аще бо и глаголеть в сихъ всѣхъ бывшю Христоу, но – божествомь единѣмъ всꙗчьскаꙗ исполнꙗющю. Нашемоу же смѣшению плотскомоу Самъ съставъ весь бывъ, вꙁиде на небеса, и поуть намъ обнови та, ꙗко да по божественомоу Его обѣтованию, идеже есть Тъ и мы боудемъ. Рече бо: „Ꙗмо же Аꙁъ идоу, вѣсте, и поуть ꙁнаете”, „ꙗко да идеже есмь Аꙁъ, и вы боудете”. Въ съ оубо въсхыщенъ бывъ Павелъ и, вшедъ, слыша неиꙁреченныꙗ глаголы, иже ꙗвлꙗють рай, егоже ты, по писменю раꙁоумѣваꙗ, божественое Писание раꙁоумѣлъ еси. Но смотри ми Паоула, о семь сповѣдоующа Коринфѣномъ: „Вѣмъ человѣка о Христѣ, преже лѣт 14 ꙗко въсхыщенъ бысть в рай и слыша неиꙁреченныꙗ глаголꙗ”. Сего оубо, вѣждь, раꙗ полоучилъ есть Великый Василие, превыше небесъ небесемъ, идеже сѣдить Сынъ, наше естьство имѣꙗ смѣшениꙗ, одесноую Отца. А ꙗко о семь, а не о ꙁемьнѣмь есть слово Павлово, от нихже наводит и иꙁвѣстоует самъ свое слово. Вѣдомо, поеже бо рещи: „Вѣмъ человѣка о Христѣ, даже до третиаго небесе въсхыщена бывша”, – наведе рекъ: „Вѣдѣ таковаго, ꙗко въсхыщенъ бысть на рай”. Аще бо о иже на ꙁемли рай было бы слово его, реклъ бы оубо, ꙗко „сниде отнюдоу в рай”. Но покаꙁа, ꙗко и то самое третиее небо прошед, на высотоу велїкоу еже въсхыщенъ бысть, идеже есть Самъ Богъ. Сь есть рай, в негоже въсхыщенъ бысть Павелъ, отець Григорие и Великый с прочими вниде Василие, – в некончеваемаꙗ и божественаꙗ, и вѣчнаꙗ благаꙗ она, ꙗже „око не вѣдѣ”, въꙁмоущено страстми, и „оухо”, ꙁачено невѣриемъ, „неслыша”, „и на сердце человѣкоу не вꙁыде”, скверньно и ꙁемльно, отчасти отсюдоу вкоусивъ.

Который есть мысленый рай,

и котории иже в немь садове,

и тѣхъ божествении плоди.

Моудрѣйше и высоко прележително вїдѣнїе

Древо жиꙁни Свꙗтый Доухъ есть, живꙗй въ вѣрнѣмь человѣцѣ, ꙗкоже Павелъ рече: „Не вѣсте ли, ꙗко телеса ваша храмъ соуть Свꙗтаго Доуха, живоущаго в васъ?” Древо же раꙁоумное доброу и ꙁлоу – чювьство, двоꙗ съпротивны дроугъ дроугоу приносꙗщее плоды иже естьствомь соугоубомоу. Котории же соуть сии? Сладость и болѣꙁнь, ихже каꙗждо пакы раꙁдѣлꙗетсꙗъ на двое: ова оубо в потребоу естьственоую же и ноужноую, и блоуд и въ пресыщение, ова же – в боꙗꙁнь и печаль, и в подвигы доуховныꙗ и болѣꙁни. От сихъ ова оубо добра есть въсприꙗтие естьственое же и ноужное, въсприемлема благовременно. Ни бо ꙁлѣ в нас чювьство всажено бысть, ни же ꙁавистию отречено, внегда рещи: „Не снѣсте от него!”, – на искоушение бо искоусъ нѣкый, и обоучение человѣчьскаго оуклонениꙗ же и послоушаниꙗ или преслоушаниꙗ всажено бысть. Сего ради бо и древо еже вѣдѣти добро же и ꙁло наречено бысть, – силоу подавающее раꙁоумноую въсприемлющимъ своего естьства. Ꙗже добра оубо есть свершенымъ, ꙁла же несвершенымъ и еще и желаниемь лакомомъ, – ꙗкоже и твердаꙗ пища иже и еще млека требоующимъ, внегда въ блоудъ или пресыщение въсприꙗти его боудет, понеже и вѣдѣние ꙁла творитсꙗ въсприꙗтиемь, еже есть болѣꙁнь, ходатаица доуши боꙗꙁни и печали. Сладость бо вѣдѣние въ доуши добраго творить, въ естьственоую потребоу и ноужноую въсприꙗта бывши, болѣꙁнь же спротивнѣ – вѣдѣние ꙁлаго, – егда не по потребѣ естьственѣи, но по блоудоу или по прѣсыщению въсприꙗтие сладости боудет. Ꙁане и всꙗкоу сладость болѣꙁнь приемлет. Сихъ ради оубо раꙁоумно доброу же и ꙁлоу иже чювьства древо наречено бысть.

И влѣпотоу и от сластей овы оубо соуть доушевныꙗ, овы же телесныꙗ. И доушевныꙗ оубо ꙗже видѣниихъ и о оучениихъ, телесныꙗ же иже съобщениемь доушевнымъ бывающаꙗ и телеснымъ, еликыхъ о пищахъ и смѣшенихъ телесныхъ и иныхъ таковых. Се добраго естьство и раꙁоумъ в пищах оубо посредѣ стоить сытость и несытоство; въ одежахъ же лихоимьство и еже паче потребы; въ ꙁаконныих же и естьственых сочтаниихъ – чресъестьственое и еже по потребѣ. Се – раꙁоумъ ꙁлаго. Сихъ же обоихъ раꙁоумъ бываеть намъ от чювьства. Внегда оубо рещї первѣе Богоу ꙗко къ едїномоу: „От всꙗкого древа, соущаго в раи, снѣдь снѣси”, – словеснѣй части доуша ꙗко едино и лоучшаꙗ части соущий бесѣдоуꙗ, Богъ отдѣꙗеть страноу видѣниꙗ божественых вещей от всꙗкого, рече, естьства соущих моего раꙁоума и наслажениꙗ, ради видѣниꙗ истиннаго въсприимеши, словеса испытоуꙗ и движениꙗ ихъ. Потом же – ꙗко къ двѣма или къ множайшимъ – беꙁъсловеснѣй части, ꙗко от вещественыꙗ двоица соущима, ꙗрости и желанию, и къ лоукавымъ помыслъ ниꙁъ влачащима оудобь: „От древа еже вѣдѣти ꙁло и добро – не снѣсте от него”, – котораго же, глаголю, сладости и болѣꙁни, ꙗко же предречено бысть. Раꙁоумно же доброу и ꙁлоу глаголетсꙗ древа сего видѣниꙗ въсприꙗтие, понеже свершенымъ оубо силоу подаваеть раꙁоума всѣмъ видимымъ же и невидимымъ, человѣчьскымъ же и божественымъ вещемъ, – и могоущее не токмо от видѣнїꙗ добрыхъ, но и от спротивныхъ богочестьемь, поеже в коемьждо держащих обычаи оустроениꙗ и въсприемлющемоу бывати плѣнениꙗ ꙁакономъ жиꙁни ходатайствено. Ꙗковоже нѣкогда иже въ отцѣхъ чюдьный онъ створи Нонъ блаженоую от блоудниць Пелагию, девоу чистоу Христови представивъ. Несвершенымъ же и въ божественых и къ того въсприꙗтию неискоуснымъ спротивнаго бывает раꙁоума, ꙁлоу, ходатай, ꙗкоже бысть иногда и ерѣемъ вкоупѣ и соудиꙗмъ онѣмъ древле цѣломоудрыꙗ Сосанныи видѣние. Еже оубо божественомоу отцю Ноноу ходатай бысть жиꙁни въ благодѣти, се древнимъ иерѣемъ онѣмъ ходатай смерти бысть. И не токмо тогда сиꙗ приключишасꙗ от подобнаго садоу семоу видѣниꙗ, но и нынѣ повсегда приключаетсꙗ коемоуждо. – Не ꙗко сице естьства садъ имать, ни, оубо ни бо всажено бысть ꙁлѣ ꙗко ꙁло. Ничтоже бо ꙁло створилъ есть Богъ. Но ꙗко чистыхъ чювьства требоуеть к раꙁоумѣнию и ꙗвленїю Его, симъ обраꙁомь оубо чистомь соущимь, Доухомь Свꙗтымь дѣйствоуемымъ, видѣние человѣчскымъ вещемъ и божествнаго естьства свойствомъ, добро же и несъгрѣшно, беꙁъблаꙁньно же и спасително бысть, подавающе всꙗко благое Своимъ творениемъ по коиегождо приꙗтнѣй силѣ. Елико же доуша тлѣннаго тѣла высочайша и честнѣйша, вѣдомо есть всѣмъ иже по доухоу ходꙗщїм. Таже, о коемъ Богъ творить слово, о тѣлѣ или о доуши человѣкоу? О мысленѣмь оубо множае слово творит Соꙁдавый его, и обилнѣйшаꙗ мысленыꙗ пища сподобилъ есть. Рече бо: „От всѣх соущих в раи инѣхъ снѣдь снѣси, меншаꙗ же не вкоусите никакоже” – чювьственыꙗ. Чювьственаꙗ бо пища не ради снѣди и точью раꙁоумѣваема есть намъ, но и многообраꙁнѣ инако, и раꙁличнѣ чювьствомъ впадающи. Мню же, ꙗко ни же по скотьскомоу семоу чювьствоу хотѣаше Богъ исперва человѣкоу двиꙁатисꙗ и жити, имже по престоуплени осоужени быхомъ, ꙗко быти рабоу чревоу и подчревнымъ страстемъ, но ꙗко божествена нѣкоего цесарꙗ, ꙗкоже всеꙗ твари, тако и себѣ, и страстемъ: елма ни бы ꙗко ангела или бога створилъ его присвоениемъ, Свои обраꙁъ оумнѣ в немь въобраꙁивъ. А ꙗко не бꙗше Богоу хотѣние сице скотьскоу и створитисꙗ человѣкоу и соущи под чювьствомъ желати емоу и жити, вѣдомо от еже рещи послѣже Сдѣтелю слово: „Дѣлайте не брашно гыбноущее, но пребывающее в живот вѣчный”, – еже ономоу подобное есть реченомоу въ Едемѣ къ Адамоую: „Дѣлати и хранити”, – таже пакы: „Аꙁъ, – рече, – имамъ брашно ꙗсти, егоже вы не вѣсте”, – о видимых ꙗвѣ, ꙗко помыслъ пригвожденъ имꙗщеи; и пакы: „Ищѣте преже царствиꙗ Божиꙗ и правды Его, и сиꙗ всꙗ приложатсꙗ вамъ”. Видѣние бо бѣ по свершенѣйшемоу словоу, и дѣлати оубо ꙁаконъ дастьсꙗ емоу оумное оума дѣлание, рекше, еже вѣдѣти, что есть всꙗчьскым оустроение, Кто иже всꙗ приведый, каꙗ словеса соущих, что естьство ихъ, что движение, откоудоу и отчего, и како тъ соꙁданъ бысть от несоущих, – и ꙗже оубо дѣланиꙗ такова. Хранити же данъ бысть ꙁаконъ емоу ꙗже къ Творцю всꙗчьскых приꙗꙁнь же и честь и даноую емоу ꙁаповѣдь и испытование божественаго естьства Створшаго, – и се бꙗше еже дѣлати и хранити емоу и таиньство даныꙗ емоу ꙁаповѣди.

И дондежеу оубо бѣ бесмертными онѣми сады пекыисꙗ, божествными, глаголꙗ, мысльми, ꙗкоже и богословнымъ, мнитсꙗ, видѣниемь соущих оупражнꙗшесꙗ и мысленыхъ онѣхъ питашесꙗ пищею, обоженъ сый. Егда же от своихъ предѣлъ иꙁыде и вышьши себе мътисꙗ, тꙗготоу обложеныꙗ емоу славы понести не въꙁмогъ, самъ оубо от слоучьшагосꙗ абие и премоудраго моудрованиꙗ подвижасꙗ, и свѣта, – о, прельсти! – потребова женьскаго, емоуже и ꙁлочестнѣ покорьсꙗ, пострада. Еже пострада, плотнымъ оудержанъ бывъ и очнымъ похотѣниемь. И посредѣ двоихъ ратий, – оувы моего нераꙁоумїꙗ! – ꙗкоже неложно бꙗше бывъ, плоти же и доуха, ихже не проповѣданоую и неиꙁбѣжноую брань человѣчьскомоу остави естьствоу, подасть намъ въ доуши, и иже от таковыꙗ бранї ꙁлых и пагоубноую смерть, еꙗже ради естьственаꙗ послѣдова смерть человѣколюбиемь Божьимь, ꙗко да не еже от смерти доушевныꙗ прибывающее ꙁлое, бесмертно боудет и отщетитсꙗ Богъ иже в нас вселениꙗ.

Остало же есть рещи и о поутехъ, такоже и отводꙗщихъ нас въ царствие Божие, котории же соуть сии: смирение и любовь, – обоихъ чти и божествныꙗ пленица, всѣх добродѣтелей краеве, и конечныꙗ соуть, и начала. Смирение оубо начало творить въсходоу лѣствичномоу; любве же, свершение соущи всѣмъ степенемь добродѣтелнымъ, и еже на высотоу въсхода лѣствичнаго иꙁводить иже на ней ноꙁѣ оутвердившаго, на пажити присно животныꙗ и неоувꙗдающаꙗ божествнаго блаженьства, и ангелскаго ликованиꙗ, и Божиꙗго съединениꙗ. Дверникъ же есть Доухъ Свꙗтый. Инако бо никтоже не может внити въ Христово Царствие точию долнимъ степенем, еже есть свꙗтое смрение. Входит же, ради смирениꙗ, ꙗкоже речено есть, въ дѣлателнаго любомоудриꙗ предвериꙗ, ꙗже соуть повинование, послоужение, терпѣние скоарбемъ, напастем, ꙁлострадание, ниꙁолѣгание, всенощное стоꙗние, бдѣние, частое пѣние, молитва и постъ, прочитание божественых Писании, и еже къ всѣмъ послоушание и благопокорение. Во сиꙗ же вшед ради христоподражателнаго смирениꙗ, входит, любовию наставлꙗем, в жертъвникъ Божий, отнюдоу же и единъ не терпꙗ питати ꙗже о Боꙁѣ, отригает словеса благаꙗ от сердца въ Божии церкви, и от обращающаго его и подвиꙁающаго Доуха въ еже глаголати пращаемъ есть. Свꙗтый бо Доухъ глаголꙗ и есть, и дѣйствоуꙗ, и подвиꙁаꙗ, в нихже аще боудет ради покаꙗниꙗ и чистоты, оуꙗснѣет ꙗꙁыкъ их въ еже глаголати ꙗже от него въꙁглашаемаꙗ, и подвижеть сих мысль въ испытание божественых и человѣчскых вещей и въ еже глоубины Божиꙗ испытовати, и сборнѣ в них дѣйствова покаꙁоует дарований Своих, ꙗково принеси рещи, не книжникы соущаꙗ премоудрость наоучает, – 1. Доухъ премоудрости неꙁавистныꙗ, неревнообраꙁныꙗ, мїрноу же и смотръливноую. 2. Доухъ раꙁоума раꙁоумъ тѣмъ подавает въ еже раꙁоумѣти глоубины Божиꙗ и что богатьство благости Его. 3. Доухъ видѣниꙗ подавает имъ соущих видѣние въ еже вїдѣти, что соущаꙗ соуть и не-соущаꙗ. 4. Доухъ свѣта свѣтъ дароует благъ въ еже всꙗ полꙁоующаꙗ себѣ свѣтовати и искръних накаꙁовати. 5. Доухъ крѣпости крѣпость подает имъ в дѣланїе ꙁаповѣдем Его и на бѣсы пагоубныꙗ страсти. 6. Доухъ благочестьꙗ благочестье несогрѣшено и правое въ Бога и конечнее дает имъ въсхранение и чистоты и страхъ. 7. Доухъ страха Божиꙗ, иже от многыꙗ любве Божиꙗ приходꙗщїи, сих оубо иже въ богатѣх въсприꙗтии бывъ, исполнь бысть плодовъ благыих Свꙗтого Доуха. Иже бо сицевъ свершенъ бывый от предреченных дарованїи Свꙗтого Доуха, любовь имат свершеноую к Богоу и кь искренемоу, не предпочитаꙗ ничтоже от видимых Божїꙗ любве или паче искренꙗго оупокоенїе своего; радость въ доуши от свобоженїа страстей видимых преобидѣнїа; миръ со всѣми человѣкы, съ Богомь же и силами Его; долготерпѣнїе въ иже от добродѣтели подвигох и троудох; благость помысломь мысли своеꙗ и оумнымь движенїемь; благостнꙗ ꙗже кромѣ обычаи и обраꙁовъ вкоупѣ соущаꙗ вноутрь доуша его; вѣроу не иже въ Троицю точию, нъ и о боудоущих благых, ихже Богъ обѣтова намъ в настоꙗщем вѣцѣ и в боудоущем; кротость, всꙗко искоушенїе носꙗщоу в терпѣнїи находꙗщаꙗ скорби; и к симъ имѣти с силою доуховною и обдержателное въꙁдержанїе всѣмъ вкоупѣ чювьствомъ. Иже оубо дарован ми сими Свꙗтого Доуха обогатѣвый, все тъ божественый рай бысть и домъ нераꙁдѣлныꙗ Троица, посредѣ сердьца своего имѣꙗ насаждено древо жиꙁни – Самого Бога. Иже от раꙁоумнаго доброу же и ꙁлоу Древа своего, глаголю, сего чювьства, добрѣ раꙁсоудивъ лоучшее от горшаго, не вредисꙗ, единого и всего дѣйства божествнаго Доуха бывъ, еже и Царство всѣмъ Небесное и Божие Царство быти вѣроуемъ, овогда оубо глаголꙗщоу Емоу: „Царствие небесное вноутрь васъ есть”, овогда же сице повелѣвающю къ Отцю молитисꙗ: „Да приидет царство Твое, да боудет волꙗ Твоꙗ, ꙗко на небеси и на ꙁемли”, – егоже боуди намъ отсюдоу оуже и тамо полоучити, ꙗкоже предтекъ слово покаꙁало есть.

Въоꙁъглавленїе

Плоть: Се, госпоже, рѣхъ тебѣ отчꙗсти въ кратцѣ о елицѣх въпраша мꙗ нынѣ и вꙁысканиа твоꙗ раꙁдрѣшихомъ, ꙗко по силѣ и ꙗко оумъ вмѣщаше: и како вышнꙗꙗ словесна предоустрои, естьства долнꙗꙗ же влагаеть, сдѣтельствоуꙗ и еще и ꙗко равныи соуть доуша всѣх человѣкъ, не имащю раꙁличиꙗ въ своемь соущьствѣ; и ꙗко нѣсть Богъ творꙗй человѣкы ового моудра и цѣломоудръна, овогоже боуꙗ и блоудна; и како бывает глас раꙁличенъ въ человѣцѣх; и ꙗко естьственаꙗ, в нихже Богъ хощет, аще обрꙗщет в нихъ тщание троуды паче, преставлꙗет на добро от спротивных; и како и что виновно есть въ страсти и впаданиꙗ ражаемымъ человѣкомъ и прокажениа; и како ꙁлѣйши врагъ в наша сердца ꙁлѣ всѣꙗлъ есть беꙁмѣстнаꙗ помышлениꙗ, мы же како очищаемх и отганꙗемъ та; и како Богъ попоущает ратовати человѣкы бѣса, ꙁлѣйшаго врага и отстоупника; доуша же како поминают своих дроугы и како тамо молꙗтьсꙗ, кромѣ телесъ соуща оних на небесехъ, о, преславное чюдо! – и ꙗко нѣ соуть недѣйствны, ꙗкоже мнитсꙗ тебѣ, но дѣйствоують, ꙗкоже предтекъ покаꙁа слово. От бесловеснаго естьства въ человѣцѣ есть похотѣние и оустремление, ꙗрость и желание, а ꙗже въ самомъ телеси съединена соуща – беꙁъдоушна же: кости, и жилы, и власи, и ноктие, и хрꙗставець, и маꙁь – сиꙗ шесть точью.

О самовластнѣм человѣчстѣ

Богъ человѣка соꙁда самовластна, словомь и премоудростью почте сего, пред очима его положивъ жити и смерть, ꙗко да аще въсхощет самовластиемь своимь в поуть животный поити, живъ боудет в вѣкы, аще ли от ꙁлаго проиꙁволениꙗ своего поидет в поуть смертный, вѣчно моучим боудет. Ꙗже бо естьственаꙗ, не прелагаема, ни чъстемъ и вѣнцемъ, ни же моукамъ соуть достоина. Никтоже бо осоуженъ бысть когда, ꙁаеже быти бѣлъ или чернъ, или долгъ, или малъ, – ни бо соуть нашего проиꙁволениꙗ. Проиꙁволениом бо и моукы бывают, и чьсти. Обоихъ оубо потреба и нашего свѣта, и хотѣниꙗ, и Божиꙗаго поспѣшъства и ꙁастоуплениꙗ. Единомоу бо скоудноу соущю, праꙁдноует и дроугое. Прооувѣдѣ бо Богъ и пронарече, и приꙁва. Но иже по преложению ꙁваны соущм, по апостолоу, сирѣчь, по воли и хотѣнию, не хотѣвших бо остави по своей ходи воли. Не ноудит бо, ни же гоубит самовластное наше. На обоꙗ оубо оуклонениꙗ: добродѣтели же, глаголю, и ꙁлобы – власть приꙗхомъ. Такожде же – и ꙁаповѣди от Бога нашего, иже отсюдоу богодѣлающю насъ и творꙗщюю беꙁгрѣшнѣ пребывати, и ꙗко ангели съ человѣкы жити, рекше: покаꙗние, смиреномоудрие, всегдашнее сѣтование, ꙗже к Немоу любовь от всего сердца бываемоую, и еже къ искренемоу любление, и чистоую молитвоу, и еже от себе отвержение, и еже всегда имѣти и пред очима – ꙗже о Немь смерть, и въ свѣтѣ его ходити, еже имѣти себе под всею тварью, и молити Богоу воиноу. Сиꙗ божественаꙗ ꙁаповѣди с вѣрою дѣлаꙗй, сынъ Божий бывает и сынъ Свѣта, и наслѣдьникъ Божий, и снаслѣдникъ Христоу и съобраꙁенъ обраꙁоу Его, и съчастенъ, и сътѣлесенъ, и, просто рещи, присвоениемъ и по благодѣти богъ. Соуть же и дроугыꙗ ꙁаповѣди, оставление оубо грѣхомъ ходатайствоующа, а не и свершению сподоблꙗющю, ꙗково: еже исповѣдовати своꙗ прегрѣшениꙗ, еже не истꙗꙁовати чюжаꙗ согрѣшениꙗ, еже оставлꙗти должникомъ долгы, еже миловати от имѣнии своихъ, еже терпѣти съ благодарениемь находꙗщаꙗ печалнаꙗ, еже исповѣдовати тоуне, и – облагодѣтию спасеноу быти. Аще оубо первыꙗ и богодѣлающаꙗ ꙁаповѣди кто сдѣлает, отсюдоу приемлет оброучение Доуха. Аще ли ни, понѣ вторыꙗ с прилежаниемь да дѣлает, ꙗко да полоучит прегрѣшениемъ его прощение. Аще ли от обоихъ сїхъ отпадет, окааненъ тъ и страстенъ, и непотребенъ, и да чает оуготованноую моукоу дьꙗволоу и ангелом его.

Расоужение вещемъ

От вещей овы оубо соуть воистиноу добры, овы же ꙁлы, овы же среднꙗꙗ. И истинною оубо добрыи моудрость, правда, цѣломоудрие, моужьство; воистиноу же ꙁлы беꙁоумие, неправда блоудъ, страховани. Средьнꙗꙗ же – богатьство, нищета, слава, беꙁъславие, ꙁдравие, недоугъ, многооучение, ненаоучение. И таковаꙗ среднꙗꙗ же нѣкако глаголютсꙗ, ꙁаеже о себѣ ни же по истинѣ добра соуть, ни же по истинѣ ꙁла, но – противоу потребѣ приемлющих или се, илї оно бывающа.

Сирѣчь, богатьство добро оубо есть, на милостыню даемо, ꙁло же – на сласти иждиваемо.

Такоже и нищета добра оубо есть, терпѣливны и благодарьствены нас оучащи, ꙁла же, ꙗко хоулоу и свободоу от еже нетерпѣти ражающи.

Добра есть слава, егда смиреномоудрию нас оучит и боудоущиꙗ славы желанию, ꙁла же, егда раболѣпию и страха ради человѣчскаго всꙗ творити препирает. Добро и ꙁдравие, егда къ благооугожению Божию и дѣланию ꙁаповѣдей его то приемлетъ, ꙁло же, егда – на блоудъ и на неправдоу.

Подобнѣ и недоугъ добръ оубо, егда благодаримъ и поспѣшника къ бестрастию то приемлемъ, ꙁолъ же, егда къ неблагодарению, и хоулению, и гнѣвоу приводит.

Добро и многооучение, егда на оучительство и помощь обидимымх тъ приемлемъ, ꙁло же, егда – на тщеславие и съглаголание неправды.

Добро и ненавыкновение, егда оустраꙗет нас повѣноватисꙗ вѣдꙗщим и от них приимати полꙁоу, ꙁло же, егда своим ненавыкновениемь покарꙗет съставлꙗтисꙗ и не покарꙗтисꙗ болшимъ.

Подобнѣ и прочаꙗ всꙗ: благородие и ꙁлородие, благообраꙁие и ꙁлообраꙁие, доброгласие и ꙁлогласие, крѣпость и немощь, скорость и косность, хытрость и нехытроство, – сиꙗ всꙗ, ꙗкоже речесꙗ, средниихъ соуть, и иже та добрѣ приемлꙗй, ничтоже от них вредитсꙗ, ꙗкоже блаженый Иовъ: въ обоихъ бо искоушенъ бывъ, благоискоусенъ ꙗвисꙗ и непобѣдим, и въ всѣх благооугодивъ Богоу. Тѣмже недостоить вещи виновны творити, ничтоже бо от даныих и намъ от Бога ꙁло есть, но блаꙁньное наше и волнорабное проиꙁволение и нечювьствоующее доуша нашеꙗ о сих расоужение ꙗже самовластнѣ, къ сих полꙁаетсꙗ паче потребы приꙗтию, от своего самолюбиꙗ и състрастиꙗ, и Божиꙗ и ꙁаповѣдеи Его преобидѣниꙗ.

О чювьствах доушевныхъ

Пꙗть соуть доушевнаꙗ чювьства: оумъ, мысль, слава, мъчтание, и чювьство. И оумъ бо есть иже от Бога по естьствоу, двїжимый и истачаꙗ раꙁоумѣниꙗ, отнюдоу же и хытреца слово имат, аще, ꙗкоже проиꙁводтить, подобно есть. Мысль же – оумное дѣйство, еꙗже ради раꙁоумѣваютсꙗ мыслимаꙗ, ꙗкоже бы кто реклъ, хытрость соущи хытреца. Слава же – ꙗже напрасно раꙁоумѣньныих сице или инако имꙗщи мнѣние; добрѣ оубо аще добрѣ раꙁоумѣваетсꙗ, ꙁлѣ же, аще съпротивнѣ пакы. Мъчтание же – ꙗвлещагосꙗ раꙁоумѣниꙗ покаꙁание, не всꙗко же ꙗвлꙗемое истинно; беꙁсоудно бо есть, егда проважает къ мысли истинное, лъжное, ꙗко истинное приемлюще, скоудости ради расоужениꙗ. Чювьство же – еже по расоужении раꙁоумѣнныих опасное расмотрение, ꙗкоже прилоучаютсꙗ соуща раꙁоумѣниꙗ или добра, или инако имоуща. Сиꙗ раꙁдѣлениꙗ силы соуть оумныꙗ, иже по своеи мѣрѣ предълагаеть.

О дѣланиохъ

Пꙗть дѣлани соуть, ꙗже оугодна соуть Богоу: первое – чистаꙗ молитва; второе – псалмопѣние или съ мноꙁѣми или наединѣ; третие – чтение божественыхъ словесъ доуховныхъ; четвертое – ꙗже с болѣꙁнью памꙗть согрѣшениомъ, и смерти, и моукамъ; пꙗтое – роукодѣле.

О молитвѣ и о обѣтѣ

Ино есть молитва, и ино молба. И молитва оубо есть прошение даемых нам даромъ от Бога по благодѣти, молба же – обѣтъ и свѣщание, ихже прилѣжнѣ Богови приносꙗт человѣци противоу силѣ. И ꙗкоже помолишисꙗ Богоу, молбоу, рекше, обѣтъ, не късни одати Емоу тъ. И елика аще помолишисꙗ, сирѣчь обѣщаеши, – отдаждь. Благо еже не помолитисꙗ, неже помолитисꙗ и не отдати. Елико же ꙁапрѣщение есть неисполнꙗющим молбы Ананиꙗ и Самъпфира: смертию осоужены бывше. Еже оубо не обѣщати даръ Богови – беꙁбѣдно есть, обѣщати же сꙗ и отложити – осоужено есть. Иже обычай имѣꙗ грѣховьный и сложи всꙗ въ мысли еже согрѣшити, и оттоли начинает согрѣшати, отнелиже сложисꙗ, аще и по мноꙁѣ времени дѣло створит илї никакоже не створит, въꙁбраненъ бывъ не от проиꙁволениꙗ, но от нѣкоего объстоꙗниꙗ, – от начинаниꙗ бо, а не от свершениꙗ вещи соудꙗть; от нрава, а не от конца вѣнци плетоутсꙗ. От проиꙁволениꙗ бо, а не от сбытиꙗ вещи соудими соуть. Се и о добродѣтелех и о ꙁлобах приемлѣмъ.

Оглаголание, ꙗкоже къ любоꙁаꙁорным

Вы же вси, о Христѣ братие и отци, елици прочитаете гроубыꙗ моꙗ стихы, да не мнить оубо кто никакоже, ꙗко мнѣти мꙗ беꙁоумна, выше моудрити, а не моудровати, ꙗкоже достоить моудровати праведно, и славоу ꙗко ловꙗща тщюю от человѣкъ, и писати, ꙗже писах, и глаголати, ꙗже глаголахъ, – нѣсть се, нѣсть, свѣдѣтель Христосъ мой! Не от себе оустремлꙗем, но приноуженъ бывъ от отца доуховнаго именем Калинника, житие оубо имꙗщоу въ странахъ Смоленьскых, по прошению его и повелѣнию такоже, се, принесох от Писанїи еже праведно есть, ничтоже бо внѣ Писанїꙗ, тоуждеже и странно ни глаголахъ, ни писах в сей книꙁѣ, ни же въспомꙗноух отноудь, ꙗкоже непщюꙗ, отци. Но ꙗже и навыкох от божествена Писаниꙗ, она оубо соуть реченаꙗ, и раꙁоумъ тъ же. Рѣчи же точью премѣних въ оудобь приꙗтенъ видъ, благоꙗвьственъ же и ꙗвленъ, и исполнь благаскаꙁаниꙗ: неоудобь раꙁоумнаꙗ благораꙁоумна всѣм, неоудобна створих оудобиꙁна и раꙁоумѣютсꙗ, въ стихы бо градьскїꙗ преложих та, гроубы всꙗчьскы, неоудобрены и нелѣпы, ꙗко писаниом неискоусенъ есмь всꙗко, рѣчи и невѣжьствены, раꙁоумъ же – не тако, – да никто же мꙗ оукорит, да никто же подражает!

Покарꙗти же и повиновати отцемъ слыша, и да некако преслоушаниꙗ соуд на сꙗ привлекоу послоушание исполних старца оного и чаꙗ въсприꙗти ꙗже о немь мꙁдоу. Аще ли кто есть преꙁоривъ, велехвеленъ, высокошиꙗ, въвеличавъ, оукарꙗꙗ благое и любꙗ ꙁаꙁоры отиноудь, да глаголеть таковый мнꙗщаꙗсꙗ емоу и ꙗко власть имѣꙗ.

Аꙁъ по дарованию Бога и Владыкы – и раꙁоумоу соущемоу ми и дароу такоже, ꙗже мї дарова Богъ Сам и Владыка, ꙗкоже божествнаꙗ словеса Его оучат мꙗ: „Оучай человѣка, – рече, – раꙁоумоу же и моудрости, и въ отверꙁени оустъ слово давает пакы”, Тъ и глаголъ давает благовѣстоующим, или велико или мало, – и ꙗково любо дасть всꙗко, – тѣм же и мнѣ, ꙗко давшю, ꙗже сде иꙁрекох. Аще не дал ми бы Богъ, ꙗкоже и предрекох, – творение кромѣ Творца ничтоже бы раꙁоумѣло. А иже всꙗко прїꙗтъ раꙁоум истꙗꙁанъ боудет дѣꙗние и дѣйство в правдоу и подобнѣ. Тесла бо и серпъ, ножь же и прионь, секира, палица, копие, мечь же и лоукъ, стрѣла и всꙗ прочаꙗ ороудиꙗ въ жити ꙗко добродѣйство имоут свое. Но не приемша от себе, от нас же всꙗко. Хытрець бо коеждо на еже аще хощет оустраꙗет дѣйствовати ороудие въ хытрости, – тѣм же жати нивы не мощно есть теслою, ни же серпом древо дѣлати, ни же ꙁиждатї ножем, ни копати съ прионем, ни секирою шити, ни сѣщи древа палицею, ни строгати копием праведно, ни же мечем стрѣлꙗти, но ни лоуком сѣщи, но по подобию коегождо потребное на коегождо приимати. Аще ли не о них же быша, но инако приемлеши та, погыбе житие твое, вѣдѣ, и всꙗко дѣлание. Сице ми раꙁоумѣй и Бога, нас створша в дѣлѣх коегождо вѣрна дѣйствовати в жити, – овѣх оучити положивъ, овѣм же оучити и инѣх начальствовати многым, овѣх же покарꙗтисꙗ имъ, овѣмъ премоудрость далъ есть, овѣм же раꙁоум и слово, еже пророчствовати, инѣм – еже глаголати ꙗꙁыкы, инѣм дроугыим же – чюдотворити и дѣйствовати силы, дроугыꙗ предстателꙗ покаꙁа, доуховна же соуть сиꙗ. Просто же, дарова комоуждо от человѣкъ еже по достоиньствоу дарование и лихоиманїе, ꙗко свѣсть единъ Богъ, всꙗчьскым Ꙁижитель. Тѣм же на хытрость кождо, не ꙗже самъ хощет, но на ꙗковоу соꙁданъ бысть, хоудоженъ есть, и к ней належить сроднѣ и своиственѣ. Инако бо не въꙁможет человѣкъ в жити отиноудь что дѣлати, аще начальство въсхощет, – аще не от Бога приимет еже мощи и хотѣти. Се бо пакы глаголю ти, еже и преже глаголахъ, – ꙗкоже не лѣть есть когда предреченомоу всемоу ороудию самоу о себѣ двиꙁатисꙗ къ дѣанию, или дѣйствовати что отиноудь кромѣ роукы человѣка, емлꙗщаго и с тѣмь творꙗщаго, еже хощет. Сице ни человѣкъ, кромѣ роукы Божестеныꙗ раꙁоумѣти что может благо или створити. Се бо Хытрець мꙗ оустрои Слово, ꙗкова же сам въсхотѣ и положи в мирѣ. Како оубо, рци ми, въꙁмогоу мыслити или створити, или дѣйствовати что отноудь беꙁъ крѣпости божественыꙗ?

И слыши притча, и раꙁоумѣеши реченаꙗ. Ꙗкоже бо желѣꙁо дѣлают егови хытръци искоуснѣйши и творꙗт расохачꙗ, ꙗкоже далъ есть имъ раꙁоумъ же и моудрость Богъ, иже всѣм Творець и премоудрый и Первохытрець, они же раꙁносꙗтсꙗ въ грады же и страны, и сиꙗ коупоующе коуꙁньци роукохытростнии и коваче дѣлают, творꙗще ороудиꙗ – мотъкы же и серпы, и секиры, и стрѣлы, и теслы, и прионꙗ и дикелꙗ такоже, но аже и меча и емеша на рала, оуꙁды же и дръꙁды, и шлѣмовы, и косы, мълхы же и ключа и прочаꙗ ороудиꙗ такоже, – ꙗже в житии имамы вси от желѣꙁа, и жити не можем, кромѣ потребъ сих. И хытрець оубо добрый подобнѣ и по словоу дѣлает желѣꙁо оно, въ огни оумꙗкчаꙗ, и дѣло свое творꙗ благолѣпнѣйше ꙁѣло, краснѣйше, то и дѣйствено, добро ꙁѣло. Нераꙁоумный же и гроубый – дѣлает оубо и тъ, и весма непотребно и неподобно дѣло его есть, потребно бо не может, ни же раꙁоумнѣ хытрость претворити, прочее, ꙗкоже ключитсꙗ и подобает, но оубо и желѣꙁо погоублꙗет, ꙗкоже вѣси. Таковомоу подобное и в Пїсани ми раꙁоумѣй.

Доухъ Пресвꙗтый оупремоудри пророкы вдохновением Своим тогда ꙗвьственѣ; апостолы же пакы по онѣх подобнѣ и оумоудрени бывше от него, и они сии. И оглашени написаша и рекоша, ꙗже рѣша. Вкоупѣ совкоуплены 60 книгъ Ветхаго, 30 и три над сими; Новаго же 20 и седмь ко инѣм. И сиꙗ расѣꙗны быша въ грады же и страны, в нихже Христово имꙗ именоуетьсꙗ всꙗко. Пришедше же иже по тѣх божествнии отци по рꙗдоу даже и донынѣ, словеснии моужие, вины прїемлют от онѣх книгъ и прескаꙁоують глаголы благораꙁоумнѣ от них, раꙁоумъ же тоже и оумъ онъ такоже, и пишют, ꙗже хотꙗт вси и творꙗт – ово каноны и ермосы, овъ же молитвы, и гранесꙗ, сѣделны же и стихеры, и кондакꙗ инъ, тропарꙗ же дроугый, ꙗковыже сам хощет, трепѣсньца же дроугый, степены же инъ, пѣсни и пѣниꙗ дроугый, псалмы и гласы инъ, – овъ о догматѣх Свꙗтыꙗ Троица, и о еже к нам Слова пришестви инъ, и о плотьстѣм глаголꙗ смотрении дроугый. И словописатель же пакы, подобнѣ ибо и тъ, словеса пишет добрѣйша, чюднаꙗ же и дивна, о доуши же и о тѣлѣ, и добродѣтели же и ꙁлобѣ – къ спасению многых и полꙁѣ тѣх, – раꙁоумьный, искоусный, ключимѣ всꙗ и добрѣ слово пишет и подобнѣ счетавает. Невѣжа же, ꙗко аꙁъ, неоудобренѣ и нелѣпѣ.

И ꙗкоже коуꙁннець, желѣꙁо обрѣтаꙗ, вещь готовоу самоую и троуды же инѣх, инии бо троудиша и сдѣлаша то, тъ иже сие вꙁемлет и творит ороудиꙗ, и величаетьсꙗ, прочее, въ троудѣх чюжих; но оубо аще не и огнь споспѣшника тъ имат, и ничтоже отноудь никакоже творит беꙁ него, та же и хытрость опасно свѣсть и ꙁнает, – сице ми раꙁоумѣй, и любимиче, и о Писании божествнѣм: пророци оубо глаголаша и апостоли такоже, и в тѣх глаголаниих величаетьсꙗ всꙗкъ пишай. Но и тъ поспѣшника божествноую благодать имат, се ꙗко кромѣ никакоже может что писати. Огнь оубо поспѣшника имат коуꙁнець, и пишай – благодать доуховноую, и кромѣ сих сии ничтоже соуть спроста, ни же съ, ни онъ.

Аще ли не от сих приимет всꙗкъ пишаиꙗ, пишет, чюжаꙗ, и лестнаꙗ, и странна соуть, ꙗкоже пишет, и бывают простѣйшим пакость доуши велика. Аꙁ же оубо, ꙗкоже рѣх преже мала въ словѣ, ничто же внѣ от Писаниꙗ написах ꙁде, но ова оубо – от Писаниꙗ Ветхаго же и Новаго, оваже – обещнѣ от всѣх отьць же и оучителей, подобающаꙗ и согласна коупли сей, вꙗщьша же соуть – Григорїꙗ Ноусьскаго.

Хотꙗ и ꙁде наслажатисꙗ! Еже аще обрꙗщеши ꙗко странно что ꙗвлꙗемо и ново тебѣ мнꙗщеесꙗ, беꙁъ соумнѣниꙗ приими, ꙗко от Писаниꙗ то. Вꙁыскателенъ и троудолюбенъ аще еси, дроуже, которагождо речение ꙁде поꙁнаеши – и коеꙗ книгы есть, и кое то словесе. Аще ли невѣжа и ненаоученъ, не много испытоуй, ни же скачи съ преꙁорьством паче вчиненыих ꙁде.

Написах же отчасти естьствословїе от внѣшних моудрець ветхых онѣх, Иппократа же, глаголю, и Галина такоже, – от нихже любомоудръствиша о твари и о тоꙗ первыих иꙁрꙗдных стихиꙗхъ великых, ꙗже исперва приведе Богъ в миръ сь. Въꙁдоух, галголю, и огнь, и ꙁемлю, и водоу. И – како от сих четверица съставом ражаетсꙗ: кровь, и флегма, и желчь желтаꙗ же и чернаꙗ, – от нихже телеса наша състоꙗтсꙗ человѣкмъ; и вꙁрастї четыре послѣдоують сим, рекше: отроча и моужь, и старець, и маторъ; къ симже и лѣтнꙗꙗ четыри времена: весноу, и жатвоу ꙗвѣ же, и есень, и ꙁимоу. К симъ и о сѣмени, иже въ оутробѣ рѣх, и како раꙁлично есть младенцем растворение и качьстово; и како слоучайнꙗ, ꙗже в них и прокаꙁы; и сихже всѣх ꙁде въспомꙗноух нѣколико растворениꙗ и качьства, и премѣнениꙗ, и вины, и свойства тѣх, и обращениꙗ такоже, и кое которомоу есть виновно въ еже быти, – въ словѣ ꙁде четвертѣм книгы сеꙗ, дроуже, и въ главиꙁнѣ его третие и шестѣй.

Аще ли что и погрѣших ꙗко невѣжа и въ сложениꙗ вѣ и сплетени стиховом, мѣроу тѣх не вѣды, и с недостаткомъ рѣх, прочее, прошениꙗ прошю, иже сиꙗ прочитающим. Милости достоинъ есмь ꙗко невѣжа всꙗчьскый. Да никтоже оукарꙗет мꙗ, да никто же похоулит. Но въ оумъ внимайте и силоу словоу, аще ищете доушевноую полꙁоу обрѣтати.

[РОУССКОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ]

Словеса оубо писаннаꙗ приидоша в конець, оум же да не боудет когда приꙗти конець. В любителех доушеписателных словесъ кое оубо когда боудет благыхъ насыщение?

Срамъ есть блоудници о цѣломоудрии бесѣдовати; съ стоудом же конець крадоущемоу в чюжих домѣх не своꙗ троуды. Сице же мню тщеславиꙗ моего соуетныꙗ похвалы. Тщетных троудовъ таковыꙗ и мꙁды. И инии бо троудиша – имже лѣпо есть и плодом причастити. Аꙁ же како дерꙁноу на дроугаго основании ꙁиꙁдание начати? Ꙁиꙁданию бо красота наченшаго. На кончание аꙁъ бо не въꙁмагаю о сих, еже ми троудолюбьствовати нѣкыꙗ глаголы о свершении словесъ къ наченшемоу и свершившемоу сию божестъвноую книгоу, глаголемоую еллинскою рѣчью Диоптроу, нашею же, рекше, ростовьскою рѣчию, Ꙁерцало; но точию, иже по Боꙁѣ прошение твое отдати о Свꙗтѣмь Доусѣ, въꙁлюбленый брате, киръ Ꙁиновие.

Сладчайши бо во временех весна, добрѣйши же въ ꙁвѣꙁдах – солнце. И аще что ино похвално и любеꙁно ꙁаконоу и сооуꙁоу любви? „Любы бо, – рече апостолъ, – николи же не отпадает”. Ꙗкоже и сама не отпадает, ꙗкоже и сиꙗ истина. Христос мой свѣдѣтельствоует к любеꙁным си оучеником, глаголꙗ: „О сем поꙁнают вы вси, ꙗко Мои есте сооученици”. О чем же, брате мой, киръ Ꙁиновие, поꙁнаютьсꙗ Христови оученици? Мертвых въскрѣсꙗт и раꙁличнаа чюдеса стварꙗт? Не наꙁнамена Христосъ, ꙗко „о чюдесѣх поꙁнають вы”, но сице рече: „О сем поꙁнают вы, ꙗко Мои есте оученици, аще любите дроугъ дроуга”. Что же есть таковыꙗ любве поꙁнание? Положити бо, рече, доушю свою по братѣ своемь. Аꙁ же, оканный, чюжь от таковыꙗ любве. Оусмотрих бо себе подобна соуща ономоу, глаголꙗщемоу къ своемоу дроугоу, просꙗщемоу оу него трї хлѣбы вꙁаем, отвѣща бо иꙁъоутрьоудоу къ просꙗщемоу: „Дроуже, не твори ми троуда, оуже бо двери мои ꙁатворены соуть, и чада моꙗ на ложи со мною”. Что же конець? Точию требоующемоу желанное исполни. Сице же и мнѣ дверь ꙁатворена есть нечистаго ми житїꙗ дѣлами, и чада моꙗ – раслабленыꙗ помыслы, ꙁлобам дѣлателныꙗ – на ложи памꙗтоꙁлобнаго ми сердца. Ни, брате мой, ни, не твори ми троуды еже выше нашеꙗ силы начати повелителное твоего братьства ꙁаповѣданиꙗ прошение. Неподобно бо бѣ с тернием смѣшенѣ доуши плодити тайнаго слова класы. Тщеславие бо, ꙗко тернїе подави сердца моего нивоу, и того ради беꙁъгласна имѣх от ноужи оуста словеснѣ, ибо троубѣ ꙁатъкненѣ соущи. И того ради оуны и во мнѣ доухъ мой. Ничтоже бо, брате вꙁлюбленый, ничто, ꙗкоже оуныниꙗ облакъ, ꙁимоу ражает и помышлением борю, и ꙁакрывает словеснаго солнца, и нощь стварꙗет раꙁоумнаго неꙁрѣниꙗ, и помышленїем благымъ смоущает ꙁвѣꙁды. Но понеже, брате въꙁлюбленый, любовныꙗ ради ꙁаповѣди мимо иде нощь горкаго ослоушаниꙗ, и братолюбеꙁнаго ти ради прошениꙗ приноужением восиꙗ нам иже к послоушанию свѣтъ, твоимь бо братожеланием и еже к нашемоу недовольствоу вѣрою съгрѣлъ еси наша жилы иже къ глаголомъ писаниꙗ прострети тщащесꙗ. Аще бо бы, о, любеꙁне, семоу прошению не ты, вжелѣвый, приноудилъ нас вѣрою! Понеже бо вѣроующемоу, брате мой, всꙗ въꙁможна. Сих бо требоующемоу подобает от добрѣ искоуснѣйших, пытавше, навыкноути. Мы бо есмы еще, любимїче, въ оучащихсꙗ верстѣ. Но аще бы ты, о, любеꙁне, ꙗкоже выше наꙁнаменах, не братьственою ти любовию и еже к нашемоу тщеславиꙗ нравоу смирениꙗ любовь наостривъ и, ꙗко серпом, порѣꙁавъ обдержащее нас терние лѣностное, сим бо нравом смирениꙗ твоего очистилъ еси ꙁемлю, соущюю в недовольствѣ раꙁоума и напоилъ си ꙗко тоучею сладостныꙗ воды. Желаниемь твоим пособьствоуй же нам, любеꙁный брате, и помощи роукоу подай молитвъ твоих, негли боудет наша мысль ꙗко чадо от неплодвы, и плод приꙗтенъ тебѣ от неплоднаго мї сердца.

Словеса оубо, соуетоу вѣщающих, достиꙁают конца. А иже божествнаꙗ чтоущемоу словеса, лежащаꙗ въ главиꙁнах сеꙗ книгы, глаголемыꙗ Диоптры, не бо достиꙁают конца. Но егда доуша повелѣна боудет раꙁлоучитисꙗ от скверньнаго ми телеси, тогда словесѣм не требѣ много вѣщати, но дѣломъ испытание много боудет. Ꙗвлꙗеть бо сꙗ сиꙗ книга настоꙗщаꙗ сбесѣдование доуши к телеси и того пакы к ней. Всꙗкъ...

...Всꙗкъ же человѣкъ одоушевленъ есть и, ꙁаповѣди имѣꙗ, долженъ есть о той много прилѣжанїе творити, нежели о тѣлеси попеченїе и о прочихъ. Свѣтитъ бо ꙁаповѣди свꙗтаго Еоуангелїꙗ, ꙗкоже свѣща на свѣтилѣ, просвѣщаетъ бо всѣхъ притекающихъ к того сїꙗнїю, глаголющемоу: „Не доуша ли есть больши пища?”, – и прочее. Сицею же ꙁаповѣдїю огласившесꙗ человѣцы, доушелюбители покаꙁашасꙗ быти, и того ради приничающе в сїе ꙁерцало, всꙗкоу скверноу тщащесꙗ омывати на кїиждо часъ покаꙗнїемъ, и сего ради ненасытноу имѣꙗхоу памꙗть еже пооучатисꙗ прележащими главиꙁнами сеꙗ книги. В любителехъ бо доушепитательныхъ словесъ нѣсть краꙗ насыщенїю. Кое оубо когда боудет благихъ насыщенїе? Благаꙗ оубо оуготовашасꙗ творꙗщымъ волю Божїю, „Не послоушницы бо ꙁакона оправдаютсꙗ, – рече апостолъ, – но творцы”, ꙗко „иже есть послоушни словоу, а не творецъ, таковый оуподобисꙗ моужоу, сматрꙗющоу лице бытїꙗ своего в ꙁерцалѣ: оусмотривъ бо себѣ, и отиде, ї абїе ꙁабы себѣ, каковъ бѣ”. Сице же мнитсꙗ, брате любимый, ї о семъ ꙁерцалѣ доушевнѣмъ. Аще не поноудимъ себѣ прочитати с прилѣжанїемъ и со вниманїемъ доушеспасительныꙗ главиꙁны – лежащаꙗ бо очищенїе – сего Ꙁерцала, аще и дерꙁо рещи, мнитсꙗ воистиноу таковый, ꙗкоже ї аꙁъ, всоуе прочитаетъ и никоую же почерпаетъ польꙁоу. Мнѣ же, брате мой, полеꙁнѣе оумолкноути, неже паоучинаꙗ простирати прꙗденїꙗ. Ꙗкоже свꙗтҐй рече Исаакъ, невоꙁможно есть спастисꙗ многаꙗ хотꙗщемоу. Глаголати аꙁъ бо невоꙁмогаю о сихъ, но точїю прошенїе твое троудолюбствовахъ, и, понеже Богоу поспѣшствоующоу во всемъ, твоего ради любовнаго приноуженїꙗ, еже Богъ дарова, долгъ, иже тобою по Боꙁѣ прошеный, отданъ бысть. Молю же оубо свꙗтыню ти ї еже о Господи любовь, ꙗко: да и ты по мнѣ помолиши по реченномоу: „Молите бо, – рече, – дроугъ о дроуꙁѣ” и прочее, – глаголюща мꙗ, а не творꙗща благое.